Сто сорок три коровьи задницы

Сто сорок три коровьи задницы, мой кузен Диксон где-то посередине стада, и я в хвосте этой бешеной банды будущих стейков. До Додж-сити еще не скоро, до вечера примерно столько же. И я отвечаю за то, чтобы эти зверюги дошли в целости и сохранности. Какой сукин сын думает не так, то очень зря. Корова и обычная далеко не подарочек. А тут лонгхорны, которые состоят из адского характера, огромных рогов и шкуры, которая выдерживает удар ножом, как говорят люди. Не знаю, не тыкал. Но вот что-то в них мне совсем не нравится. Мы не туда зашли? Мы увязли в болоте? Мы опять потеряли фургон со жратвой и мой левый сапог? Нет, идем вроде правильно. По земле. Сапоги на мне, жрать опять не скоро. Сто сорок три коровьи задницы тоже никуда не делись. И это плохо, потому что у нас куда-то улетучилось полсотни коров! Летать они не умеют, значит, они где-то тут. Или где-то здесь. И, надеюсь, с еще одним моим братом вдобавок. Потому что если нет, то это будет позор на весь Техас. И позор лично мне. Когда мы все видели Джо? Вы, поганки, говорить не умеете, а я его видел вчера вечером. Рэнглер сегодня этот, который Джонатан, там можно и не искать, они как два кота. Готовить мой кузен не умеет, не умел и уметь не будет из принципа, наверное, он дурак, но это значит, что и там его нет. О. это еще кто такую пыль поднял? Том! А ну тихо! Если и эти разбегутся, то лучше тебе не знать, что будет со мной. И повтори еще раз. Нет, я понял, что: «дохуя блядских индейцев!», но поточнее можно? Триста, двести? Если их больше сотни, то я останусь без кузенов. И без скальпа, и без коров. Они нас поубивают. Пятеро? Том, ты давно с лошади падал? Я понимаю, что ты до недавнего времени был мирный черный в поле, но пятеро? Они там никого не убили, не покалечили? Они хотят вот столько коров за проход через якобы их земли? А они не охуели малость? Ты сиди тут, покури, коров посчитай лишний раз, а я их поучу арифметике. А ведь говорил мне па: «Учись хорошо, а то будешь коров гонять»! Какая разница, если я их и так гоняю! Мне они уже в печенках сидят! Я два месяца не мылся! У моих вшей завелись свои вши! Я ненавижу фасоль! Я ненавижу горелую до состояния углей фасоль два раза в день! И больше всего на свете я ненавижу дураков, которые преувеличивают! И того умника, который шил вот эти Богом проклятые штаны! И глистов из коровы, потому что на них не клюет. Ладно, гляну на этих паскудных дикарей. Надеюсь, они уже пообедали. А то как-то не по-христиански убивать голодных людей. Ой, какие страшные! Ой, сейчас обгажусь! Ой, лопну! Да вас муха закусает насмерть! Да на ваших лошадях больше блох, чем на мне! Или вы, джентльмены, берете вот ту рыжую дуру с белой полоской на морде, и с ее не менее безмозглым теленком, еще не холощенный, три дня гаденышу, уже бегает, и идете домой, или вы отдаете мне эти полсотни коров и спокойно идете домой. Это не мои коровы! Это коровы Джима Ньюмана! Вы у него не спрашивали? Если он вам продал, то покажите расписку. Я тогда не в претензии. Он где-то вон там, на очень пыльном мерине, утром мерин был гнедой. Если вы вот сейчас поедете вон туда, да его найдете, да купите, то все будет в порядке. Так, куда вы меня послали? Чем я по дороге должен заняться? Я бы не против, но не сейчас! Мне бы Холли, но ее тут нет. Вы ее не знаете. И не узнаете, она приличная женщина и живет не здесь. И с вами никогда вообще не познакомится. Потому что она очень приличная женщина! Ей даже не нравится мой брат Джо, потому что на того насрала птичка и он при ней выругался. И вы мне вот тоже не нравитесь. Ах, это ваша земля? А документы на нее у вас есть? А то я тоже могу сказать, что был в Нью-Йорке. Поэтому или вы, в качестве платы за проход по равнинной местности, берете эту рыжую корову с теленком и идете с ней домой. Хорошая корова, комолая, доить можно, теленка можно чикнуть или на племя. Или вы показываете мне расписку, где указанно число купленных коров, по два доллара за голову и подпись мистера Ньюмана. Или вы идете нахер. Пока живы. Ну? А то я позову своего кузена. Он у меня нервный. Или своего брата. Он тоже со вчерашнего дня злой, как шершень. Зря смеетесь, ребятки. Я убил троих, кузен Диксон пятерых. А у моего брата болит зуб и он нечеловечески зол. Ну? Я жду. Ой. А что это в ваших немытых руках? А положили бы вы эти куски ржавчины на землю, нельзя таким оружием стрелять, еще взорвется и покалечит кого-то. Да даже самые тупые дети в школе знают, что оружие надо держать в порядке. Я знаю, я учителем работал. А вы нет. Ну так как? Вы идёте нахер вместе с коровой, отдаете нам коров назад или просто идете нахер? Иначе вы тут ляжете. Это так же верно, что у меня штаны порвались сзади так, что кузен Диксон как меня увидит, так смеется. Чей я сын? Так, а вот это ты зря. А вот это ты очень зря. Моя мать исключительно воспитанная женщина. А мой отец священник. И он себе таких слов даже в адрес вашей родни бы не позволил. Утеньки, ты стрелять надумал? И вы двое? Остальные ружья побросали и убежали? Ну надо же! Мозги прорезались! Взял бы ты с них пример, вождь, или кто ты там? К винтовке тянешься? Ну-ну. Быстрее тебя даже коровья лепешка. Нате, ребятки, кушайте. Не хотите? Почему-то упали и умерли? Ну надо же! Всего одна лишняя дырка между ключиц у каждого, а какие спокойные стали! Прямо как те янки, которых я грохнул из их же дробовика. Все в порядке, все как надо, двести три коровы, четверть не клеймленных, из них десятка три бычков надо чикнуть, и это опять надо делать мне. Потому что Джо от такого тошнит! А кузен Диксон хорош с шарпсом, а не с деликатной работой, еще хвост отрежет вместо яиц. К клейму его тоже опасно подпускать, еще покалечится. Из трофеев — один старый хокен и одна барабанная винтовка, и еще три паршивейшие, худющие, омерзительные клячи старше меня. А до Додж-сити ох далеко.