Некоторые вещи не забыть

Когда Кратос послал Атрея проверить самодельные сети, мальчишка тому совсем не обрадовался. Напротив, он хотел отдохнуть после тяжёлого дня и долгого пути, распластавшись у костра, слушая интересные и местами похабные истории Мимира. Да, он определённо желал этого, а не ковыряться в ледяной воде, пока отец разбирается со спальными местами. Сняв с ног сапоги и закатав штаны до предела их возможностей, пацан тихо бурчал недовольства себе под нос. Часто упоминал, что отец отослал его сюда нарочно. Атрей был уверен — Кратос просто не хотел мокнуть, решив напрячь на то своего сына. Уж кто-кто, а отец знал, что Атрей ему не откажет. Его родитель любил придумывать задания для своего отпрыска, чтобы тот учился выживанию и основам жизни. — Луна давно над головой. Мог бы сам проверить, — глухо шептал Атрей, проверяя наличие будущей еды. И какой идиот ночью будет проверять сети? Впрочем, Атрей мало знал о жизни рыбаков, чтобы считать себя полноправным дураком. Да и Кратос не относился к тем, кто любил пошутить. Наверное, в парне говорила усталость. Не будет же он в самом деле ненавидеть отца за простую просьбу? Тем более что Атрей всё равно уже стоял по колено в мёрзлой реке, чтобы отступать обратно. Дойдя до нужного камня, к которому они с отцом привязали сеть, он несколько раз обернулся. Из личного опыта Атрей знал, что вода не то место, где можно чувствовать себя в полной безопасности. Особенно если речь шла о лесной реке Мидгарда. Ещё в детстве его мать учила, что в таких местах нужно быть бдительным. Красоты ночной природы, несомненно, завораживали. Одна только луна, плавно спускающая в воды свои бледные лучи, по праву занимала место королевы среди мрачного небосвода. Она, как верный спутник для одиноких душ, могла стать отличным слушателем в трудный час и прекрасным ориентиром, заменив любые карты. Всего-то требовалось понять её саму, чтобы владычица звёзд имела благосклонность. Шум сверчков, как песнь среди тиши, напоминал: никто не одинок. Куда бы ты ни пошёл — всегда кто-то будет наблюдать. Атрей это знал, как никто другой. Слышал то, что скрыто от других. Даже сейчас до него доходили их слова, твердящие всякое. Куда стоит заглянуть… Под самый большой камень, пока Кратос ничего не видит. — Давай… Сделай это… Лишь на миг замерев с сетями в руках, Атрей выпрямил спину. С подозрением оглядел нижние ряды оврага, сверху которого они с отцом остановились. Несколько светлячков пролетело вдалеке, унося свои огни, как последние маяки во тьме. Чертовски спокойная ночь. Странная просьба голосов не оставляла Атрея ни на миг, из-за чего он некоторое время сомневался в своих действиях — то и дело поглядывал на сеть под своими ногами, на тень отца, которая шастала в их лагере. Вроде ничего плохого в разведке не было, но если о том прознает Кратос, то однозначно сделает выговор. Но это так интересно… Голоса очень редко ему хотят что-то показать. Подождав некоторое время, Атрей отложил задание с сетью и тихо начал пробираться ближе к заветному булыжнику, на всякий случай прихватив с собой острую корягу. Оружие он оставил подле отца, обещая, что далеко не забредёт. Зря Атрей так сделал. С другой стороны, ему бы пришлось объясняться перед Кратосом. Из двух зол второе наихудшее. Атрей никогда не имел сил переспорить предка. Ночные звуки немного успокаивали разум и душу, а ледяная вода отрезвляла от плохих мыслей. Атрея даже не заботило то, что имелся высокий риск заболеть из-за долгого нахождение в реке. Он напрочь позабыл о своём слабом иммунитете. Сейчас его целью было лишь одно — посмотреть, что находится под большим камнем, куда так яро звали голоса. Добирался он не так долго, как рассчитывал, и слабо выдохнул от напряжения. Атрею не стоит задерживаться, иначе отец заподозрит неладное и захочет проверить состояние своего ребёнка. Чуть размяв озябшие ладони, Атрей ухватился за приметные края булыжника, наклоняя остриженную