Когда твой мужчина - дурачина

«Были съёмки. Было весело», — пишет в Инстаграм пост Дима, хитро поглядывая исподлобья на коллег. «Никому не пожелаю такого пережить ещё раз», — думает Сережа, отмахиваясь от собственных мыслей в голове. «Наконец-то пригодилась актерская выдержка», — говорит себе под нос Арсений, собирая вещи, улыбаясь как-то чересчур довольно. А Антон… просто молчит. Молчит и смотрит на собирающегося Попова. *** — К нам часто приходят актеры на программу. А актеры с хорошим чувством юмора — это ну вообще класс, — представляет сегодняшнего гостя Паша, оглядывая ребят, восседающих на пуфиках, — актер, юморист, звезда инстаграаамаа… И Арсений, и Дима выжидающе наклонились даже в сторону Воли, будто старались впитать в себя каждое слово ведущего. Да знали они, кто к ним придет, просто ожидали от Паши подвоха в его стиле. Но все обходится. — У нас в гостях — Денис Косяков! Это были даже не аплодисменты, это почти овации. Денис и правда любимец зрителей. Грех не быть ему любимцем, в самом деле — хорош собой, тактичен, оспаривать его чувство юмора даже никто и не берется. — Привет, Дэн, — пожимает руку Косякову Воля, позже приветственно приобнимает, похлопав по плечу, — мы рады тебя видеть здесь. Зал поддерживает, парни тоже. — Ну, ребят по именам знаешь? — стандартно заходит на подколки в сторону импровизаторов Паша. — Конечно знаю. Я тебе даже больше скажу, на все их соцсети я подписан. — Ооо, — тянет Шастун. — Ничего себе, — улыбается Сережа. Дима просто поправляет очки, чуть кивнув в ответ на фразу. Пока Арсений улыбается светло, радостно, так, будто его в лучший театр Питера взяли на постоянную службу. — Вообще, я — фанат Арсения, — продолжает Денис, бросая взгляд украдкой на упомянутого, будто смущается, — я сегодня в футболке его дизайн-работы. И правда, под тёмно-синим пиджаком проглядываются очертания небезызвестного черепа. И если до этого момента все шло относительно спокойно, то сейчас зал просто взвизгнул от счастья. Попов розовеет щеками так, будто это лучшее, что ему в жизни сказали, но благо камера была направлена на зал, его неловкость не спалили. — Ну все-все, девочки, — успокаивает зрителей Воля, — мы поняли, что вы тоже в его футболках. Он на вас наваривается, а его все равно любят, ты посмотри. — Не завидуй, Паш, — отвечает Арсений, чуть покачав головой из стороны в сторону. — Мне то что, я-то натурал, давайте начинать, — зал заливается смехом, и запускается музыкальная отбивка. Все уже давно привыкли к таким выходкам что ведущего, что гостей. Только у Антона на редкость неспокойно на душе. Он смотрит на самый дальний от себя пуф, поглядывает на сидящего на стуле Дениса. Они друг с другом хорошо знакомы, но впервые ему кажется, что что-то здесь не так. Фанат Арсения, футболка с его черепом, взгляды эти, косые… Он бы усмехнулся своему каламбуру, да только все больше беспокойство охватывало его где-то в районе груди. — Импровизация «Две фразы». Ну ты-то правила точно знаешь, — похлопывает по плечу Косякову Паша и тот кивает. — Да, естественно, — усмехается Денис, поправив рукой волосы, — значит, вопросительная фраза «А разве не подходит?» — Хорошо, очень даже, — поддерживает его Паша, поглядывая на ребят. — А утвердительная — «Я бы согласился», — дернув русой бровью, гость оглядывает зрителей. На что тут же получает восхищённые возгласы девичьей половины зала. — Понятно все с вами, — смеётся Паша, — начнёшь ты… а вот я пойду против определенного порядка. Начнёшь ты с Арсенито, выходи. Попов указывает на себя пальцами и отыгрывает как бог, что удивлен и вовсе не ожидал такого расклада. Сердце длинного импровизатора буквально рухнуло. Серьезно, Паша, против правил? Опять все лавры Попову уйдут. Хотя вовсе не о экранном времени идёт речь. С такими фразами Арс точно выведет все на ту самую тему от которой рейтинги скакнут до небес. И почему-то Антона это беспокоит. — Остальные ребята присоединятся в процессе повествования, так скажем, — продолжает объяснения Паша, — ловите ситуацию: Дэн — руководитель компании, у которого сегодня заключается крупная сделка, а Арс — его секретарь, который давно мечтает занять место шефа. «Две фразы». Поехали! Антон не мог включиться в сюжет целых две минуты. Он видел, как Денис и Арсений словили будто химию, и даже в простых, озвученных и оговоренных фразах звучал понятный подтекст. — Денис Геннадьевич, я