Моё зазеркалье

В пятницу Фёдор снова наряжал меня как невесту на выданье. Долго вздыхал по поводу того, что у молодого господина так мало ювелирных украшений. – Не вздумай заикнуться об этом графу, – одернул я камердинера. Тот с честным взглядом заверил, что «ни за что и никогда». Хотя его аура говорила совсем об обратном. Воспитывать Фёдора уже не было времени. Прибыла машина с водителем от графа. По пути мы заехали в министерство, забрали Романа с работы и отправились ужинать, но в менее пафосное место, чем в предыдущий раз. Здесь бутылка вина стоила всего восемьдесят рублей. За ужином разговорился с графом по поводу его работы. Вернее, я, пользуясь тем, что якобы ничего не помню, поинтересовался возрастом Романа. Тот ответил, что ему всего тридцать четыре. Вот тут я вполне искренне удивился занимаемой должности в столь «юном» возрасте. Министр иностранных дел в моем представлении это очень значимая фигура. – У нас это фамильное по мужской линии, – начал пояснения граф, – отличные аналитические способности и интуиция. – Вот как? – Слава, не обижайся, но я тебе скажу правду, – посмотрел мне прямо в глаза Роман. – Моя интуиция вывела на тебя. Я всегда знал и понимал, что наши судьбы будут связаны. Влюбился. Но те чувства, которые испытываю сейчас, более глубокие. Поверь моей семейной магии. Столь откровенное признание смутило и шокировало меня. Я несколько минут не мог прийти в себя. Пил вино, прикрываясь бокалом, и не знал, что ответить на такое признание. Этот мир с магией. Игнорировать ту самую интуицию не стоит. Только я сам в себе еще не разобрался. В общем, чтобы выйти из неловкой ситуации, я задал вопрос о родителях графа. – Мама попала под шаманские проклятия во время войны, – рассказывал граф. – Я ее совсем не помню. А отец умер совсем недавно. Он, кстати, и был предыдущим министром иностранных дел. Погиб от проклятия. – У тебя такая опасная работа? – обеспокоился я. – Государь теперь ввел во всех учреждениях освидетельствование псиоником всех служащих. В министерстве псионик каждое утро проверяет всех сотрудников. Так что в этом плане у меня всё под контролем. После ужина мы прогулялись по округе. Неподалеку располагались пафосные салоны машин. Я примерно сообразил, на что нацелился Роман, но сделал вид, что не понял намеков. Чем я с ним расплачиваться буду за такие подарки? Но, тем не менее, мы обсудили достаточно подробно как модели, так и дизайн. Мне здешний транспорт понравился теми удобствами, которые предоставлял. Нет никаких ремней безопасности или тех же подушек. Вся безопасность обеспечивается чем-то магическим. Вокруг любого, кто садится в машину, возникает какое-то поле и защищает при столкновениях. Машина, конечно, всмятку, но пассажир цел. Собственно, я это и наблюдал при встрече с братом. – Слава, куда бы ты хотел пойти завтра? – уже под конец прогулки поинтересовался граф. – Может, в театр? Или ко мне домой, на обед? Познакомлю с сыном. – У тебя есть сын? – удивился я, поскольку еще не слышал о нем. – Владимир Романович. Дома я называю его Миром. Ему шесть лет, – тепло улыбнулся граф при воспоминании о ребенке. – Я бы не отказался от знакомства с Владимиром Романовичем, – ответил я, поскольку домашний обед в семейном кругу привлекал меня больше, чем публичное посещение театра. – Тогда водитель заедет за тобой в час дня, – сообщил Роман, провожая меня до дверей клиники. По возвращении я озадачил Фёдора сразу двумя вопросами: что принято надевать, когда идешь на обед, и нужен ли подарок ребенку? Однозначного ответа насчет подарка у камердинера не было. С одной стороны, вроде как и нужно, но с другой, я с малышом незнаком. – Попросите водителя заехать по пути в гастроном Краснова, – посоветовал Фёдор. – Коробки красновских конфет будет достаточно. Купил я не одну, а две. А то у меня граф останется без подарка. Он-то меня задаривает. А я ему так ничего в ответ и не прислал. Спросил у продавца, что приличнее выбрать для мужчины, и купил рекомендованное. Граф встретил меня при параде. Я даже засомневался, что обедать будем дома. Правда, эти хоромы на дом мало походили. Скорее, дворец или особняк. На каждом лестничном пролёте слуги в ливреях. И во время обеда меня слегка шокировало количество обслуживающего нас персонала. Владимир Романович и его гувернер обедали с нами. Мальчик, как и я, тушевался, озирался по сторонам и путал приборы. – Ему еще рано обедать в обществе, – оправдывался за воспитанника гувернер. От самого ребенка я не услышал ни слова. Наконец эта пытка под названием «семейный