недавно голову. Он увидел малозаметный лаз. Проход подходил не только для взрослого человека, но и для существа покрупнее. Для медведя, например. Хотя Атрей сомневался, что косолапый захочет жить впритык к воде. Во всяком случае, здесь. Ещё раз прислушавшись к тому, что происходило наверху, Атрей убедился, что отец всё ещё занят своими делами. Шуршал ветками и брёвнами. Что-то ломал. Немного времени есть. Втянув живот в себя, Атрей быстро залез в неприметный проход. Он готовился увидеть всё что угодно — от спрятанных сокровищ до древней усыпальницы драугров. Ледяная вода наполовину затопила лаз, но доля кислорода имелась. Да и свет луны сюда умудрялся проникать, что во многом упрощало дело. Будь тут кромешная темнота, Атрей бы ещё раз подумал, стоит ли сюда вообще лезть. Он старался не шуметь, точно не зная, есть ли тут кто-то ещё, помимо него самого. Благодаря путешествиям с отцом в сторону горы, Атрей успел насмотреться на многое. Первый урок Кратоса запомнился навсегда — никогда не верь окружению. Как говорил сам родитель: «Чем больше пламя, тем сильнее отходят тени». Атрей не сразу понял эти слова, искренне недоумевая, почему отец иногда ведёт себя так… ужасно. То ему не понравится дерево и он его срубит, то в кустах что-то подозрительное. А когда наступает время вечерней и столь приятной тишины, Кратос и вовсе не находит себе места, всюду выискивая подвох. Как же долго Атрей его не понимал, пока лично не увидел, на что способна враждебная природа. Невольно Атрей усмехнулся, вспоминая, как его отец во всём подряд подозревал всюду появляющихся гномов. Причём полезных гномов. Довольно быстро оказавшись в тайной пещере, парень жадно начал изучать её содержимое. Голоса в голове не утихали. Они все твердили, что ему стоит держать корягу при себе, но не сходить с намеченного пути. Мол, тут есть на что посмотреть. И не только. Атрей осматривался тихо, не привлекая к себе лишнего внимания. Он никак не мог понять, почему его затащили именно сюда, если внутри ничего нет… Пока его ледяной взор не упал на каменный выступ.

***

— Вжух! На берегу небольшой реки сидел мальчик лет пяти, с удовольствием играя в новую для себя игрушку в виде корабля, сделанного недавно его матерью, Фей. Маленький и наивный Атрей не придал особого значения словам отца, что ему не следует далеко отходить от дома. Ведь ребёнку так хотелось попробовать в плавании новую вещицу. Проснувшись раньше Кратоса за несколько минут до рассвета, Атрей тихо выскользнул на улицу, закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить грозного предка. Его любимая мама ушла ещё вчера, сказав что-то про деревья и оставив сына вместе с отцом на некоторое время. Мальчик очень любил обоих, но к Фей был намного ближе. Из-за этого наставления Кратоса он не принимал так серьёзно, как нужно было. Так и получилось, что к реке он спустился один, пока никто не видел. Если его позовут, он скажет, что не мог больше терпеть по нужде. Эта отговорка была самой правдоподобной. По крайней мере, Фей на неё иногда велась. Но не всегда. Совсем новенький кораблик отлично плавал без поддержки рук, благодаря чему Атрей уже вовсю представлял себя королём пиратов, посадив на борт несколько листьев, представляя их своей командой. Например, тот жёлтый был его правой рукой, а наполовину зелёный — молодым юнгой. У каждого была своя роль. Правда, не повезло только дырявому и почти трухлявому — Атрей его представил старым неудачником, которого вечно заставляют драить палубу. Конечно, его можно было бы убрать, но так неинтересно. Первые лучи солнца приятно играли на водной глади, а прохладный ветерок обдувал только обросшие волосы ребёнка. Спокойная и умиротворённая атмосфера утра всегда радовала мальчика, который так любил наблюдать за сонной природой. Ему нравилось, как первые птицы начинают петь свои песни, а мелкие грызуны шастать в своих норах. Он обожал, когда голубое небо невольно радует