Слабость

      День начался просто потрясающе.             Это довольно странно, да и сам Дазай относится к этому с долей иронии, но факт остаётся фактом. Какой замечательный способ самоубийства он наконец-то решил опробовать! Дазай приметил его ещё давным давно, но конкретно такой ядовитый гриб, как в книге, трудно достать. Его достать и не удалось, зато детектив нашёл прекрасный аналог - гибрид красного мухомора с наркотическими веществами. Может прекрасная и холодная леди Смерть примет его сегодня!       Смерть действительно прекрасна! Повсюду лежат красивые спящие девушки, можно есть и пить что захочешь, когда захочешь, и плевать, если вообще не захочешь! Вокруг нет границ вроде стен или потолка, отовсюду льётся приятный оранжевый свет. Это место не хочется покидать.       Смерть...Может ли она быть местом? Дазай не знает. Сейчас он может быть мёртв, или находиться на промежуточной станции. Оно слишком прекрасно, чтобы беспокоиться о жизни, и недостаточно проверенное, чтобы забыть обо всех своих проблемах. Чтобы быть обычным, "полноценным" человеком.       Дазай сможет позволить себе такую роскошь только после смерти. Только когда убедится, что действительно мёртв. Некоторые дамы уговаривали его поспать, но пришёл Куникида, а значит время игры "Уговори Куникиду умереть, чтобы издеваться над ним на том свете". Доппо старался его игнорировать, всё время переводя взгляд на какое-то пятно возле Дазая и разговаривая с ним. Очень мельтешащее и раздражающее пятно.       Дазай отошёл подальше, сощурился и принялся рассматривать его.             Среди прекрасных девушек неуверенно ходил одинокий и немного напуганный радужный кот. Даже не кот, а скорее котёнок. Немного поджимая пальцы рук, он осматривался, то и дело с ужасом смотря на Дазая.       Это был Ацуши. С ушками, хвостом и.. радужными волосами. Как кот из игры, где нужно собирать печеньки в космосе.       Хотя Ацуши действительно был таким напуганным, будто впервые оказался в космосе, а кто-то забыл дать ему скафандр. Забавное сравнение.       Накаджиму надо было поймать. Это Дазай знал наверняка. Потому что спящие до этого девушки начали собираться в небольшие группки и продвигаться к парнишке. А тот в свою очередь немного отходил назад.       Все так на него смотрели, будто он был самым главным призом в игре, проводящейся раз в сто лет. Им определённо стоило помешать. Накаджима ещё нужен в мире живых.       А если бы и не нужен был, зачем он этим девушкам? Простой приз, который забудут через некоторое время. Не зная кто он, чего он хочет, даже не подумав о том, что у него есть собственные желания. Они точно не будут его любить или хотя бы заботиться. Он останется в этом мире, зачахнет и исчезнет.       Как будто его и никогда не было. Поэтому Дазай молниеносно проскочил сквозь хрупкие фигуры и обхватил Ацуши руками. Только разочарованные лица дам стоили этого. - Я поймал радужного котика! - провозгласил детектив, чтобы это поняли стоящие в задних рядах, которые не увидели его триумфа.       А потом заглянул в лицо пойманного.       Возможно..суицидник понял, почему они так стремились поймать мальчика. Он излучал готовность помочь. Как будто обещал, что завтра ты проснёшься от поцелуя в щёку, ноги будет обвивать пушистый хвост, а под ухом услышишь тихое мурчание. Если захочешь. А если это тебе не нужно, он просто посидит рядом и будет говорить с тобой. Ненавязчиво. Главное, что бы не доставлять проблем всем вокруг и стать сильнее.       И так будет пока его сердце не разобьётся от того, что пытался помочь всем, кроме себя.       Но Дазай не позволит его сердцу разбиться. Он не потеряет ещё одного ученика в потёмках самобичевания, нет, если понадобится, то он самолично станет кормить это чудо печеньками и направлять к свету. Разумеется, исключительно ради возрождения двойного чёрного и достижения своих целей.       Наступила темнота.

***

- Давай Дазай, пошевеливайся! - недовольно крикнул Куникида откуда-то спереди. Счастливые иллюзии, вызванные неудачным способом самоубийства, кончились и Дазай снова вернулся в жизнь. Как здорово.       Он больше никогда не будет брать не проверенные на людях яды. Никогда.       Кисло думалось, что так хотелось, что бы это всё было правдой. Отдых, еда, девушки... Гонка. Ацуши.       Возможно, это действительно была лучшая часть сна. Где Дазаю не нужно было быть человеком без человеческого фактора, а Ацуши не находился в процессе переосмысливания своей жизни и ценностей.       Они оба могли бы остаться там, и посвятить время тому, что бы стать полноценными. Понять, что не нужно бояться мира вокруг себя. Или ненавидеть его. Можно было бы со всем разобраться.       Но они всё ещё в реальной жизни, с работой, проблемами с Портовой Мафией, обучением. И поисками причин остаться в живых.