документы подготовил, сделка сегодня в шесть вечера. Они дают нам миллион, — хлопочет Попов, держа в руках воображаемые папки с документацией и семеня за своим боссом. Косяков останавливается, медленно разворачивается на месте, так же работая с пфд*, словно бы держа стакан с кофе, поправляя галстук. — А разве не подходит? — задаёт он вопрос, заглядывая в глаза своего подчинённого. — Ну они говорили про миллион, а нужно два? — предполагает, Арсений, чуть сгорбившись. — А разве не подходит? — хмурится Денис, отпивая из стаканчика кофе. — Я понял, — добродушно прикладывает руку к своей груди Арс, — на два с половиной. — Я бы согласился, — заключает Косяков, отворачиваясь и проходясь пальцами по невидимой клавиатуре. Взялись два актера за юморную сценку. За это представление деньги брать можно. Антон завороженно смотрит за тем, как в свете софитов трогательно хлопает ресницами Арс, даже слишком наивно для того, кто точно устроит подлянку своему временному шефу. — Денис Геннадьевич, — робко начинает Арсений, едва прикоснувшись для верности предплечья Косякова, — может после заключения сделки не будем уходить из ресторана так скоро? Просто я давно уже с вами работаю и подумал, что… — Разве не подходит? — реалистично забеспокоился мужчина, отзеркаливая положенную на грудь руку, снова вглядываясь в голубые глаза. — Нет-нет, все подходит, — тут же опережает его Арс, сам всё больше утрируя беспокойство, — просто я бы мог надеяться на… повышение? Все же пять лет ходить в секретарях, это… Подвоха стоило бы ожидать от фаната Арсения. Потому как Денис сейчас аккуратно прикладывает палец к губам Попова, пресекая дальнейшие разговоры жестом свободной руки. — Я бы согласился, — вкрадчивый голос пробирает до мурашек, зал чувствует, как атмосфера накалилась. «Час настал, пора расцепить эти слипшиеся пельмени!» — думает Антон, врываясь в сцену первым пришедшим ему в голову персонажем. — Денис, дорогой, это, что такое? — делает голос высоким Шастун, явно накидывая на себя образ ревнивой девушки, — я так и знала! Так и знала, что с этим напыщенным секритаришкой у тебя… что-то! — Аделина Карповна, все не так как вы думаете! — тут же начинает оправдываться Арсений, отступая на шаг, пока странное сочетание имени и отчества выбивает из Косякова громкий смех. — То есть я целыми днями его жду в загородном доме, места себе не нахожу, а он тут мурит шуры с каким-то лямкастым! Антон поддевает упомянутую лямку на черной футболке Арсения, одаривая того уничтожающим взглядом. Оттеснив коллегу рукой от гостя, Шастун всячески переключает внимание на себя. Удается ему это очень даже хорошо. — …и потом еще эти фотки с якобы сделки, ты инсту выложишь и геолокацию Майами поставишь, да? — не унимается все Антон, развивая тему с псевдоизменами, — знаем мы этих секретарей! Что угодно для продвижения по должности сделают, не погнушаются! И продолжалось бы это долго, если бы на сцену спасительно не явился бы Позов. — Дитя мое, — оттягивает он Антона за рукав, — ну что ты опять полезла к нему со своими заботами! — Папенька, — восклицает Шастун, поражаясь мысленно тому, что его словарный запас снесло в век так восемнадцатый, — ну и что мне с ним делать? — Не мешать ему зарабатывать на твою лучшую жизнь, пошли, — Дима был настроен решительно, потому как на полном серьезе утаскивал коллегу прочь со сцены. — Арс, псст, — появляется с другой стороны Серега, — ну ты скоро свергнешь этого тирана, а? Нашему отделу нужна власть! — Да тихо ты… — А разве не подходит?! — пораженно уставился на своих подчиненных и прогремел Косяков, разводя руками в стороны. Со сцены уже исчезли все, кроме Арсения. Оставили, так сказать одного на произвол судьбы. Ну что же, будем импровизировать. Работа такая, как никак. — Денис Геннадьевич, не слушаете Хвостикова, у него на странные имена-отчества аллергия, таким странным становится, несет всякую чушь. А хотя… — картинно задумывается Арсений, на шаг отходя от своего начальника, — может и правда… — Разве не подходит? — досадливо отворачивается и гость, улыбаясь своим мыслям. — Денис Геннадьевич, выходите за меня! — выпаливает Попов, отчетливо понимая и принимая ответственность за последствия сказанного, — мне необходимо повышение. Вы без меня никуда, как я понял. Что скажете? Состроив удивленно-воодушевленное лицо, Денис подхватывает идею, тем более, кто же откажется от такого