глаз своей чистотой и свежестью, пока рядом нет туч. Несомненно, Атрей умел ценить такие моменты. Он продолжал играть в короля пиратов, обходя корабль с разных сторон. То он создаст шторм, то нападение врагов. Было много идей, но все они канули в пучину неосуществлённого, когда в воздухе начал ощущаться металлический привкус чего-то едкого. Мальчик удивлённо поднял голову и принюхался, никак не понимая, на что это может быть похожим. Нечто похожее на металл, но… ядовитый? Атрей не знал точно, как это описать. Такого он раньше не припоминал, а мать не рассказывала. Атрей невольно вздрогнул, когда по слабому ветру прокатилась волна специфичного гула, от которого кораблик в реке сам начал покачиваться. Звук чем-то напоминал трель соловьёв, но во многом искажался до горлового пения. Это было жутко, но почему-то влекло. Въедалось в само сознание и притягивало. Странный шёпот пронёсся рядом. Атрей медленно достал из реки игрушку, но уходить не спешил. Он положил вещицу на землю, а сам повёлся на своеобразную песнь, которой не мог противостоять. Как гипноз, который совращает на многое без желания хозяина. Словно во сне, Атрей медленно шёл вдоль берега, всё дальше отходя от родного дома. Чем больше его влекло, тем громче раздавался гул, а странный запах усиливался. Но мальчик не мог ничего с собой поделать. Сколько он шёл? Куда забрёл? Атрей ничего не понимал, став жертвой неизвестной магии. Его путь закончился тогда, когда искренне детский взгляд мальчика столкнулся с травянистыми глазами лошади, что паслась у воды. Такая красивая и статная, каких он никогда не видел. Атрея поразило то, насколько белой была её шерсть, больше похожая на снег. Как дымчатая грива была ухожена и аккуратно сложена, свисая почти до самой земли. Даже хвост казался шелковистым и расчёсанным, хотя зверь явно был диким. Будто конь — а это был именно самец — сошёл со страниц столь редких книг. Слишком идеальный, чтобы жить без хозяина. Атрей заворожённо смотрел ему прямо в глаза, замечая, как странные красные блики иногда просачиваются в его зелёной радужке, когда солнце попадало туда своими лучами. Наверное, ему это только казалось. Всё-таки проснулся он не так давно. Неуверенно мальчик подошёл ближе, не решаясь погладить нового знакомого. В голове отчётливо застыли слова матери по поводу диких зверей, которых лучше не трогать — никогда не знаешь, что у них на уме. Особенно часто Фей упоминала лошадей и медведей, которые не имели в голове различий между добром и злом. Атрею думалось, что странный конь его может укусить или лягнуть так, что он потом не встанет. Животное не сводило с него своего взгляда, будто чего-то ожидая. Более того, Атрею иногда казалось, будто зверь стоит в таких позах, чтобы ему было проще на него запрыгнуть. Он явно не был против. Но Атрей не решался, помня наставления матери. Да и странный гул и запах обострялись именно вокруг коня, что во многом смущало дитя. Словно чувствуя неуверенность Атрея, зверь сам подошёл ближе, продолжая что-то выискивать на берегу. А когда Атрей захотел отойти на безопасное расстояние, конь вновь оказался рядом, не желая спускать с мальчика своих травяных глаз. Обычно Атрей понимал, что могут сказать ему животные, остро чувствуя их эмоции. Например, когда на них с мамой напал одичалый волк, мальчик ощутил страшную дыру в животе и смятение в голове. А когда он случайно забрал орех из запаса, как выяснилось позже, белки, — то потом долго слышал её негодование и обиду. И кажется, она его посылала. В любом раскладе он их умел понимать. Но… Он абсолютно ничего не мог разобрать из эмоций коня. Ни крупицы желаний. Будто животное пустое, как камень. Но как такое могло произойти? Зверь же стоит рядом. Атрей просто обязан что-то услышать с его стороны. Но была лишь тишина, разрываемая неясным гулом в это раннее утро. Мальчик вздрогнул, когда зверь подошёл совсем близко, низко наклонив к нему свою белоснежную голову. Забавно