1.
24 октября 2018 г., 15:50
В комнате стояла тишина. Смешно, да? Стайлз, и тишина вокруг него. Даже музыка играла в наушниках, ограждая окружающих от привычного ранее дребезжания стёкол.
Всё это началось не так уж и давно — с появления оборотней в жизни Стилински и его близких. Особенно с того момента, как Хмурая морда взялся учить Скотти. Правда, до этого тот чуть не помер несколько сотен раз, но факта совместных занятий это не отменяло.
С какого-то момента вокруг Стилински начал образовываться круг отчуждения. Эллисон стала пропадать на тренировках, да и Ардженты в принципе не слишком радовались посторонним в своём доме и ближайшем окружении (хотя Скотт со своими этими щенячьими глазами умудрился проползти к ним на своём блохастом брюхе).
Лидия слишком глубоко ушла в исследования техник управления голосом банши. Эрика, Бойд и Айзек так вообще превратились в неразлучную троицу, к которой не подойти даже на пушечный выстрел, если тебя не пригласят. Даже Мелисса и отец, казалось, сговорились, перестав подпускать Стайлза к делам. Все вокруг будто специально оградили его от любых опасностей, заданий и загадок, держа на километровом расстоянии и считая, что это нормально! Аж бесит.
Фыркнув себе под нос, парень уткнулся в очередную книгу Дитона. Смешно, но единственный, кто не стал отталкивать подростка, почти ставшего мужчиной, — это ветеринар. В один миг Стайлз остался один. Даже домашние задания Скотти теперь предпочитал делать с Элли. Дерек бежал к Лидии за советом, Джексон, как верная змеюка, тащился следом, и Стилински уже стал подозревать, что у них там прочный тройничок, как и у «ЭБА» (Эрика, Бойд, Айзек). Крис закрутил роман с мамой Скотти, так что становилось понятно, на каком «пузе» тот смог пролезть к Ардженту в дом. А Питер, зомби-дядюшка, порой болтал с Лидс часами! Только вслушайтесь в эту кошмарную фразу: «болтать с Питером часами»!
Стилински откровенно не понимал, почему никто не выбирал его?! Он сломался, плохо пахнет, вечно болтает и режет сарказмом по нежным оборотническим душам? Но он такой, какой есть, да и Дерек та ещё язва желудка!
Да, после Ногицунэ ему понадобилось достаточно много времени, чтобы прийти в себя, не кричать по ночам, вскакивая с постели, не бояться Неметона, принимать жужжание мух за признак жары, а не за очередное проявление тёмного духа.
Между тем время пролетело так же быстро, как и мелькавшие между пальцев страницы, песня сменялась песней, а за окном уже стемнело. В комнату заглянул шериф, напоминая, что отправляется на ночную смену. Лишь короткий кивок стал ему ответом.
Если быть откровенным, то Ноа переживал за своего притихшего сына. Скотти уверял, что всё с ним в порядке, если не считать молчания. Но что Скотт мог знать — все мысли истинного альфы занимала Эллисон.
Хлопнула дверь, и Стайлз мыслями вернулся к Дитону и его книгам. Они увлекали пытливый ум, и порой Стилински даже не осознавал, сколько часов провёл за изучением трав, формул, легенд, простейших заклинаний и рун, с которыми было вообще мало что понятно, но он не был бы собой, если бы не разобрался в этой проблеме до конца.
Кстати, именно благодаря книгам парень нашёл удачное, а главное, безопасное сочетание трав, помогавшее успокоить его нервную систему, избегая чрезмерного потребления аддералла.
Вместе с пришедшей в его жизнь тишиной также изменились и вкусы. Его мир перестраивался, словно успокоившись изнутри. Привычка слушать музыку в наушниках, дополняя свой внутренний голос разными мелодиями. Страсть к мясу, которой ранее не наблюдалось. Стремление посещать лес.
Дитон объяснял это тем, что искра, которая была дана подростку с рождения, благодаря книгам и вынужденному уединению всё сильнее разгоралась, стремительно меняя самого Стилински изнутри, перестраивая и настраивая на сверхъестественный мир.
Как ещё объяснить то, что пропажу Питера в один из дней заметил только Стайлз?
На неделе перед полнолунием вся компания, как обычно, собралась в лофте Дерека и разбилась на привычные группки, лишь Стилински тусовался в одиночестве. Порой ему удавалось поболтать с Лидией, которой хотелось выбесить Джексона, хотя они и расстались, но этим его социализация ограничивалась. Питер в такие дни просто отсиживался на диване с толстым томиком кого-то из классиков или очередного современного драматурга, сохраняя полуулыбку на лице. Как всегда при этом он, подобно всем оборотням, охотникам и банши, выглядел просто идеально. Стилински же в джинсах, супергеройской футболке и клетчатой рубашке выделялся на фоне друзей.
Оказавшись в своём маленьком пузыре тишины, Стайлз вновь погрузился в тяжкие мысли. Грех было жаловаться на вынужденную, странную изоляцию, оглядываясь в прошлое, в котором они почти все по разу оказывались на пороге смерти. Они по-прежнему были близки. Каждый из них пришёл бы или уже приходил на помощь беспомощному человеку. Человеку, существу, не способному противостоять всей мощи сверхъестественного мира.