***

      Ацуши делает Дазая слабым.       Возможно, сам Ацуши в этом и не виноват, да даже если он узнает об этом, то ничем помочь не сможет слишком глубоко засело и не вытравишь. И никто не виноват, что Дазай просыпается от кошмаров, в которых теперь не только смерть Одасаку, которая каждый раз по сердцу режет, уже сшивать невозможно, но и смерть Ацуши, где тело без головы падает на мостовую прямо перед Дазаем (а может и с головой, ведь Ацуши не умирал по-настоящему, и так у фантазии Дазая есть преимущества над его разумом).       Смерть, смерть, смерть, её слишком много в его жизни. Мечтать о смерти днём, видеть лишь её ночью, когда всё-таки приходилось спать. Приходилось, потому что Дазай не хотел возвращаться в это царство ужаса и холода. Он долго учился просыпаться без крика, теперь только суженные зрачки, сбившееся дыхание и холодный пот сопровождали его по утрам.       Осаму в самом деле каждый вечер ищет причины остаться - снять бинты. Ведь можно просто замотать ещё и лицо, лишить кожу кислорода и умереть. И каждый вечер он ищет причины этого не делать, или хоть снять бинты, уже находящиеся на коже.       Пока что они имелись.       Когда он наблюдал за ростом Ацуши как личности, или просто за тем, как тот работает или рассказывает что-то, на душе становилось спокойно. Он гордился. То, что ему не мог тогда дать Акутагава - гордость за действия подопечного, действовало успокаивающе.       Может это - заслуга Ацуши.       А может, сам Дазай изменился. Это не важно. Или важно. Детектив немного запутался во всём этом, то и дело вспоминая чьи-то слова "думать вредно". От скуки он начал наблюдать за тем, кто приносил ему спокойствие - Ацуши.       День, два, неделю...       Дазай Осаму с ужасом понял, что сердце бьётся быстрее.

***

      Ацуши делает Дазая слабым. Сосредоточиться гораздо труднее, когда смотришь на пушистые волосы, которые будто ненавязчиво предлагают запустить в них руку. Когда видишь этот изгиб губ, цвет глаз.. Немного неловкие движения, сменяющиеся более уверенными.       Вместо предстоящего задания (дня, недели, жизни) - анализируешь чужие действия.       Дазай становится слабым. Поэтому он предпринял самые необходимые меры - отдалился от Ацуши. При желании одного из них, легко можно было не пересекаться вообще дня два-три.       У Осаму такое желание было.       Время для этого было идеальное - подчинённый спас ту девочку, Кёку, и проводил с ней почти всё свободное и несвободное время.       Небольшое чудовище внутри рычало от злости, смотря на парочку, а взрослый, ответственный и рассудительный Дазай снаружи всячески поощрял их общение. Даже запросил у отвечающих за расселение, чтобы Ацуши и Кёку поселили в одной комнате. Накаджима даже не замечает его отсутствия. Это то, чего Осаму и добивался.

Ведь ты так любишь убивать себя, Дазай, но мне кажется, или боль ты не любил?

***

Дазай стал отдаляться от него.       Не то что бы Ацуши рассчитывал на долгое общение и дружбу, но это стало очень заметно. Как будто наставник (он, между прочим, всё ещё его наставник!) в начале их знакомства выложился на полную, чтобы ввести новичка в курс дела, а потом поставил его в ряд с остальными боевыми единицами агентства.       Обидно.       Но с другой стороны, у Дазая наверняка полно своих дел, да и у Ацуши Кёка, долги в продуктовом и всё ещё проблемы с Портовой Мафией.       Поэтому он просто...принял как должное. На тебя потратили время и силы, тебя учили - радуйся. Будь собачкой, Ацуши.       Жаль Ацуши не собачка, а обладатель тигра.       Злится, но ничего не делает. Ждёт. Ждёт, пока проблемы Дазая закончатся. Пока Акутагава перестанет быть "газонокосилкой". Пока Кёка полюбит мир и себя.       Когда-то Дазай сказал, что и Ацуши должен полюбить себя, иначе никого полюбить не сможет. Что же, у Накаджимы для Дазая плохие новости.       Ацуши. Влюбился. В него.

***

      Вокруг полуразрушенный город. Белый туман больше над ним не стелется. - Ты снова спас этот город, верно? - улыбку Дазая видеть почти не больно. Ацуши действительно рад что этот кошмар закончился, все спасены, можно наконец рухнуть на землю и уснуть. Кёка любит мир и себя. Акутагава уже не настолько "газонокосилка".       Но проблемы Дазая не кончаются.

***

- Ацуши, я хочу тебе кое-что сказать.       Дазай впервые за это время собирается поговорить с Ацуши не на тему, связанную с агентством. Не на тему, важную для дела. Такие их разговоры можно теперь посчитать по пальцам.       Осаму считал. - Да, Дазай-сан? - Накаджима отвечает рассеянно, держась за перила балкона и смотря прямо в глаза Дазая, но как будто их не видя. - Я думаю, что я люблю тебя. Прости? - вообще-то Дазай подготовил речь. Но сказал только её конец.       Слишком это актёрство осточертело. Осаму устал всеми способами доносить свою мысль, поэтому выдал как есть. Просто и неточно.       Неточно, потому что извиняться вообще-то не собирался. - Дазай-сан, я...- ошарашенно отпрянул Ацуши. - Мне не нужна жалость. Тем более твоя. - отрезал Дазай.       Так нечестно. Ацуши ведь действительно влюблён. Потому лицо и искажает злость, а потом Осаму притягивают к себе и целуют. Отчаянно, неумело и собственнически.       Отрываясь поминутно от своего занятия, чтобы дышать и говорить: - Вы совсем игнорировали моё существование, - поцелуй, - забывали про совместную работу, - поцелуй -, флиртовали со всеми девушками в округе, - поцелуи по лицу,- но я люблю вас, и теперь вы будете со мной, и никуда от меня не сбежите. Даже к своей обожаемой смерти, - затяжной поцелуй.       И Дазай отвечает на выдохе только: - Обещаю.

Я живу ради тебя.