шевеля острыми ушами, конь фыркал прямо в лицо Атрея, иногда потряхивая ухоженной гривой. Весь такой статный и величественный, как божественное создание. Казалось, животное хотело познакомиться поближе. И Атрей уже потянул к нему руку, решаясь погладить всего одним пальцем, как его голубые глаза случайно посмотрели на копыта коня… Атрей резко встрял, ощутив, как душа упала в пятки. Как по спине пробежался неприятный холодок, а ноги и вовсе отказали куда-либо идти. Всё тело разом онемело, но мальчик всеми силами пытался отойти назад. Нет, он хотел убежать обратно к дому. Копыта коня были задом наперёд! Лишь на мгновение повернув голову к реке, Атрей увидел в её отражении до бледноты напуганного себя и… чудовище. Пока на берегу на него смотрел белоснежный конь нереальной красоты, из воды глядело существо, способное ввести в кому кого угодно. Жуткое и отвратительное, во многом напоминающее скелет с обтянутой кожей. Вместо хвоста и гривы оно имело множество извивающихся змей, они грызлись между собой, плюясь ядом. Выпирающий хребет напоминал иглы ежа, разрывая собой всё, к чему прикоснётся. Вместо копыт чудовищные лапы, отдалённо напоминающие конечности ящерицы, только в сто раз неприятней. Острые уши походили на собачьи, а рядом с ними росли бычьи длинные рога. Из пасти твари выпирали острые клыки. Глаза отдавали мерзким багровым, совсем не показывая былой зелени, которая умела завораживать. И слизь. В отражении реки Атрей чётко увидел, что чудовище покрывает чёрная слизь, чересчур похожая на смолу деревьев. Если прикоснёшься — прилипнешь навсегда. Пятясь назад, Атрей не знал, куда себя деть. То, что перед ним стоит самое настоящее чудовище, он уже понял. Смог осознать даже в своём возрасте. Но мальчик совсем не умел драться. Он представить не мог, как держать в руках оружие, чтобы спастись от настоящего келпи. Дрожа от страха, Атрей чувствовал, как его сердце сейчас выпрыгнет из груди и разорвётся на части от нарастающей паники. Рядом никого нет, а чудовище идёт за ним следом, не отставая. Келпи следил за каждым его шагом. В голубых глазах начали появляться первые слёзы из-за всей ситуации в целом. Матери и отца рядом нет, а монстр уже начал подозревать своё раскрытие. Что маленький ребёнок против него сделает? Когда Атрей понял, что ждать хорошего не стоит, он резко развернулся и побежал вдоль берега, попутно зовя отца на помощь. Он так надеялся, что его кто-нибудь услышит… Но не успел мальчишка сделать и десяти шагов, как конь круто обежал его со стороны воды, оказавшись вновь спереди. В этот момент в травянистых глазах зверя блеснуло настоящей кровью, а передние зубы чуть выступили вперёд, обнажая острые клыки. Шкура существа оставалась белой и ослепительной, но теперь Атрей видел на морде животного страшный кошмар прямиком из бездны страхов. Не контролируя нарастающие слёзы, мальчик вновь начинал пятиться, понимая, что становится глупой жертвой хитрого монстра. Как бы конь ни пытался вновь соблазнить Атрея притронуться к нему, тот уже знал, чем это может всё закончиться. Из детского горла вырывались всхлипы и писки, а маленькие ручки обхватывали себя в жгучей панике. Дыхание участилось до предела, а голубые глаза затуманились солёной влагой. Надо было слушать отца. Надо было дождаться, пока он проснётся. Чудовищный конь подходил всё ближе и ближе, медленно ступая вывернутыми копытами по мокрой земле берега. Подобно злобному волку, он шёл не спеша, выдыхая из крупных ноздрей белые испарения, похожие на туман. Роскошный хвост неправильно извивался из стороны в сторону, пока грива всё больше начинала изображать очертания змеиных голов. Тут на глаза попалась мелкая расщелина недалеко от берега, куда Атрей мог спрятаться… Если успеет добежать. Ещё раз взглянув в неестественные глаза коня, мальчишка быстро схватился за первый попавшийся камень и кинул его в морду водяного духа. Стоило келпи отвлечься, как Атрей сорвался с