У моей Евы расцвели камелии

      Сессиль спала беспокойно в эту ночь. То в комнате было слишком душно с закрытым окном, то сквозь уже открытое окно дул сквозняк, мешая девушке спать. В итоге она подскочила как ужаленная в пять утра от какого-то кошмара. Сессиль поворочалась на кровати и попробовала снова уснуть. Неожиданно ей показалось, что хлопнула дверь в комнату госпожи.       Подумав немного, девушка решила, что это разыгралось взбудораженное кошмаром воображение, и снова попыталась уснуть.

***

      На часах было семь утра, Сессиль заканчивала со своим утренним туалетом. Она решила зайти к госпоже пораньше и спросить, показалось ли ей или нет.       Она, как всегда, легко и без стука впорхнула в комнату, но тут же замерла от ужаса: перед ней на полу сидела госпожа с петлей на шее и не подавала признаков жизни.  — Госпошша! О боги! — она подлетела к ней и сорвала с шеи удавку. Ей на руки упало податливое тело. — Нет! Нет, нет, нет! Прошу, очнитесь! — она зарыдала и затрясла девушку за плечи. В отчаянной попытке она дала ей пощечину. К великому облегчению Сессиль, Ева открыла глаза, закашляла и схватилась за горло.       Сессиль дрожащими руками схватила стоящий на столе кувшин и приложила к сухим губам своей госпожи. Та сделала несколько жадных глотков, после чего закашлялась и посмотрела безумными глазами на горничную. — Сессиль… я… я хотела… — прохрипела она надтреснутым голосом. — Тише, госпошша, вам нельсся рассговаривать. — она утерла дорожки от слез с щек и мягко погладила Еву по голове. Госпожа прижалась к груди девушки и заплакала, лепеча сквозь слезы обрывочные фразы. — Мне больше незачем жить… Ян покинул меня, а я ради него добровольно пошла к этому монстру… я… я так больше не могу… у меня нет причин жить… — Тише, тише, все хорошо. У вас есть я, я помогу вам, — тихо говорила Сессиль и гладила девушку по голове, иногда целуя ее в макушку. Ева перестала плакать, лишь иногда судорожно всхлипывала и все сильнее прижималась к груди служанки.       Сессиль встала и осторожно помогла Еве подняться. Потом она, придерживая за локоть, подвела ее к кровати, села на краешек кровати, а Еву уложила так, чтоб ее голова была у Сессиль на коленях. После она укрыла Еву одеялом и стала массировать ей виски. — Все будет хорошо, я с вами, вы больше не одна, — приговаривала горничная уже провалившейся в тяжелый и тревожный сон Еве. Сессиль решила во что бы то ни стало помочь своей госпоже. Ева должна сбежать, а Сессиль должна ей помочь в этом. Плевать, что с ней сделает Лефевр! Она все вытерпит ради своей госпожи.       Прервав невеселые раздумья служанки, дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял Лефевр собственной персоной. Он чуть удивленным взглядом окинул представшую перед ним картину. — Что вам угодно, герр полковник? — с достоинством королевы произнесла Сессиль, чуть вскинув подбородок. — Я пришел осведомиться, по какой причине главная горничная не приступила к своим обязанностям. — Госпошше сегодня не ссдоровится. Она принесла искренние иссвинения за это. Видимо, ночью что-то случилось, ведь днем она чувствовала себя превосходно. — Она многозначительно посмотрела в глаза Лефевру. Тот немного поморщился и злобно взглянул на служанку. — Это печально, но я не знаю, что произошло. Видимо, ей нездоровится из-за смены погоды. — О, вы так считаете, герр полковник? — Определенно. — Что ж, если вам больше ничего не нушшно, попрошу вас покинуть комнату, герр Лефевр. — Ты стала слишком забываться, Сессиль. — В глазах Кристиана полыхнул гнев. — Я больше не слушшу вам. Я личная горничная госпошши Евы. А сейчас вы нарушаете ее покой, поэтому будьте добры удалиться отсюда, — чеканя каждое слово, произнесла Сессиль и тряхнула своими волосами светло-пшеничного цвета. — Что ж. Когда сударыне станет лучше, пусть она зайдет ко мне. — Обяссательно передам, герр полковник. Я бы сделала книксен, но вы видите, что это невоссмошшно, — она показала рукой на колени, на которых покоилась голова госпожи. Лефевр нарочито учтиво кивнул девушке головой и покинул комнату. — Он ушел? — слабо спросила Ева. — Да, ушел.       