предложения? Поэтому берет протянутую руку в свою, притягивает Арсения к себе и отчетливо проговаривает: — Я бы согласился, — и заканчивает эту импровизацию как некогда приглашенные Варнава и Сысоева, а именно отворачивает Попова от зрителей и делает вид, что целует. Или не делает вид? Становится понятно по визгам зала и ошарашенным лицам коллег по сцене, что Дэн действительно, в самом прямом из смыслов засосал Арса. Паша тут же реагирует, вжимая кнопку до упора, прикрывая стыдливо глаза. *** Именно поэтому сейчас Антон, спустя даже несколько сумасшедших часов съемок, стоит, не шелохнувшись и просверливает спину Попова взглядом. Сложно различить хоть что-то из того, что он испытывает, но смесь сама по себе гремучая: охуевание, удивление, ярость, желание рассмеяться на все здание Главкино, злость, зависть и даже ревность. Хотя, почему даже? Трудно признать, да и в голове толком не укладывается, что Антон, преимущественнее прочих чувств, именно ревнует. Арсений уже и куртку накинул на себя, шапку с этим странным кольцом нацепил, помахал всем на прощание и скрылся за дверью в коридоре. Понимая, что лучше от него не отставать, а еще лучше — догнать и поговорить, Шастун пулей хватает свой телефон, пачку сигарет, ключи от тачки и молнией вылетает следом за Поповым. — Арс, подожди, — успевает он схватить за руку друга, обхватив запястье, отчего на него оглянулись немного подозрительно. — Что случилось, что ты так запыхался? Гримерка полыхнула огнем? — драматизирует мужчина, но руку высвободить не пытается. Теперь столкнувшись взглядом с глазами напротив, все лишние вопросы будто улетучились или попросту попрятались по углам, что вытянуть их из укромного убежища просто невозможно. — Нет… если бы мы горели, тут уже весь павильон на ушах стоял, — на автомате выдает Антон, но и от этой недошутки Арсений смеется, чуть отводя взгляд в сторону, — у меня горит здесь. Обхваченную руку Шастун прижимает к своей груди, понимая лишь то, что тепло от ладони достигает сердца, обволакивая его. А еще Арс все еще не сопротивляется, будто прислушиваясь к ускоренному темпу ударов. — Что же, это серьезная проблема, — лицо становится неожиданно строгим, — как вы еще живы с такими эмоциональными нагрузками, Шастун? — Сам не знаю, — шаг ближе, упустить Попова нельзя, вдруг еще к Косякову сорвется, и не важно, что тот женат и у него есть ребенок, нечего на всяких там мужчин накидываться… красивых, аристократичных мужчин со странноватым порой юмором, но почти богичной пластикой, — от того, что я сегодня увидел, кажется, вовсе должен был умереть. — Хм, вас это шокировало, — непонятно, спрашивает ли Арсений или нет, но между тем сам сокращает расстояние. Антон все еще держит себя в руках, хотя больше сейчас хотелось бы держать его в руках, наглого провокатора, фибрами своими гейскими заколдовывающего… пальцы заскользили по приоткрытой шее, пока взгляд все никак не прервется. — Скорее заставило задуматься, — голос парня звучит почти заговорщицки, лица все ближе, тела тоже, Антона ведет от такого очень прямого контакта с человеком, которого избегал пару недель, стараясь не отсвечивать. — И о чем же? — шепот оказался почти в губы, сейчас еще можно прервать все это безобразие, но даже сквозь надоевший за столько дней страх быть уличенным в связи с мужчиной, Антон тянется всей истерзанной сомнениями душой к другой, что в этом человеке. — Не о чем, а о ком, — и льнет к приоткрытым и жаждущим губам, оставляя свои следы и стирая чужие, ненужные. Сминает их, впивается, мучает их почти властными ласками касаний языка, втягивая в себя горячее дыхание. Антон ощущает отчетливо, как пальцы свободной руки Арса вцепляются в кофту где-то на боку, пока правая все еще слушает удары сердца, словно греясь между прижатыми друг к другу телами. Оба ловят наслаждение от воссоединения, кидаясь в обжигающие ласки губ и языка снова и снова, пока воздух не покидает легкие, и им приходится разорвать поцелуй. — Дурачина, — загнано дыша, шепчет Арсений, — не ревнуй. Актерское правило — все что творится на сцене, остается на сцене. — Я уже понял, — прижимаясь лбом к другому, обвивая руками разомленное тело. Так они и стояли в объятьях друг друга. А это время Позов дописывал свой пост в инстаграм, Сережа заскочил к Стасу по важному вопросу, а Денис Косяков тихо порадовался за вклад в отношения этих двоих, скрываясь на выходе из здания.