места и кинулся в единственное укрытие, которое могло его уберечь от челюстей поганой твари. В этот момент конь здорово озлобился, издав душераздирающий визг, совсем не похожий на конное ржание. Чудовище разом скинуло с себя всю маскировку, не видя в ней больше никакого смысла. Мелкий камень попал ему в кровяной глаз, не выбив его, но на время лишив нормального зрения. Но келпи ничего не стоило обратить своё внимание на глупого ребёнка, который надеялся от него спастись. Если бы монстр мог смеяться, он бы не упустил этого шанса. Ещё никто из смертных не мог удрать от духа вод, не оказавшись на дне или в его желудке. Ровно в тот момент, когда Атрей уже пролезал в щель, у самого его плеча клацнула мощная челюсть опасного существа, едва ли не утянув его обратно на берег. Ещё раз острые клыки раздались у его ноги, когда келпи попытался ухватить другим способом. В висках Атрея продолжало шуметь, а слёзы не прекращали течь из широко раскрытых от страха глаз. Его вспотевшие руки бешено тряслись, постоянно соскальзывая с камней, за которые он держался. Голова совсем не соображала, а ноги сами перестали его вести, когда спина упёрлась в тупик. Он в ловушке. То, что келпи никуда не уйдёт, Атрей смутно, но понимал. Хотел верить в лучшее, но страх туманил разум. Либо Атрей умрёт тут с голоду, либо чудовище его само отсюда вырвет. Как оказалось, конь предпочёл второе. Бедный ребёнок не успел перевести дух, как услышал жуткое шипение откуда-то снаружи. Секунда — и мальчишку резко прижало камнем к другой стороне ущелья, зажимая между стыками укрытия. От неожиданности Атрей громко и испуганно закричал. Слёзы вновь хлынули с новой силой, а в мечтах поселился образ лишь одного спасителя. — Отец! Кто-нибудь! Только Атрей подумал о том, что существо на этом не остановится, как келпи сделал ещё один удар, после которого часть мелких камней полоснула прямо по лицу Атрея. Мелкие и до одури острые, как ножи, — многие из них застряли в самой коже, и вытащить их не было возможности. Солёные слёзы смешались с образовавшимися ранами, начиная щипать в воспалённых местах. Атрей ощутил, как липкие нити крови потянулись к его шее, оставляя следы на стенах. Но конь останавливаться не собирался. Сколько раз келпи пихнул его, придавливая в другой стороне, Атрей не знал. После третьего удара он окончательно потерял ход всей ситуации, балансируя на грани беспамятства. В детской груди всё было сжато до предела, а в некоторых местах проявлялась душещипательная боль, какую он прежде не испытывал. Ноги, руки, тело — мальчик не разбирал, что из этого ещё может шевелиться. В голове мутнело, а голубые глаза заставали последние картины перед собой. Когда Атрей вновь открыл веки, то увидел перед собой размытый силуэт отца, который склонился над ним. Кратос (если это он) что-то говорил ему, но Атрей ничего не разбирал. До него даже не дошло, что он находится опять на берегу, а рядом с ним валяется труп прибитого деревом монстра. В тот момент Атрей опять не понял, как провалился. Во второй раз он открыл глаза уже в доме. Над ним всё так же возвышался отец, что-то держа в своих крупных руках. Когда Атрей захотел повернуть лицо в другую сторону, Кратос его остановил и внимательно посмотрел своему отпрыску в ледовитые очи, не скрывая ранее невиданного Атреем волнения. Мальчик и не знал, что его предок умеет бояться. — Лежи спокойно, — тихо произнёс его отец, приближая к его лицу тонкое лезвие ножа. — Только не дёргайся. Ужасно неприятные и болезненные импульсы прошлись по всей голове Атрея, когда Кратос поддел последний осколок камня на щеке, пытаясь вытащить его из кожи. Как назло, именно этот засел глубже всего, из-за чего Кратосу приходилось постоянно раздражать воспалённые участки. Конечно же, маленький ребёнок не мог этого терпеть стойко, вновь начиная реветь от невыносимого занятия родственника. Иногда дело доходило до истерик. — Тише, — пытался успокоить его Кратос, что