Твоя Сэнди»
Эмили получает эти письма почти каждую неделю, иногда в последний момент вырывает из рук сестры и зачитывается ими в перерывах во время работы в салуне. Она разносит пиво, эль или что попроще, а после прячется от посетительниц и Гаса за стойкой и едва не плачет, читая расплывчатые из-за слёз слова: «Родная, здравствуй! Не знаю, когда смогу к тебе приехать. Считаю дни до своего выходного, но не знаю, с какого дня начинать отсчёт. Каждую секунду думаю о тебе: посетительниц у меня, кстати, не очень много. Иногда заглядывают люди, чтобы попасть на второй этаж магазина, но и их немного. Так что времени у меня хватает. Иногда меня навещает твоя подруга с фермы, напоминает о тебе. Ты не в обиде, что я разболтала ей наш с тобой рецепт супа том кха? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Одевайся теплее, старайся правильно питаться и помни о том, что когда-нибудь мы обязательно встретимся. Передавай привет Хэйли!Твоя Сэнди»
Эмили быстро вытирает глаза растянутыми рукавами кофты (она всем говорит, что это такой дизайн) и продолжает работать. Так хочется думать о Сэнди, но это всегда оказывается слишком больно. Они не виделись уже целую вечность, и каждый день для Эмили всё равно что пытка: потому что время проверяет, сколько она ещё выдержит. Гас всегда отвечает ей в такие моменты: «Извини, но сейчас отпуск дать не могу», — а Эмили хочется выть после чужих слов. Эмили шьёт одежду, когда приходит очередное небольшое послание. Она садится за стол на кухне, отодвигает кружку с недопитым чаем и дрожащими руками разворачивает конверт. Почерк Сэнди всё такой же ровный и красивый, Эмили сразу представляет, как она сидит в магазине и в отсутствии посетительниц выводит: «Никаких формальностей! Безумно скучаю! Сегодня надела на работу твоё платье, и теперь это любимая вещь в моём гардеробе. Приятное на ощупь, отлично тянется, в нём даже не жарко, хотя я никогда не выключаю кондиционер в магазине. Так приятно осознавать, что оно сделано твоими руками, потому что вещь потрясающая. Совсем как ты! Не могу перестать писать письма. Не могу перестать о тебе думать. Здесь больше не так одиноко, но без тебя… Сама понимаешь. Знаю, что это взаимно, и не могу перестать думать об этом. Как жаль, что ты не можешь приехать.Только твоя Сэнди»
Эмили заглядывает на ферму, стучится в большой двухэтажный дом, окружённый грядками, и спрашивает в открывшуюся дверь: «Могу я попросить кое о чём?» Получает в ответ на свою просьбу удовлетворительный кивок. На следующий день на часах ещё нет десяти утра, а Эмили с огромным рюкзаком за спиной уже стоит у автобуса и ждёт Пэм. — Покупаем билеты, молодёжь, — самодовольно бормочет Пэм, встречаясь взглядом с блестящими глазами Эмили. Эмили уже протягивает руку к автомату, но её перехватывают и вкладывают в ладонь два билета: до пустыни Калико и обратно, на самое позднее время. Пэм, глядя на них, только устало вздыхает. «Дорогая Эмили! Слова, чтобы описать радость от встречи с тобой, не желают заканчиваться. Прошу, вышли же мне ту фотографию с фотоаппарата твоей сестры, без неё я места себе не нахожу! Как и без тебя. Насколько прекрасно было хотя бы один день провести с тобой, настолько ужасно оказывается жить без твоей компании дальше. Надеюсь, от тоски не умирают. Но не будем о грустном! Я уже отправила тебе небольшую посылку, надеюсь, письмо её обгонит. А если не обогнало, то хочу обрадовать: этот аквамарин достали из глубин пещеры, что совсем рядом с моим магазином. Так что я, можно сказать, тоже к этому причастна.Каждую секунду думаю о тебе. Твоя Сэнди»