В танце под луной

      «Я р-рад, что ты, наконец, р-решил познать себя и свои возможности», — волк внутри довольно зарычал. Тело окутал табун приятных мурашек.       — Это не ради тебя, мохнатый, уж точно. — Я перевернул страницу книги, запоминая заклинания с другой. — Я хочу мести. Чтобы справедливость восторжествовала.       «Выбр-рал вер-рный путь. Месть — это пр-рекрасно».       — Слушай, я всё понять не могу, — отложил книгу, — какого лунобеса ты являешься олицетворением гармонии, справедливости и защиты, когда по факту, ты — скопление всего самого тёмного и гнилого, что есть в оборотне? О тебе тут такие легенды слагали. А на деле... Я, в общем, разочарован.       «А ты и не очар-ровывайся, чтобы потом не быть разочар-рованным, — он оскалился. — Тебе всё р-равно не понять. Голова твоя сейчас не тем занята. Р-рано ещё».       — Ну, как обычно. Не удивил. — И так всегда. От него никогда не дождёшься нормального ответа. То у него настроения нет, то отвечать просто не хочет.       «Твоя вчерашняя практика «Лунного Шёпота» была очень хороша. Как твои ощущения?»       Я задумался. Этот ритуал предназначен для улучшения интуиции. После него можно видеть пророческие сны или понимать скрытые аспекты интересующих вопросов. Я его провёл просто чтобы поднабраться опыта, ну и и шестое чувство расшевелить. Сейчас-то, когда за мной охотится Уилл, оно особо важно. На шее висел заговорённый лунный камень. Мой волк сказал, что для «обычных» оборотней его сила действительна, пока камень находится рядом. Ему же хватает нескольких дней, чтобы впитать в себя его свойства и после пользоваться ими без камня. На меня, разумеется, влияет всё так же. Пожалуй, это пока что единственный плюс «Лунного Волка».       — О, да, я очень рад на самом деле. Первый серьёзный ритуал, который подействовал. Сны не вижу, но чувствую всё острее и четче, стоит только настроиться. Интересно, а в критической ситуации интуиция сама по себе активируется?       «Р-разумеется. Она тепер-рь навсегда с тобой. Она и была всегда с тобой. Пр-росто сейчас мы её улучшили».       Я улыбнулся. А затем залип в одну точку. Я решаю одну проблему, появляется другая. Тот кулон, что я нашёл в покоях отца... Он меня немного нервирует. Это не папа изображён на нём, а какой-то мальчик. Тёмные волосы, тёмные глаза. На вид лет пять-шесть, не больше. И мне теперь очень хочется выяснить, кто он. И почему отец хранил его у себя.              — Салют, Ангел, — Билл уселся в кресло, разминая кисти рук. — Чего читаешь?       — Учусь, — я отлип от невидимой точки. Ладно, это не столь важно. Мальчик подождёт до лучших времен.       — Славно. Хоть кто-то из нас. — Он поёрзал на месте. О Луна, я знаю этот взгляд.       — Ты хочешь что-то сказать мне? — я закрыл книгу и выжидающе уставился на него.       — И да, и нет, я ещё не определился, бля... — Он встал, начал расхаживать по комнате. — Мы уже недели две точно живём под одной крышей. И... я, короче, с ума схожу. Ты так близко ко мне, но так далеко. Мои чувства к тебе никогда не угасали, помнишь? И сейчас... типа, они стали лишь ярче... и я типа знаю, что неподходящий момент, чтобы забивать твою прекрасную головушку этой брехнёй, но я... э... в общем, я не могу. Скажу ещё раз, ты мне нравишься, Ранделл. И я, Луна меня побери, влюблён в тебя, — он с тяжёлым вздохом плюхнулся назад в кресло. — И в общем, как бы, взаимно ли это?       — Ох, Билл, — я поднялся и уселся к нему на колени, обняв за плечо. — Ты мне нравишься, это точно. Всегда нравился, просто...       — Что?       — Я сейчас отодвинул все чувства, мне было не до них, понимаешь? Но... я люблю тебя, Билл. — Он напрягся, и я поспешил оправдаться: — Нет, серьёзно, ты столько эмоций привнёс в мою жизнь. Ты единственный, кто был со мной в самые сложные периоды жизни. Моя привязанность к тебе невероятно велика. Просто... я не знаю… я старался не думать об этом. Старался оградить тебя от своего чёрного мира, от Уилла. И игнорирование своих чувств показалось мне самым верным решением. А потом... это вошло в привычку. Вот и всё.       — Обнадеживающе.       — Не веришь?       