Чтобы хоть как-то уравнять себя с окружающими, Стайлз был вынужден тайком от отца, при помощи шантажа, заставлять его помощников учить его стрельбе. Да, он вполне мог обратиться за помощью к Ардженту, но тот только посмотрел бы с убийственным выражением лица, доложил Ноа, а Стилински-младший остался бы без обучения и доступа в интернет.
Размышляя о том, что делать с тренировками на стрельбище и какие книги можно выклянчить у Дитона, взгляд карих глаз привычно скользнул к дивану, которым безраздельно владел Питер.
Странная особенность этого предмета мебели была в том, что он являлся неприкосновенной территорией старшего Хейла, даже Дерек не рисковал оставлять на нём свой запах или есть вблизи этого светло-голубого произведения искусства с крепкими витыми ножками, бархатной обивкой и удивительной мягкостью пружин.
О мягкости дивана поведал Скотти, приползая к Стайлзу с разодранным боком. Как оказалось, Дерек дал добро подросткам «повеселиться» в лофте, только при условии, что после всё будет проветрено и убрано. Однако забыл упомянуть, что диван Питера — неприкосновенная территория. Если ещё короче, то в самый ответственный момент — когда Скотти спускал штаны, а Элли избавлялась от своей одежды — вошёл Питер. Парочка при этом была на его диване. Если Эллисон отделалась грозным рыком, то Скотту намяли бока. А диван отправился в химчистку целиком. За Скоттов счёт.
В тот день диван пустовал. Книги на нём тоже не наблюдалось. Чашки чая из непонятных трав тоже.
— Бро, а где Питер? — подал голос Стайлз, привлекая внимание не только Скотта, но и всех остальных. Тишина в лофте повисла просто оглушающая, когда все замолчали одновременно, прислушиваясь к логову, принюхиваясь.
— Судя по запаху, он ушёл часов пять назад, — проговорил Дерек, первым нарушив тишину, и сразу же схватился за телефон, набирая Питера. Долгие и томительные секунды, пока шёл гудок, заставили стаю замереть, вслушиваясь в каждый звук, отсчитывая биение сердца.
— Дерек, — вместо приветствия зомби-дядюшка всегда произносил имя звонящего в той своей саркастичной манере, от которой хотелось познакомить красивое лицо с кирпичной кладкой самого старого здания в Бикон Хиллс. Даже не видя взрослого оборотня своими глазами, Стилински буквально ощущал насмешливый изгиб губ, как тогда, когда Хейл-старший объяснял глупым волчатам прописные истины или рассказывал Стайлзу небылицы об оборотнях.
— Где ты? — Дерек, как всегда, был спокоен и хмур, а Скотти насторожился, впитывая информацию, явно слушая не только голос старшего оборотня, но и окружение.
— Знаешь, я решил, что мне просто необходимо долго и далеко прогуляться. Скотт, сразу тебя предупреждаю, не приближайся к моему дивану, иначе одним только распоротым боком ты не отделаешься, — устало проговорил мужчина, хмыкая. — Не волнуйтесь, детки, Дерек присмотрит за вами всеми. А теперь я отключаю телефон, — и связь оборвалась, оставив всех в замешательстве.
— И что это за нахрен было? — первым отмер, как всегда, Стайлз. У него руки чесались нагло ощупать ткань дивана, затем лечь на него и почитать. Знаете ли, зомби-дядюшка в такие моменты выглядел дьявольски довольным. Затем Стилински вскрыл бы комнату Питера и основательно порылся в его вещах, но удерживало от таких опасных поступков осознание, что хладный труп его не отыщет даже армия собак и экстрасенсов.
— И чёрт с ним, лишь бы не привёл с собой армию злобных оборотней или чего похуже, — пожала меланхолично плечами Лидия, рассматривая свои ноготочки.
Вскоре стая разошлась по своим делам, даже Дерек не особо обратил внимание на то, что Стилински единственным остался стоять напротив дивана. Мысли копошились в голове брюнета, как сотни муравьев, не давая уцепиться хоть за что-нибудь стоящее.
Добираясь до дома, Стайлз был настолько увлечён своими думами, что очутился в комнате, даже не обратив внимания на дорогу. Такие выпадения из реальности случались с ним редко, но после злобного духа лисы частенько вызывали панику.
Заварив себе тра́вы и оставив их настаиваться, Стайлз лёг в постель, не забыв тщательно почистить зубы, принять душ и втиснуть свою тушку в пижамные штаны и мягкую футболку, с годами утратившую цвет.
Сон не шёл, а голова стала будто пустой, мысли стекались в ослепительную пустоту. Не первый раз. Опять же, этими наблюдениями он поделился только с Дитоном, ибо Скотти вечно трещал про Эллисон, а остальным он не настолько доверял, чтобы в один миг взять и выложить такую информацию.
