Колонии Сатори

Детектив класса С-9 Элайдж Бейли прошёл в личную ванную и с удовольствием подставил голову под тугие струи воды. Удобства в квартире ему определённо нравились. Дело, так удачно распутанное год назад, позволило продвинуться по службе и привнесло толику комфорта в его аскетичную жизнь. Собственный санузел и возможность питаться дома у многих в управлении вызывали зависть. Его уважали и, в то же время, за спиной крутили пальцем у виска, частые выходы в Снаружи не вызывали понимания у коллег. Сам Бейли всё меньше испытывал дискомфорт от нахождения вне стен Города и всё больше получал удовольствие от пребывания под открытым небом. Даже мелкий дождик не способен был загнать его под крышу, разве что полноценный ливень и гроза. Пребывание на Авроре не прошло даром. Элайдж гордился своими успехами. Общение с космонитами затронуло не только душу, но и тело. Обеззараживая его для собственной безопасности, они восстановили и укрепили его организм. За прошедший год он нисколько не постарел, наоборот, стал выглядеть лучше, чему способствовал и физический труд на открытом воздухе. Сторонников освоения Снаружи становилось всё больше, особенно после того, как космониты дали добро и прислали первый корабль за двумя сотнями добровольцев. Почему именно столько, они не объяснили, но Бейли мог поклясться, что аврорцы надеялись как можно дольше откладывать полёт по причине малого числа желающих. Они не учли, что среди молодых людей, едва перешагнувших порог совершеннолетия, и деклассированных специалистов, потерявших работу от неудачного стечения обстоятельств, найдётся немало решительных и амбициозных личностей. Сын Бейли, Бентли, стоящий во главе колонистов, с гордостью сообщал отцу о новых членах группы. Бейли радовался успеху программы и не забывал пробивать новичков по полицейской базе. Не хотелось внезапно выяснить, что власть захватили какие-нибудь отморозки. Новую планету назвали Сатори — «озарение». Она была очень близка к Земле по основным параметрам и имела коренных жителей в далёком прошлом, от которых остались города и мелкие поселения. На момент прибытия людей природа захватывала всё, что могла, но даже буйство зелени не могло поглотить грандиозные сооружения. Бентли присылал отцу через подпространственную связь ежедневные отчёты, которые позволяли Элайджу следить за жизнью колонистов. Сам он оставался на Земле по настоятельному требованию начальства, супруги и сына. Особенно удивил сын, поставивший условие, что отец не полетит к нему, пока не научится лазить по деревьям. Требование было смехотворным, но Бентли раз за разом повторял, что отцу нечего делать там, где это — «основной способ передвижения». Элайдж честно попробовал пару раз забраться на одно из многочисленных деревьев, но особо не преуспел. Поднявшись над землёй на пару метров, он начинал чувствовать сильное головокружение и приступы паники. Пришлось оставить эту затею. Аврорцы, со своей стороны, пытались активно участвовать в освоении новой планеты, отправив туда партию роботов, которые, по требованию землян, поселились отдельно. Колонисты категорически не желали видеть рядом с собой бездушные машины, поэтому не стали встречать космолет с роботами и добились, чтобы точка приземления корабля была не менее чем в двухстах километрах от их поселения. В каком количестве и какие именно роботы прибыли на Сатори, им было не интересно. Бейли сидел за своим столом и составлял очередной отчёт. Дело оказалось пустяковым: обвиняемый сознался в краже, едва оказавшись в допросной. Сопровождающие бумаги заняли гораздо больше времени. День близился к обеду. Детектив уже сложил заполненные бумаги аккуратной стопкой и мысленно прикинул, что бы взять из еды, когда подошёл Р. Генри. — Хозяин