Ева ничего не ответила, лишь устало вздохнула. — Госпошша, а кто такой Ян? — Что? Откуда ты о нем знаешь? — Вы шше сами скассали, что он вас покинул. Но если хотите, можете не говорить, — поспешно прибавила она. — Нет, я расскажу. Ян — солдат, которого я спасла, он остался жить со мной, мы полюбили друг друга. Хоть мы и пробыли вместе совсем немного, но он успел стать мне самым близким человеком. Нас объединило общее горе утраты родителей. Но я потеряла его. Он бросил меня, когда я так в нем нуждалась. — С чего вы это вссяли? — Мне сказал Лефевр. — И вы поверили ему?       Ева только сейчас осознала, что она действительно поверила его словам. Что она предала Яна, решив, что он бросил ее и сбежал. — Но тогда где же он? Его не было, когда ты была в подвале. — Если он был на вилле, я могу это усснать. — Что? Как? — изумилась Ева. — Меня тут все любят. Я что-нибудь да смогу усснать. — Сессиль хитро улыбнулась и прижала ладонь к все еще холодной щеке своей госпожи. Минут через двадцать этой идиллии раздался стук в дверь. — Да? — недовольно спросила Сессиль.       Дверь приоткрылась. На пороге возник парень, который несколько дней назад притаскивал в комнату Евы бадейки и воду. — Каспер, что тебе нушшно? — не слишком дружелюбно осведомилась служанка. — Я слышал, что сударыня умеет лечить людей. Я подумал, что она может мне помочь, — ответил парень и неловко переминулся с ноги на ногу. — Госпошша никого сегодня не принимает, — отрезала Сессиль. — Нет, я помогу, — перебила ее Ева и подняла голову с колен горничной. — Госпошша, но вы шше еще слабы! — Нет. Меня попросили о помощи, я не могу отказать. А ты пока пойди и узнай то, что должна.       Сессиль обеспокоенно оглядела хозяйку, но все же встала и ушла из комнаты, прикрыв за собой дверь.       В комнате остались только парень и Ева. — Как, говоришь, тебя зовут? — Ева пристальней оглядела юношу. Высокого роста, брюнет, крепкого телосложения. Вполне симпатичный юноша. — Каспер, сударыня. — Достаточно просто Ева. — Она поморщилась и сжала край одеяла. — На что жалуешься? — Сон плохой стал, кошмары мучают и бессонница. — Понятно. Дело поправимое. — Ева встала и подошла к еще не разобранной корзине с травами и мазями. Покопавшись там с минуту, она достала пучок трав и протянула Касперу со словами: — Держи. Залей половину пучка кипятком и дай настояться два часа. Настой пей за час перед сном. Все понял? — Да. Держите, — он протянул ей несколько помятых купюр. Еву передернуло от этого. — Я не беру денег за лечение, убери их.       Она так взглянула на него, что парень поспешил засунуть в карман и без того мятые бумажки, после чего принял у Евы траву и виновато уставился на носки своих сапог.       Неожиданно раздался стук в дверь, после чего в дверном проеме показались светлые вихры из-под каски не по размеру. — О, Митчел, явился наконец, — беззлобно проворчала травница. — Ну же, иди сюда.       Парни обменялись кивками, после чего Каспер ушел по своим делам, а Ева принялась осматривать уже почти зажившую руку Митчела, совсем не подозревая, что ее ожидает…