Бывший эмиссар сказал, что это нормально для тех, кто наделён искрой и способен обращаться к Неметону, пользоваться силами сверхъестественного мира. Так разум очищался, оставляя главным только ту мысль, что приведет к разгадке. Они, кстати, тренировались, чтобы вызывать вот такой кристальный вакуум. На японских загадках. О да, Стайлз почти был готов выучить этот язык, но быстро потерял интерес, точнее понял, что это не жизненная необходимость и латынь пригодится куда больше.
Вот и сейчас, балансируя на грани между сном и явью, Стайлз почувствовал, как ослепительную белизну затопила кроваво-красная пелена, погружая его в глубокий сон.
Пару месяцев всё шло своим чередом. Даже, можно сказать, многое наладилось. Стайлз всё чаще был нужен друзьям, но при этом не терял своего статуса «брошенки». Спасали только книги, Дитон, стрельба и долгое изучение интернета в поисках верного смысла рунического письма, с которым он столкнулся, выпросив у эмиссара древнюю книгу о друидах.
По ночам голова пухла от информации, но за пару часов та укладывалась на распрекрасные полочки сознания, оставляя лишь новый «голод» к знаниям. Это не означало, что Стилински перестал взламывать базы отца, пропадать в лесу, подходя к Неметону с каждым разом всё ближе, нет. Просто отсутствие Питера в городе так долго делало нервным всех. Буквально всех! Дерек на очередной тренировке чуть не отгрыз Скотти руку, а Эрика сломала обе ноги Бойду, прыгнув с дерева. Элли подстрелила Айзека. В общем, живым ушёл только Стайлз и то потому, что стоял в стороне с Лидией, которая могла убить взглядом.
— Питер не отвечает на звонки, — проговорила как будто между делом Мартин, облокотившись о джип Стилински и не отводя взгляда от оборотней.
— Он же сказал, что отключит телефон, — пожал плечами Стайлз, доставая из машины бутылку воды.
— Обычно, когда ему звоню я или Дерек, он хотя бы после присылает сообщения. Сейчас нет. Голоса мне что-то шепчут, но я не могу понять что, — Лидия впервые за долгое время делилась информацией со Стайлзом. Первым. Выбранным из всей стаи.
— Не думаю, что он умер. А если и так, то, скорее всего, мистический вестник нам бы об этом сказал…
— Порой я хочу кричать о нём, — призналась девушка, прикрывая на миг глаза. Никто не любил Питера, но его знания и связи могли помочь и помогали стае — молодой стае с двумя альфами — выживать, не только защищая свои территории, но и в ближайшем будущем имея шанс их увеличить.
Лидия редко была настроена на стаю — не предвещала их возможную гибель очень давно. Всё это настораживало Стайлза, у которого временами случались приступы паники от кошмаров, в которых вся стая была разорвана в клочья, а его, как отстранённого от борьбы, оставили жить в этом ужасе, окружённого смертью близких.
Стилински всё больше размышлял о том, почему оба альфы не приходят к нему за советом, даже родной отец будто отстранил своего ребенка от проблем мистического мира, и лишь Лидия редко прибегала к нему за помощью. Но однажды Айзек обмолвился: все боятся того, что несчастным парнишкой завладеет ещё более опасное существо, и тогда они будут вынуждены его убить, а ведь именно он, Стилински, был олицетворением разума стаи, её человечностью, несмотря на то, что потерял невинность, будучи в лапах злобного духа. И это не считая переживаний за его физическое здоровье, ибо Стайлз был единственным, кто не смог бы залечить смертельные раны.
Всё это скопилось вокруг парня и не давало нормально вдохнуть, он ощущал, что выпадает из реальности снова, и цепляться больше не за что, кроме книг и разговоров с Дитоном, в котором проснулась доселе невиданная словоохотливость. Обстановка с каждым днём становилась всё напряжённей. В воздухе будто витал привкус опасности, и это с учётом того, что Питера не было дома уже второе полнолуние.
Обычно взрослый оборотень был спокоен, потягивал виски с малым процентом аконитовой настойки и едва ли не мурчал себе под нос мелодии тридцатых и двадцатых годов. В дни, когда на небе восходила полная луна, только старший из Хейлов был спокоен как удав, в то время как остальных приходилось едва сдерживать.
Стайлз, будучи единственным человеком, чертил круг из пепла рябины, а Эллисон сидела в няньках со Скотти, крепко обнимая того за плечи. Остальная стая сбивалась вокруг Дерека потерянными щенятами и довольно порыкивала.
Первый раз от такого зрелища Стилински чуть не грохнулся в обморок. А вот Лидия оставалась равнодушна, даже скорее безучастна к таким проявлениям стайности, лишь изредка позволяя себе редкую улыбку.
Дни пролетали, сменяя друг друга, а Дерек стал похож на злобного тролля, на каждого скалил зубы, даже Эрике досталось. Стайлза в очередной раз припечатали к стене, когда поток его мыслей о том, что же творит сейчас Питер, довели альфу до ручки, и если бы не Скотт, то пришлось бы шерифу заказывать гробик для нерадивого сына.
А Питера всё не было…