Бейли, вас вызывает комиссар Уилсон Рот. — Хорошо, парень, передай, что уже иду. Робот развернулся и ушел. Управление упорно внедряло роботов в свою структуру, хотя дальше курьеров и секретарей они не продвигались. Теперь научились делать им довольно приятные лица, без приторной улыбки и тупого безразличия. Хоть что-то. Элайдж вздохнул и направился к кабинету начальства. Последнее дело если и не сделало их друзьями, то хотя бы уменьшило неприязнь. — Бейли, присаживайтесь, — указали ему на стул. — С нами связались из Земного Департамента Юстиции. Вам предписывается немедленно лететь на Сатори. — Даже пообедать не дадут? — язвительно поинтересовался Бейли и тут же пожалел об этом. Рот приподнялся из своего кресла, нависая над ним и постепенно краснея. — Вы забываетесь! Думаете, класс С-9 даёт вам право обсуждать приказы Департамента Юстиции?! Это легко исправить. — Может, вы всё же введёте меня в курс дела? — миролюбивым голосом тихо спросил детектив. Рот ещё раз обжёг его из-под бровей суровым взглядом и опустился в кресло. — Думаю, вам известно, что колонисты отказались от помощи машин, но аврорцы отправили группу роботов, чтобы те подготовили города для переселения космонитов. — Да, мне это известно. Предполагалось, что колонисты и роботы не будут взаимодействовать благодаря разделяющему их расстоянию и особенностям рельефа. — Так вот, что-то пошло не так. Аврорцы уверены, что колонисты вмешиваются в дела космонитов. Вам надлежит на месте разобраться в ситуации, найти пути решения проблемы и доложить о выполнении. — Дипломатическая миссия? — Вроде того. Аврорцы что-то не договаривают, настаивая на вашей кандидатуре. — За какой период времени я должен проделать это? Надеюсь, они не выделили пару дней, как на предыдущее дело? — Во времени вас совершенно не ограничили. Космический корабль отправляется через шесть часов. Полетите вы и следующая партия колонистов. Так что сдавайте дела и собирайтесь. — Позаботьтесь о моей жене. — Непременно. Она будет продолжать жить в соответствии с вашим уровнем согласно С-9. Бейли встал, кивнул и вышел. Можно было отказаться, предложить вместо себя кого-то ещё соответствующей квалификации, но, раз была замешана Аврора, значит, опять требовали его и никого другого. Одновременно появлялась возможность навестить сына, о которой он давно мечтал. Была и ещё одна надежда на встречу, но Элайдж старался не тешить себя пустыми мечтами. Он уже год не видел Р. Дэниела Оливо. Друга Дэниела. Единственного робота, к которому он не мог относиться как к неживому существу. Возможно, доктор Фастальф найдёт возможным отпустить Дэниела на это задание, как и на предыдущие. Возможно. Через несколько часов всё прояснится. Бейли не стал терять времени и занялся подготовкой к полёту. Через пять с половиной часов он стоял в помещении дезинфекции. Все остальные колонисты уже прошли эту неприятную процедуру, Бейли же воспринял её если не с радостью, то и без отвращения, зная, что его организм реагирует на неё весьма положительно. Выданная одежда несколько озадачила покроем. Это был слитный комбинезон с капюшоном и перчатками, тёмно-зелёного цвета, со множеством плотно закрывающихся карманов различного размера. Все карманы были наполнены, отчего комбинезон имел заметный вес. Так как весь корабль был предназначен для людей, то детективу сообщили номер его каюты и отпустили. Элайдж медленно шёл по коридору, один за другим вскрывая кармашки, карманы и карманищи и рассматривая их содержимое. Некоторые приспособления ему были совершенно не знакомы. Поэтому, внезапно врезавшись в кого-то всем телом, он пошатнулся и чуть не упал. Крепкие руки мягко поймали его за плечи, Бейли поднял глаза. — О, дьявол! Дэниел! Друг, как я рад тебя видеть! — Партнёр