Не успел он ответить, как наши губы соприкоснулись. Нежное, почти невесомое прикосновение. Мягкость его губ, лёгкий аромат его одеколона, тепло его близости — всё слилось в один водоворот ощущений. Поцелуй длился всего мгновение, но казалось, что в нем уместилась целая вечность. Искра пробежала между нами, заставив сердце забиться чаще. Когда Билл отстранился, я на секунду задержал дыхание, пытаясь запомнить каждую деталь этого момента. Его глаза сияли, отражая мои собственные чувства. Короткий поцелуй, но он изменил всё. Мир снова пришёл в движение, но теперь он казался ярче, словно раскрасился новыми красками.       Но внезапно этот мир взорвался болью. Острая агония пронзила тело, словно тысяча раскаленных игл. Я задохнулся, не в силах вздохнуть. Перед глазами вспыхнули яркие пятна, размывая реальность. Я почувствовал, как падаю. Звуки стали приглушенными, словно я погрузился под воду. Боль пульсировала, затмевая всё остальное. Темнота начала наступать с краев зрения, постепенно поглощая весь мир. Последняя вспышка боли — и сознание ускользнуло, утягивая меня в бездонную пустоту забвения.       — Ранделл!       Сознание дырами возвращалась, зрение, слух — за ним. Первое, что увидел — обеспокоенное лицо Билла. Второе — потолок нашего домика. Нашего.       — Эй, эй, Луна твою тень! — он коснулся моего лица, провел ладонью по лбу. — Живой?       — Мгм... — я сел. Голова гудела. Что произошло? Я был в отключке пару секунд, но по ощущениям целые сутки.       — Что за херь?! — его обеспокоенный голос тревожной волной пересчитал рёбра.       — Я... я думаю, это чёртова метка. Уилл теперь точно знает об этом поцелуе.       Билл тут же прикрыл рот рукой. А я почему-то заулыбался.       — Значит, до её сведения — никаких поцелуев. — Я поспешил подняться. — А так как терпеть я не хочу, мы сейчас пойдем её сводить. Нужно было давно это сделать.

***

      Я стоял на вершине холма, обнажённый по пояс. Половина Луны висела в небе, пугающе близкая. Её свет бледно освещал всё вокруг. Метка на спине пульсировала, будто чувствовала приближение своего конца.       Глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Пришло время. Я больше не буду собственностью Уилла.       Достал из сумки ингредиенты, которые собирал неделями. Лунный камень, истолчённый в порошок. Серебряная пыль. Лепестки ночецвета. Смешал их в чаше из лунного опала, добавил свою кровь — последний, самый важный компонент. Я заметил, что практически во всех сильных и серьёзных ритуалах кровь — необходимый компонент. Где-то больше, где-то меньше.       Я попросил Билла нанести смесь на метку. Я ощутил, как подрагивают его пальцы. Кожу покалывало, словно тысячи крошечных игл вонзались в неё. Начал читать заклинание. Слова срывались с губ, эхом разносясь в ночной тиши.       Боль нарастала. Метка загорелась ослепительным светом — я увидел собственную тень на земле. Она сопротивлялась ритуалу. Я стиснул зубы, заставляя себя продолжать. Я прошёл через слишком многое, чтобы сдаться сейчас. Уилл больше не будет меня контролировать. Я навсегда разрываю эту связь. Чтоб его Луна поглотила!       Воздух вокруг начинает мерцать, наполняясь крошечными искрами лунного света. Они кружились вокруг, словно светлячки, постепенно сливаясь с моей меткой. Я ощутил, как она начала отделяться от кожи. Буквально.       Боль стала невыносимой. Казалось, будто сама Луна пыталась вырвать часть моей души. Колени подогнулись, но я заставил себя стоять. Продолжил читать заклинание, вкладывая в слова всю свою волю, всё своё желание быть свободным.       Внезапно метка вспыхнула ослепительным светом. Крик вырвался из моего горла, сливаясь с последними словами заклинания. На мгновение мир исчез в серебряном сиянии. А затем... тишина. Боль исчезла, оставляя после себя странное чувство пустоты. Я медленно открыл глаза.       — Что там, Билл?       Секунда между отчаяньем и надеждой.       — Ох, бля... Ангел, у тебя получилось!       Я глубоко вдохнул. Выдыхнул. Больше нет тяжести чужой воли, нет принуждения следовать воле Уилла.       «Я свободен», — шепчу в ночь, и эти слова звучат как обещание новой жизни.       Я собрал вещи. Впереди новый путь, и теперь я сам выбираю, куда он меня приведёт. На этот раз точно сам.       — Ты у меня настоящий маг, Ангел, — он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. В груди разлилось тепло. — Я в восторге.       — Ты стал слишком правильным или мне кажется? Где твой бестактный характер? — Я обошёл большой камень, лежащий посреди тропинки. Руку Билла не отпустил, потянул за собой.       — Ты на меня влияешь, — он хмыкнул, одной рукой достал сигарету. — Не поможешь? — протянул зажигалку. Через секунду в нос ударил едкий сигаретный дым. — Благодарочка.       — Слушай, хочу размяться. Ты со мной? — я подошел к ближайшему дереву и оставил у его корней вещи от ритуала. Одежду тоже снял, остался лишь в шортах.       — А мне вот не обязательно раздеваться, — Билл оскалился, держа между зубами сигарету. Я уверен, был бы у него сейчас хвост — вертел бы им во все стороны.       — Ты подожди-подожди. Скоро и на моей улице взойдет Луна. Опыта наберусь и тогда...       — О, я не сомневаюсь, Ангел, — Билл потушил сигарету о носок ботинка. — Я готов.       Тусклый свет Луны просачивался сквозь кроны деревьев, рисуя серебристые узоры на лесной траве. Я повернул голову к Биллу, наши глаза встретились. В его янтарном взгляде читалось то же возбуждение, что бурлило в моей крови. Без слов мы поняли друг друга — пора начать охоту.       Мы сорвались с места одновременно, наши лапы едва касались земли. Ветер свистел в ушах. Он приносил с собой тысячи запахов. Я уловил аромат диких цветов, сладковатый запах гниющей древесины и... вот оно! Острый запах оленя.       Билл тоже почуял добычу. Он слегка поменял направление, и я последовал за ним. Мы двигались как единое целое, как две тени в свете луны. Азарт погони заставил мое сердце биться быстрее. Лес расступился, и мы вбежали на небольшую поляну. В центре, замерев как статуя, стоял величественный олень. На мгновение время словно остановилось. Лунный свет отразился в испуганных глазах животного, и я ощутил, как во мне борются человеческое сострадание и звериное естество.       «Убивал когда-нибудь?» — я глянул на Билла. Его напряжённая поза кричала о том, что он сейчас нападет на оленя.       «Постоянно».       Его ответ заставил прижать уши к голове от злости. Я ничем не хуже и тоже могу убивать!       «Давай научу», — я проигнорировал его предложение и тут же прыгнул на оленя. Меня ведут инстинкты. Я не нуждаюсь в обучении. Вонзил свои острые клыки в шкуру, прокусив её до крови. Животное, почувствовав приближающуюся смерть, истошно взвизгнуло, пытаясь ударить меня своими копытами. Олень брыкался, вертелся в разные стороны, пытался даже укусить, но ничего не получалось. Я вцепился мёртвой хваткой в его зад, сильно поранив шкуру. Из глубоких ран потекла кровь.       Кровь!        Я чувствовал её запах. Мне хотелось почувствовать и её вкус! Я жаждал крови. Хотел ощутить её во рту. Солёную. Густую. Восхитительно вкусную!        Я слышал собственный вой. Так воет от близости крови зверь.             Дикий зверь.        «Я намерен убить его!»        «Убить!»       Олень уже не предпринимал каких-либо попыток сбежать, понимал, что это конец. Повалив несопротивляющуюся тушу на землю, я стал острыми, как бритва, зубами рвать плоть. Вцепился в шею и стал душить. Вскоре подрагивающая туша животного полностью ослабла, оседая на землю. Меня это не остановило. Я яростно вгрызался в плоть, пытаясь как можно дольше ощущать этот вкус. Кровь. Она сводила с ума. Казалось, что нет в мире ничего слаще, чем кровь. Свежая кровь. Треск ломающихся костей утопал в ночной тишине.       Когда я вдоволь насытился, поспешил отойти от истерзанной туши.       «Эпичненько. — Билл довольно облизнулся. — Мне понравилось зрелище».       Вместо ответа я развалился на мокрой от росы траве. Поскорее бы переварилось это сырое мясо. В следующий раз съем меньше. Я закрыл глаза, впитывая ощущения этой ночи. Запах леса, вкус охоты, чувство абсолютной свободы — всё это останется со мной, даже когда мы вернёмся домой. Теперь это и есть мой дом. Билл устроился рядом и принялся вылизывать меня от оленьей крови.       «Приятно», — я ближе придвинулся к нему, получая в ответ большее тепло.        Мне нравилось понимать, что в такие моменты граница между человеком и зверем размыта, и мы существуем в идеальной гармонии с природой и друг с другом.