обед» завершилась. И Роман повел меня показывать свои владения. – Это мой столичный особняк, – пояснял он. – Идеально подходит для приемов и балов. Я больше люблю дом в имении. Я вежливо кивал, даже не пытаясь запомнить помещения, которые мы посещали. Для одного графа этого всего было слишком много и больше напоминало музей. Шикарные интерьеры, подобранные по стилю, цвету и наполнению подбирали элитные художники столицы. Роман перечислял, наверное, известные имена, кто приложил свою руку к этому великолепию. Дорогущие «безделушки» в виде ваз, напольных часов, статуэток и прочего только усиливали сходство с музеем. Смотрелось всё так, будто этими предметами никто и никогда не пользовался. Даже слуги не слишком утруждали себя смахиванием пыли. Не знаю, каково жить среди всех этих выставочных экземпляров. – Чай в гостиной? – поинтересовался граф по завершении экскурсии. – В малой гостиной, – предложил я единственную запомнившуюся более-менее уютную комнату. Пить чай в помещении размером с актовый зал мне совсем не хотелось. – В малой бежевой гостиной? – переспросил Роман. Ничего себе! Они у него не только «малые», но и по цвету разнятся? Я таких нюансов не запомнил и из «примет» гостиной смог вспомнить лишь камин и напольные вазы из оникса. – Чай и десерты в бежевую гостиную, – отдал граф распоряжения, воспользовавшись мобильником, и повел меня в нужную сторону. Все же я правильно запомнил выбранную для чаепития комнату. Роман отчего-то заговорщически улыбнулся, но не пояснил, что ему показалось забавным. Разобраться в его ауре я даже не пытался. Она полыхала такой радугой, что можно голову сломать, оценивая её. Затем появилась парочка слуг. Вкатив сервировочный столик, они начали расставлять перед нами чайные приборы и десерты. Аура слуг демонстрировала недоумение и беспокойство. Это меня всерьёз заинтриговало. И пока они разливали чай, продолжал исследовать странные эмоции. – Слава, вино за ужином или хочешь сейчас? – поинтересовался Роман, когда слуги ушли. – Я и на ужин останусь? – Хотелось бы, чтобы и на завтрак. Граф провел пальцем по моей щеке, намекая на некий интим. Чай так и остался нетронутым. Я сам потянулся к губам Романа, а потом с жадностью ответил на поцелуй. – Слава, – с трудом оторвался от моих губ Роман, – эта гостиная прилегает к моей спальне. Ты сам ее выбрал, хотя спальню я тебе не демонстрировал, – признался граф. Намек был более чем понятным. Строить из себя невинную девицу я не стал и последовал за графом. Раздевались мы без спешки. Роман аккуратно развесил мой костюм с рубашкой на подставке и выставил за пределы спальни. Это, наверное, чтобы у слуг и сомнений не осталось, чем мы здесь будем заниматься. Затем Роман позвонил в клинику, сообщив, что господин Петров задержится в гостях. И только потом приобнял меня, притягивая к себе. – Спальня супружеская, – пояснил Роман, осыпая поцелуями моё плечо. – Для удобства здесь две ванных комнаты с туалетом. Он деликатно препроводил меня в нужное помещение. Водные процедуры мне действительно требовались. Я как-то не рассчитывал на то, что сегодня обломится секс. Не готовился. Да и Фёдор не обеспокоился на эту тему. Повезло, что у графа имелось всё, включая клизму. С гигиеническими процедурами я торопился как мог. Но все равно, когда вышел в шелковом халате, Роман уже ждал, стоя у окна. На нем был подобный тонкий халат, недвусмысленно топорщащийся в паховой области. Я невольно покраснел. Мой «дружок» в ответ на такие эмоции тоже встрепенулся. – Славочка, Слава, – целуя все, до чего мог дотянуться, Роман увлек меня на кровать. Нас обоих трясло от желания. Большего, чем поласкать себя руками, мы не успели сделать. Я жадно ловил поцелуи мужчины, толкаясь ему в кулак, одновременно надрачивая чужой член. И только меня накрыло волной оргазма, как мою руку оросила горячая сперма Романа. Откуда-то из-под подушки Роман выудил полотенце и промокнул нас. Постель даже не испачкалась. А я с удовольствием прижался к желанному телу, пытаясь отдышаться от первого оргазма. – У меня давно никого не было, – попытался оправдаться за такую скоропалительную разрядку. – У меня тоже, – прошептал граф. – Славка, как я мечтал об этом! Мечтал обладать тобой и держать в своих объятиях. – Рома, ничего не могу сказать о том, что было в прошлом. Но знаю, что сейчас я на вершине блаженства, – честно ответил я. – Э нет, это еще не вершина, – лукаво улыбнулся Роман, выуживая из той же нычки небольшую баночку со смазкой. Пока он меня растягивал, умудрился исцеловать всего, попутно делая то минет, то