Элайдж! Я тоже рад. Пару лет назад, детектив непременно спросил бы, как роботы чувствуют радость, но подобный разговор у них уже был, поэтому он точно знал, что ощущает Дэниел. — Как ты здесь оказался? — Доктор Фастальф позволил мне принять участие в этом деле. — Ты просил его? Я не посылал такого запроса. У меня не было на это времени. — Я попросил его разрешить мне оказать вам посильную помощь, как только узнал о намечающейся поездке семь суток назад. — Ты имеешь в виду аврорские сутки? — Безусловно. Но, если вам будет удобно, могу перевести в земные. — В этом нет необходимости. Как давно произошел инцидент? — Мне не известно о каком-то конкретном нарушении, но есть список претензий к колонистам со стороны аврорцев, который постоянно пополняется. — Я хотел бы увидеть этот список. — Разумеется. Он ждёт вас в каюте. — Ты предусмотрителен. — Я предполагал, что вы захотите ознакомиться с делом до посадки. Также я подготовил всю возможную информацию о планете, на которой нам придётся находиться. Это поможет вам подготовиться. — Местность настолько своеобразна? — Более чем. Мы пришли, это ваша каюта. Детектив придирчиво осмотрел небольшое помещение и нашёл его вполне приемлемым. На откидном столике стоял проектор, рядом лежали коробочки фильмов и информационные записи. Откидные стулья и кровать завершали картину. В углу он заметил нишу для роботов. — Друг Дэниел, правильно ли я понял, что тебе нет необходимости куда-то уходить и мы проведём время полёта вместе? — Я намерен не покидать вас ни на минуту до конца расследования, Элайдж, если это совпадает с вашими планами. — Буду весьма признателен. Мне приятна твоя компания. Дэниел чуть поклонился и направился к нише в стене. — Дэниел, не мог бы ты помочь мне разобраться с проектором? Эту модель я еще не видел. — Разумеется. Весь полёт детектив Бейли имел возможность дискутировать с Оливо, временами забывая, что говорит с роботом. Пространные беседы несли ещё одну функцию: они отвлекали от мысли о Снаружи, которое поджидало его после посадки. Страх открытых пространств был если не преодолен, то взят под значительный контроль, а вот над боязнью высоты ему поработать как следует не удалось. Теперь же его ждала планета, не признающая ровных пространств. Небольшое здание космопорта ютилось на скалистом плато, возвышавшемся над бесконечным горно-лесным массивом. Первый приступ паники детектив испытал, посмотрев через большую стеклянную стену, хрупкой преградой отделявшую прибывших от пугающего мира. — Как мы будем перемещаться? — стараясь подавить дрожь, поинтересовался он. — До колонии нас доставят аэрокаром. У колонистов тоже есть летающие машины, но в основном они передвигаются пешком по мостам и лестницам. Бейли почувствовал выступившую испарину и неприятную тяжесть в желудке. — Вам плохо? — участливо поинтересовался Дэниел. — Я могу чем-нибудь помочь? — Преврати эти каменные столбы и гигантские деревья в дома с надёжными стенами, а бирюзовое небо — в прочный металлический купол, — проворчал Бейли, отворачиваясь от окна. — К сожалению, этого я не могу, — лицо робота выражало искреннее огорчение. — Тогда я не знаю, как быть. Открытые пространства не пугают меня, как раньше, но на такие высоты я совершенно не рассчитывал. Теперь понимаю, почему Бентли так настаивал, чтобы я учился лазить по деревьям. Жаль, он не уточнил масштабы бедствия. Дэниел подошёл совсем близко, перегораживая обзор, и осторожно взял Бейли за голову, притягивая её к своему плечу. Человек уткнулся лбом в мягкую ткань и притих. Чтобы не провоцировать колонистов, было решено, что Дэниел оденется по местной моде: в комбинезон со множеством карманов и куртку из искусственной кожи коричневого цвета. Каштановые волосы он, по настоянию Бейли, собрал