***

      — Слышь, а не заблудились ли мы случаем? — Билл вновь обернулся назад.       Я осторожно ступал по влажной, пружинящей земле, чувствуя, как вода просачивается сквозь подошвы ботинок. Вокруг нас возвышались искривленные стволы деревьев, их ветви, словно костлявые пальцы, тянулись к затянутому тучами небу. Воздух густой и тяжелый, пропитанный запахом гниющей растительности и сырости.       Я закатил глаза, поправляя небольшой рюкзак.       — Да плевать вообще. Тебе страшно? Наслаждайся моментом.       — Что? Эй, нет конечно, не страшно, — он схватил меня за плечо, заставляя остановиться. — Что за тон вообще, Ангел?       — Нравится? — я придвинулся ближе, заставив его отступить на шаг. Секунда, и его губы растягиваются в довольной полуулыбке.       — Очень.        Я смотрел в его глаза, темные и глубокие, как сама ночь. Время словно замедлилось, когда я подался вперед, преодолевая последние сантиметры между нами. Наши губы встретились, нежно и неуверенно поначалу, но затем с нарастающей страстью. Мир вокруг исчез, растворился в ощущениях этого момента.       — Ох, Ангел, — Билл поцеловал меня в макушку, ощутимо вдохнув её аромат. — Как же ты мне дорог.       — И ты мн...       Долгий вой разрушил глубокую тишину ночи и закончился угрожающим животным рычанием. Моё сердце ушло в пятки, и я с ужасом отпрянул от Билла. Тот в свою очередь напрягся, принюхиваясь.       — Какого... — Не знаю, — напряжённо перебил он. Вой вновь повторился, но на этот раз уже ближе, вгоняя меня в ещё большее оцепенение.       — Полнолуние тебя дери, валим! — я схватил Билла за руку, но тот словно прирос к земле.       — Поздно, они уже здесь, — его низкий голос лишь добавлял жути моменту.       — Кто?!       Он указал пальцем на трёх огромных кошмарных созданий, которые вылезли из-за колючих кустов. Они сочетали в себе черты волка и разлагающегося трупа. Меня передернуло. Я тут же вспомнил одну из глав на уроке Бестиологии по существам, населяющие Ориану и Нейтральную территорию.       — Проклятые Морвульфы, — Билл цокнул, и загородил меня собой.       Они были размером примерно с крупную лошадь. Тело покрыто клочьями гниющей плоти и свалявшейся, покрытой плесенью шерсти. Сквозь прорехи видны гниющие внутренности и кости, покрытые зеленоватой слизью. Голова напоминала волчью, но с вытянутой, почти крокодильей пастью, усеянной множеством игольчатых зубов.       — Эти твари охотятся стаями, используя свой отвратительный запах для дезориентации жертв. Они не просто убивают, а заражают свои жертвы, превращая их в подобных себе существ! — я вцепился в руку Билла.       — А я пропустил это на уроке, к сожалению, — его вечная ухмылка была совсем не к месту. Но я понимал, она — его защитный механизм.       Одна из тварей приблизилась к нам. Её длинный, похожий на хлыст отросток позвоночника, заканчивающийся острым костяным крюком, угрожающе взметнулся вверх. Я тут же представил как он цепляется за меня и тащит прямиком в пасть Морвульфа.       — Единственное, что я понимаю, так это то, что мы пришли на их территорию. И, если ты заметил, без явного приглашения, — Билл скрестил руки на груди. Его напряжение передалось мне. Я вытянулся по струнке смирно. Внезапно рюкзак показался невероятно тяжелым.       Точно. Рюкзак.              — Эй, отвлеки их, если не сложно, у меня есть идея. Легенды гласят, что Морвульфы — это проклятые души древних воинов, обреченные вечно охотиться в мире живых за свои преступления, поэтому я знаю, как с ними разобраться.       — Конечно, блять, я их отвлеку. Это ведь раз плюнуть! — Сарказм так лился из него. Винить не могу. Сам был бы не в восторге от роли отвлекающего.       