совсем не выходило. — Это последний. Наконец, когда с работой было покончено, он смочил в воде чистую тряпку от старой рубахи жены, которую она всё равно больше не наденет. Минут пятнадцать назад Кратос заварил заживляющую настойку, чей рецепт выведал у местного населения этого мира. Простая и малозатратная, что приглядывалось многим. А эффект был просто идеальным, если учесть все правила её создания. После Кратос положил тряпицу на раненую сторону лица сына, придерживая его, когда он начал дёргаться от горячей материи. — Как ты там оказался? — попробовал выведать у ребёнка правду отец, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что Атрей может соврать. — Почему ушёл один? Сын, мы с матерью тебе не один раз говорили, чтобы ты далеко не отходил. Ты понимаешь, что мог погибнуть, если бы я тебя не нашёл? Стоило ожидать, что ребёнок ему не ответит. А учитывая стресс чада, допытывать его смысла не было. По крайней мере, пока он не отойдёт от пережитого. В ту минуту Кратос тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как стыдливо Атрей опускает взгляд, не в силах ответить на вопросы. И что им с Фей с ним делать? Жена не успела уйти из дома на время, как сын уже чуть не оказался в местном мире мёртвых. Если бы Кратос не услышал его крик, то дух его раздавил бы в той щели. Это ещё повезло, что Атрей додумался найти укрытие, а не бежать наутёк от того, кто в разы его быстрее. — Спи, сын. Поговорим, когда поправишься.

***

— Тебя долго не было, мальчик. Что-то случилось? — спросил у Атрея Кратос, сидя на найденном в лесу пне. Взволнованный мужчина как раз подумывал проверить воду, когда его сын поднялся наверх изрядно вымокшим и местами помятым. Мимо янтарного взора отца не ускользнуло, что одежда сына в некоторых местах оказалась основательно порванной. Это немного обеспокоило Кратоса. Всё-таки зря он решил отправить Атрея ночью проверять сеть. Мало ли что может водиться в здешних водах. — А? — немного отрешённо откликнулся сын, удручающе осматривая свои мокрые до нитки вещи. — Нет… Всё хорошо… Я зацепился за корягу и упал. И… Рыбы тоже нет… Отец… Атрей выглядел весьма растерянным, не знал с чего начать. Ему хотелось посидеть у костра, но липкие вещи не давали покоя. Атрей не так давно считал себя голодным, но увиденное внизу обескуражило его. Даже не так — оно вывело его из себя. Кратос некоторое время в упор посмотрел на отпрыска, пытаясь выявить, что он мог недоговаривать. По времени Атрей отсутствовал прилично, что уже склоняло ко лжи. Только почему-то его ребёнок не хотел говорить. По-хорошему, Кратосу следовало вытащить правду на свет, но измученное дитя совсем не подходило для разговоров. Кратос видел, что Атрей совсем не готов к общению, явно мечтая поспать в тепле. Что же там произошло? Тем временем, пока Кратос размышлял над поведением сына, в пещере под ними лежало мёртвое существо, чья голова была пробита корягой насквозь через глаза. Жуткий монстр с обтянутой кожей на выпирающих костях склонил шею в воду, явно пытаясь при жизни туда улизнуть. Он чем-то отдалённо напоминал коня, но вместо копыт имел лапы крупной ящерицы, чьи острые пальцы смотрели в разные стороны. Сотни змей вместо гривы и хвоста испускали вязкую слизь, которая начала застывать, превращаясь в древесную кору. Крупные рога быка были местами надломленными, но виноват в том был давнишний бой с лесным троллем, после которого монстру пришлось долго лечить свои раны. Кто бы мог подумать, что грозного келпи застанет врасплох обычный мальчишка, воспользовавшись уязвимостью спящего в логове духа. Тварь даже проснуться толком не успела, когда мелкий стервец вонзил в него мокрую острую корягу, пробив до мозга. Монстр только успел заметить полный ненависти взгляд юнца, в чьих голубых глазах плясали искры мщения. Очень злые искры. То, что навсегда ему передалось от отца. То, что сам мальчишка контролировать не может. В будущем от этого будет много бед.