в хвост на затылке. Несколько прядей выбивались из-под резинки, придавая виду лёгкую небрежность. Бейли никогда не признался бы, что тайно любуется своим напарником. Ничего лишнего, просто эстетическое удовольствие. Вот и сейчас ему хотелось прижаться к прочному корпусу как к гаранту своей безопасности. Он спрятал руки меж их телами и придвинулся ещё немного, закрывая глаза. — Обними меня, — попросил он едва слышно. Дэниел осторожно положил ладони ему на спину и чуть сжал бока локтями. Бейли постепенно успокоился и перестал дрожать. Возможно, со стороны обнимающиеся мужчины смотрелись странно, но сейчас это не имело значения. Через пару минут детективу стало настолько лучше, что он смог отстраниться и оглядеться в поисках выхода. — Идем, Дэниел, надо пользоваться моментом, пока я способен передвигаться, — злясь на себя за слабость, проворчал Бейли и двинулся к турникету. Дэниел подхватил сумки с вещами и двинулся следом, подстраиваясь под его шаги. — Партнёр Элайдж, если потребуется, вы всегда можете пользоваться мной по своему усмотрению. — Спасибо, Дэниел, думаю, первое время это будет требоваться достаточно часто. Они оказались на взлётной полосе, открытой всем ветрам. Бейли покачнулся, заслоняя глаза рукой, тихо выругался и слепо пошарил второй рукой, в поисках опоры. Дэниел тут же обхватил его за талию и прижал к себе, одновременно подзывая аэрокар. В закрытом пространстве машины Бейли быстро пришёл в себя, но отодвигаться от Дэниела всё же не стал, на всякий случай. За управлением сидел молодой человек, облачённый по местным стандартам, в коричневой шляпе с лихо заломленными краями. — Меня зовут Джон Престон. Бентли попросил забрать вас. — Очень мило с его стороны. — Сам он не смог прилететь, на третьем участке провалилась секция моста, двое собирателей чуть не ухнули с двадцатиметровой высоты. Страховка спасла. Теперь Уолтер не будет ворчать, что натягивать страховочный трос — бесполезная трата времени. Бентли с ребятами отправились чинить дорогу. Конечно, это мост, но мы ходим только поверху, поэтому называем все подвесные конструкции дорогами. Если Бейли и хотел расспросить Джона о деле, то не смог вставить даже пару слов. Вернее, вопросы тонули в речевом потоке, оставаясь без ответа. Детектив расслабился и молча внимал вываливающимся на него мелким новостям. Окна аэрокара были затемнены, кроме лобового, что создавало двоякое впечатление нахождения внутри и Снаружи. Держать себя относительно расслабленным позволяло только плотно прижатое сбоку бедро Дэниела. Оказавшись в новом мире, таком незнакомом и пугающем, Элайдж хватался за робота, как утопающий — за соломинку. Он бы залез прямо внутрь, и не вылезал до конца расследования, будь такая возможность. — Джон. Джон! Мы не могли бы пролететь таким образом, чтобы оказаться над колонией космонитов? — Нет, сэр. Мы располагались так, чтобы не сталкиваться случайно. Когда нам нужно починить что-то сложное, мы приходим на условное место и вызываем одного из роботов. — Вы контактируете с роботами? — Конечно! Иначе нам давно бы пришлось свалить отсюда подобру-поздорову. Механизмы ломаются, а запчасти есть только у роботов. Мы хотели совсем отказаться от техники, но это оказалось невозможно. После земных городов попасть в каменный век — это слишком, — он громко рассмеялся, дёрнул руль, кар вильнул, заставив Бейли схватиться за колено Дэниела, чтобы сохранить равновесие. — На нашей территории есть шахта и небольшой сталелитейный цех. Ребята вкалывают, как проклятые, однако, потребности превышают добычу и так будет очень долго. — Космониты обещали предоставить всю необходимую технику. — Они и предоставили, по одной штуке, — Джон опять рассмеялся, только как-то невесело. — Мы так рады, что