Сделав выпад назад, Билл быстро трансформировался. Желтоватые глаза были единственным, что напоминало Билла. Всё остальное превратилось в рычащее, истекающее слюной существо. Содрогаясь от ужаса и отвращения, я вовремя увернулся от нападавшего на меня волка. Тот, промахнувшись, проехал мордой по земле. Затем, низко зарычав, встал и накинулся с новой силой. Мои ногти сами удлинились и превратились в мощные когти. Когти, способные врезаться и кромсать! Резко замахнувшись, я расцарапал противнику уродливую морду. Взревев, волк отскочил от меня, пытаясь остановить слизь, что обильным ручьём стекала по морде. Гадость.       Пока он приходил в себя, я тут же рухнул на колени, доставая содержимое из рюкзака. Моё тело дрожало от предвкушения. Я чувствовал, как Луна притягивала меня, как её энергия резонировала с моей сущностью. Серебряным кинжалом я сделал надрез на ладони. Кровь, чёрная в лунном свете, капает на землю.       Я начал читать древнее заклинание, слова которого жгли язык и горло. Это самый мощный и сильный ритуал в книге. Мой волк сказал, что я сумею его провести, что его сила достаточно велика. Но внезапно что-то пошло не так. Земля под ногами начала дрожать. Паника охватила меня, но я заставил себя продолжить ритуал. Я справлюсь.       Зловещий, чёрный лунный свет стал ощутимо плотнее, давил на плечи. Моя кровь, пролитая на землю, начала кипеть и пузыриться. Боль в руке усилилась, распространяясь по всему телу.       Крик застрял в горле, превращаясь в жуткий вой. Тьма сгустилась, принимая почти материальную форму. Она обвилась вокруг моих рук и ног, проникала под кожу. Я сопротивлялся, но сил не осталось. В отчаянии я попытался прекратить ритуал, но слова заклинания продолжили литься из моего рта помимо воли.       Внезапно наступила тишина. На мгновение мне показалось, что всё закончилось. Но затем... Взрыв энергии отбросил меня назад. Я упал на землю, ощущая, как тьма проникает в каждую клетку моего тела. Боль невыносима. Моё сознание мечется между человеческим и волчьим, не в силах удержаться ни в одной форме. Больно. Плохо. Ужас охватил меня, когда я осознал, что натворил. Ритуал не просто не удался — он буквально высосал из меня все силы.       — Ранделл!       Я ощутил, как чужие руки подхватили меня. Билл уложил меня к себе на колени.       — О, Луна, Ангел, я же... — Он прижался ко мне лбом, закрывая глаза. — Это он, да? Тот проклятый ритуал, который ты уже пытался сделать несколько дней назад?       Я с трудом разлепил глаза. Я балансировал на грани сознания.       — Чт... Мор... Вульф где?..       — Насрать на них, затми меня Луна! — он сильнее стиснул объятия. — Я попросил тебя не делать этот ритуал. На этот раз буквально умоляю. Пожалуйста, Ангел, он убьет тебя.       Я кивнул, расплываясь в довольной улыбке. Вторая попытка — тоже прогресс. У меня все получится. Я знаю. Биллу об этом знать не обязательно.

***

      Мы сидели на веранде и попивали горячий шоколад. Блаженно прикрыв глаза, я постарался максимально расслабиться. Спать мне не хотелось. И Биллу тоже. Я обработал все его раны и позаботился о том, чтобы он меньше двигался.       От воздействия неудачного ритуала я оправился спустя час. Я посчитал это хорошим показателем и доказательством отличной выносливости тела.       — А потом, короче, задрожала земля и они в страхе свалили в болотную гущу. Прикинь?!       Взглянув на Билла, я почувствовал, как меня захлестнула огромная волна любви и привязанности к нему. Мы оба заслужили отдых.       Синхронно подняв головы, оба посмотрели в небо, разглядывая Луну, как будто видели её впервые. Белый лунный свет изливался на нас с высоты — чистый, тёплый и очищающий.