прикусывая кожу мошонки, тут же вылизывая все языком. В общем, дорвался мужик! Я был уже давно растянут и готов, но Роман не спешил переходить к «главному блюду». Но моё похныкивание наконец подействовало. Правда, перевернув меня на живот, Роман тут же спустился губами вниз по спине и уделил особое внимание ягодицам, но он уже сам слишком хотел меня и не стал долго затягивать с прелюдией. Интересно, графов где-то обучают искусству секса? Такого чуткого любовника у меня никогда за всю мою гейскую жизнь не было. Роман протиснул член внутрь и сразу же полностью вышел. Я успел почувствовать дискомфорт, но не сильный. Второе проникновение по длительности не превысило трех секунд. Я даже не успел расслабиться, и мне снова дали передышку. По сути Роман меня таким образом продолжал растягивать под себя. В третий раз он вошел и не двигался до того момента, пока я сам не качнул попой. И вот тогда граф продемонстрировал, на что он способен. Я в курсе, что многие пассивы испытывают удовольствие от толстого члена. Не важно, глубоко или нет загоняет в тебя партнер свой член, он в любом случае будет касаться простаты. Роман же не стремился насадить меня, как говорится, «по гланды». Он входил неглубоко. Толчки были резкие, и все, заразы, точно по простате. Я начал орать, что сейчас кончу. – Кончай, кончай, моя любовь, – прошептал, обхватив меня за бедра, Роман. Продержаться мне удалось почти минуту. А потом я шумно и эмоционально кончил на полотенчико, которое заботливый граф успел подсунуть мне под живот. Сам же он продолжать не стал. Вытащил член и, глядя на меня, распластавшегося с отставленной попой, помог себе рукой. Кончил со стоном и, опустившись рядом со мной, прижался всем телом. – Тебя отнести в ванную? – заботливо поинтересовался он через несколько минут. – Сам дойду, но в твоем сопровождении, и мыться будем вместе. – Конечно, вместе, – тихо рассмеялся Роман и в точности исполнил мои пожелания. До ужина мы немного поспали. Одеваться и куда-то идти не стали. В халатах вышли в малую гостиную, где уже был сервирован стол. – Как тебе вино из южной Колумбии? – вел вполне светский разговор Роман во время ужина. – Прости, но я в винах не разбираюсь. Раньше, может, и знал. Сейчас могу сказать, что вино приятное. Других нюансов я не знаю. Роман ничуть не расстроился. Продолжил беседу на нейтральную тему. Я, конечно, соврал в очередной раз насчет памяти, но глупо было бы рассуждать о сорте вина, в котором я ни ухом, ни рылом. Алкоголь меня расслабил. Второй раз в спальню я шел такой умиротворенный и ленивый, что о сексе и речи не шло. Роман выглядел примерно так же. – Поспим немного? – поинтересовался он, подтягивая меня ближе. – Поспим, – согласился, уткнувшись лицом ему в грудь. Спалось мне настолько хорошо и сладко, что словами не передать. Обычно меня раздражает партнер в кровати. Особенно, если начинает на меня то ноги, то руки складывать. С Романом такого не было. Он как-то так ловко распределил свои конечности, что они оказались именно удобной подпоркой для моих коленей, локтей и головы. Сам я во сне почти наполовину оккупировал тело любовника. Роман не возмущался, придерживал ладонью меня под ягодицы и мирно спал. Но проснулся, стоило мне лишь шевельнуться. Выскользнув из моих объятий, он прямиком направился в ванную. Я тоже поспешил посетить туалет, только в другой ванной. Там быстро отыскал новую зубную щетку и привел себя в порядок. К моему выходу из ванной Роман закончил разговор по мобильнику. Если я правильно услышал окончание фразы, то завтрак нам подадут в постель. Слуги, прикатившие сразу два столика, явно недоумевали. Мне сервировали поднос, подали приборы и напоследок наполнили чашку из кофейника. – Ты нечасто водишь любовников домой, – сообщил я Роману о своих наблюдениях. – Слуги очень удивлены вашим поступком, граф. – Они удивлены тому, что кто-то вообще, кроме меня, зашел в супружескую спальню. Это табу для любых гостей. – Вот как? – пробормотал я и сосредоточился на омлете. По местным традициям среди аристократов после завтрака считается нормальным еще немного поспать. Роман выкатил столики за дверь, а ее саму запер, чтобы никто не ворвался не вовремя. Хотя я сомневаюсь, что таковые в доме графа найдутся. Сытые и умиротворенные, мы распластались на кровати, но спать я не хотел, да и Роман, судя по всему, тоже. Он повернулся на бок и не спеша поглаживал моё тело. – Слава, мы увидимся завтра? – поинтересовался он. – Если у тебя будет время и желание, – дипломатично ответил я. – Оно у меня будет всегда, – пообещал граф.