Земля прислала нам помощь. Если бы проклятые космониты не брызгали слюной, лопаясь от самодовольства, роботы могли бы нам немного помочь. Они совсем не против. Понятное дело, что они «не против», подумал Бейли. Их к этому обязывают законы робототехники. — Все колонисты поддерживают общение с роботами? — Нет, конечно. Но, у нас с этим просто: не нравится — иди в дальние поселения. Там совсем примитивно: топор, пила, свечка, мачете — зверьё отгонять. — Тут есть дикие животные? — Есть, но они ходят по земле, на деревья не лезут. А обезьяны безвредные, разве что стащат что-нибудь съедобное или блестящее. Из крон деревьев, прямо по курсу, вспорхнула огромная стая цветных птичек не крупнее воробья. Аэрокар влетел в них, как в пёстрое облако, разрезая его на две половины. Птахи удивительным образом не сталкивались с машиной, легко планировали рядом, трепеща стрекозиными крыльями. — Это попугайчики. Они тоже безвредные, — отмахнулся Джон и резко пошёл на посадку. Бейли вцепился в Дэниела. Будь тот человеком, наверняка остались бы синяки. Аэрокар сел на ровную вершину одного из каменных столбов и заехал в примитивный ангар. Джон выскочил из кабины, свистнул и принялся разгружать багажное отделение. Через распахнутые створки дверей детектив увидел, как по подвесным мостам сразу с двух сторон бегут несколько человек. Металлические тросы, на которых держался настил, подрагивали от их шагов, ветер трепал излишне длинные, на взгляд Бейли, волосы. Все они были одеты в одинаковые комбинезоны разной степени свежести, и одинаковые ботинки, поэтому он не сразу понял, что среди пятерых приближавшихся есть две девушки. Они так же ловко перестёгивали карабин страховки на сцепках, где страховочный канат притягивался к основной конструкции вертикальной перетяжкой, и уверенно передвигались по совершенно ненадёжным, по земным меркам, конструкциям. Шумно приветствуя друг друга, они быстро разбирали ящики, засовывали их в сетки за спиной и отправлялись в обратный путь. Судя по разговорам, надо было торопиться, потому что с минуты на минуту ожидался большой транспорт с людьми. На сидящих в кабине внимания никто не обратил. Бейли с удовольствием так бы и остался в машине, но Джон нетерпеливо посматривал на часы, намекая, что время дорого, и ему пора лететь дальше. Скрепя сердце Бейли вышел из уютного салона в металлический короб ангара. Дэниел тут же оказался за правым плечом с сумками в руках. — Идите по центральной дороге, она приведёт в штаб. Там подскажут, где вы будете жить, — напутствовал Джон, с сочувствием поглядывая на зеленоватое от накатившей дурноты лицо землянина. — Спасибо, — поблагодарил за двоих Дэниел, подхватил детектива под локоть и отвёл в сторонку, позволяя аэрокару отправиться в новый рейс. — Друг Элайдж, вы можете идти или вас донести? — Этого ещё не хватало, — возмущённо буркнул Бейли и вышел из ангара. Его невыносимо тошнило, желудок скручивался узлом, ноги налились тяжестью, каждый шаг давался с трудом. Проклиная космонитов с их вечными претензиями, он осторожно ступил на мост. Воздушная дорога к главному офису была металлической, а не деревянной, без просветов в покрытии, с двухметровыми сетчатыми стенами и редким сетчатым же потолком. Перила из толстых синтетических канатов делали конструкцию устойчивой к порывам ветра, неизбежным на такой высоте. Концентрируя всё внимание на сжимающей локоть руке Дэниела, детектив достойно преодолел путь до огромного дерева. Как и большинство деревьев на этой планете, оно было чудовищно высоким и толстым. Настолько толстым, что внутри смогли вырубить небольшие комнаты, не затрагивая сердцевины, а по внешней части — винтовую лестницу. Крепкие ветви служили опорой для воздушных домов, расширяющих полезную площадь. Издалека постройки напоминали гроздья гнёзд, плотно лепящихся друг к другу. Обитателей не было видно. Тишину нарушали только звуки леса: шелест листвы, жужжание насекомых и перекличка животных и птиц. Дэниел открыл перед Бейли дверь, пропуская в помещение. Землянин привалился к стене, переводя дух. Робот оценил скромную обстановку, состоящую из походного раскладного стола, пары лёгких стульев и нескольких модульных шкафов серого цвета. На столе стоял прибор связи, но кому он мог позвонить? — Не очень-то нам рады, — проворчал Бейли, вытирая платком выступивший на лбу пот. — Думаю, без помощи роботов количество вопросов, требующих решения, превышает возможности малого количества людей, — рассматривая посёлок через одно из окон, предположил Дэниел. — Да, на Солярии вокруг крутилось бы с десяток, да и на Авроре нас не бросили бы прозябать в неизвестности. Бейли раздражался всё больше от нарастающего дискомфорта. Ему было дурно, жарко, хотелось пить и сходить в туалет — отлить и умыться с дороги. Где носит Бентли, чёрт возьми?! Будто повинуясь мысленному призыву, в дверях показался молодой мужчина и без предисловий бросился ему на шею. — Папа! Я не знал, что вы так быстро доберётесь, а то бы пришёл ещё раньше. Как я рад тебя видеть! Как мама? Не молчи, рассказывай! Проживание вне стен города сильно отразилось на юном землянине. Он явно окреп, раздался в плечах, нарастил мускулы. Лицо обветрилось и загорело, пропала детская мягкость в чертах. Весь вид выражал решительность и уверенность в себе. Бейли залюбовался сыном. Они проговорили не меньше часа, прежде чем Бен насытился новостями и перешёл к делу. — Космониты заявили, что мы намеренно портим конструкции и роботов, которые их возводят, тем самым замедляя строительство и отдаляя момент их переселения на планету. Убей бог, я не понимаю, зачем нам это делать?! — Хочешь сказать, что все колонисты поддерживают идею разделения планеты на отдельные государства, уровни жизни в которых будут резко различаться? — Без техники мы двигаемся гораздо медленней, но, ты сам говорил, что аврорцы склонны организовывать комфортную жизнь и останавливаться на этом. Вряд ли они резко изменят свои привычки. Тогда мы их и догоним. — Вы действительно портите космонитские конструкции? — Нет! Конечно, нет! По крайней мере, мне неизвестно, чтобы это кто-то делал намеренно. — Но ты можешь и не знать. — Мне неприятно об этом думать, но да, теперь колония настолько разрослась, что я уже не знаю всех колонистов в лицо, как было сначала. Сегодня прибудет очередная партия, незнакомых лиц станет ещё больше. — Они поселятся отдельно? — Мы стараемся не бросать новичков без поддержки. Сложно из-под купола сразу перейти на деревья. Их будут встречать на главной площади для дальнейшего распределения. — Я смогу присутствовать? — Разумеется. Примерно через час. — У тебя есть время показать, где мы с Дэниелом будем жить. Бентли только сейчас заметил отделившегося от стены робота, беззвучным изваянием стоявшего во время их разговора. — Конечно, пойдёмте. Только найду вам страховочные пояса. Мысль, что придется передвигаться по шатким мостам, совершенно не радовала, но Элайдж не мог показать этого сыну. Пусть тот и догадывался, насколько высота пугает отца, не стоило подтверждать его догадки неподобающим поведением. Несколько минут потребовалось на обучение обращению со страховочным тросом и карабином. Бен пошёл вперёд, постоянно указывая то в одну, то в другую сторону, на значимые объекты колонии. — Если идти вправо, уткнёшься в мастерские и гаражи, а там у нас культурный центр, спортивная площадка и школа. — Здесь есть дети? — приподнял бровь Элайдж. — Есть, — вздохнул Бэн. — Их совсем мало, всего семнадцать человек. Самому старшему двенадцать, а младшие родились совсем недавно. Мария возится с ними целыми днями, святая женщина. — Одна учительница на всех? — У нас обширная библиотека, дети приучены добывать знания самостоятельно, она вполне справляется одна. Элайдж краем глаза заметил движение от дерева к мосту. На длинной верёвке или лиане, отсюда было не разобрать, качалось существо, которое детектив сперва принял за обезьяну. Оно качнулось сильнее, отталкиваясь от голой части ствола, зацепилось за внешнюю сетку моста. Минута, и перед ними стоит мальчишка в залатанном на коленках комбинезоне. — Бен, мама просила тебя зайти перед распределением. — Даррен, это наши гости. Мистер Бейли и Оливо. Если понадобится, ты должен им помочь в любом вопросе. — Здравствуйте, — кивнул мальчик, стрельнув в гостей внимательным взглядом и тут же опять поворачиваясь к Бену. — Зайдёшь? — Постараюсь. Не утруждая себя формальностями, Даррен взлетел по сетке к закрепленной снаружи лиане, намотал пару витков на запястье и без колебаний ринулся вниз. Бейли пошатнулся и резко отвернулся, утыкаясь в плечо Дэниела. — Папа? — Партнеру Элайджу надо пройти в закрытое помещение как можно скорее, — сообщил Дэниел Бену. — Да, конечно. Дэниэл жестом фокусника выудил из кармана тёмные очки и одел детективу. — Зачем? Я почти ничего не вижу! — Это поможет снизить дискомфорт, — пояснил Дэниел, опять подхватил его под локоть и повёл за нервно оборачивающимся сыном. Им пришлось преодолеть ещё четыре моста с развязками на верхушках каменных столбов и деревьев, соперничающих с ними в толщине и высоте. С высоты птичьего полета это напоминало бы заросшие травой или голые пятаки земли среди кустов, на деле высота была такова, что Бейли проклял всё на свете и вспомнил всех известных ему богов такими словами, от которых тем наверняка стало жарко. Очередной мост привёл их к многоквартирному дереву. По винтовой лестнице, опоясывающей ствол, они спустились на минимальную жилую высоту, что составляло не более десяти метров от земли, и вошли в небольшое помещение со скромной обстановкой. — Располагайтесь, — повёл рукой Бен. — У нас есть и водопровод, и удобства, дверь за перегородкой. Если что-то понадобится, можно обратиться к любому жителю, дежурному по кухне я сообщу, чтобы рассчитывал ещё на одного. Бейли сел на стул, повернув его спинкой к окну, и повертел в руках очки. В земных городах нет необходимости защищать глаза от избыточного света, и ему было интересно, какими путями Дэниел пришел к решению, что они могут понадобиться здесь. Одновременно это отвлекало от вида за окном. — Пап, я могу закрыть ставни, тут есть электрический свет, — Бентли подошёл и присел перед ним на корточки. — Тебе не обязательно идти на распределение, достаточно вот его, — он ткнул через плечо в Дэниела. — Посмотрит и расскажет. У него же фотографическая память, а ты умеешь задавать правильные вопросы. — Какие вопросы считать правильными? — Элайдж подался вперёд и потрепал Бена по голове. — Которые приводят к правильным ответам. Пап, я же вижу, как тебе тяжело. Это не в поле выйти на несколько часов. Ляг, отдохни, а мы с Дэниелом всё расскажем. Я тоже буду начеку. — Всё так же заботишься о старике-отце, — мягкая улыбка чуть тронула суровое лицо. — Конечно, — Бен погладил его по руке, судорожно сжимающей дужку очков. — Мы справимся. Ты же сам рассказывал мне про детективов, которые раскрывали дела, не выходя из комнаты. — Почти уговорил. Сегодня останусь здесь, а завтра посмотрим. Часы на стене пискнули, отсчитывая новый час. — Оу, опаздываю, — вскочил на ноги Бентли. — А что хотела от тебя мама того мальчика? — не удержался от вопроса Элайдж. — Нового мужа и работника для мастерской, — рассмеялся юноша. — Чарли не выдержал её напора и сбежал, живет один в общежитии, работает в пекарне. А она швея, обшивает нас всех. — По сыну не скажешь, что мать — швея. — Даррен — сложный мальчик. Он лучше многих приспособился к новым условиям и сманивает малышню. Скоро ты узнаешь его как следует. — Почему? — Увидишь, — задорно прищурился Бен, махнул роботу, чтобы тот шел следом, и вышел. Свет мало проникал через плотные кроны деревьев и в комнате царил полумрак. Элайдж отложил очки на стол, прикрученный к стене, медленно подошёл к окну, закрыл плотные ставни, с недоумением рассмотрев совершенно примитивный запор из петли и металлического крючка. Стало совсем темно, и он на ощупь дошёл до двери, рядом с которой видел выключатель. Приятный искусственный свет залил все уголки комнаты, заблестел на боках кружек и тарелок на полке, заботливо оставленных для жильцов. На кровати стопкой лежало чистое бельё и большое полотенце. В узком, но неожиданно глубоком шкафу, обнаружилось много пустых полок. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что шкаф вырезали в толще дерева, а потом навесили полки, возможно сделанные из того же куска, который вынули. Рассматривая полки, Элайдж вынимал их одну за другой, пока не вынул все. Получившийся пенал показался удивительно привлекателен своей замкнутостью. Поколебавшись минуту, он разулся и шагнул внутрь, прикрыв за собой дверцу. Приятная темнота и теснота охватила со всех сторон. Если бы он не стоял вертикально, то мог бы решить, что лежит в гробу. Поймав себя на столь странных мыслях, Бейли решил, что пора выходить, и начал открывать дверцу, когда заметил движение за ставнями. В зазор между щитами просунули кончик ножа и ловко скинули крючок. Детектив рассудил, что это точно не зверь. Разве что кто-то вооружил местных обезьян складными ножами. Характерный щелчок уведомил, что нож сложили, незваный гость спрыгнул на пол и выпрямился, чтобы закрыть ставни. В этот момент детектив узнал мальчишку. Даррен осторожно обошёл комнату, заглянул в ванную, выглянул за дверь, увидел ботинки и замер озадаченный. Элайдж убедился, что мальчик не намерен ничего брать, а пришёл именно к нему. Скрип открывающейся дверцы шкафа заставил Даррена отпрыгнуть к стене и выхватить нож. — Даррен, убери нож, — велел детектив. — Что ты хотел? Пришлось сразу пойти в наступление, чтобы не отвечать на такой неудобный вопрос, как «А зачем вы сидели в шкафу?» — Вы приехали нас арестовывать? — Кого именно? — Ну, не знаю, всех, — он замялся и опустил глаза. — За что, позволь узнать? — Ну, мы же дружим… — С кем? — Ни с кем! — он нарочито громко рассмеялся и выскользнул за дверь. С кем дружат дети, что их надо арестовать? Очередной вопрос без ответа прибавился к общему списку. Больше его никто не беспокоил до возвращения Дэниела и Бентли. Они вошли, весело общаясь. Вернее рассказывал и смеялся Бен, а Дэниел подавал короткие реплики с почти бесстрастным лицом, лишь уголки губ подрагивали в улыбке. — Папа, он классный, — валясь на стул, выдохнул Бен и вытер лоб рукавом. — В ловкости перемещения по деревьям и нашим рукодельным конструкциям не уступит Даррену и его банде. И чувство юмора у него отменное. — Чувство юмора? У робота? — Ещё какое. Ой, а это зачем? — Бен указал на крючок ставен, заклиненный черенком ложки. — Даррен навестил меня в ваше отсутствие, причём через закрытое окно, а не через дверь. Почему здесь нет стёкол в окнах? — Кое-где есть, но мало. Сами стекло мы не делаем, а то, что привозили, уже побили. Можно натянуть противомоскитную сетку. — Я бы предпочел что-то более надёжное. Спать с мыслью, что в окно может залезть кто угодно, как-то не очень комфортно, — его тон становился всё более раздражённым. — Я поговорю с ним. Ты голоден? Я принесу поесть. Дэниел, пошли, покажу, где здесь кухня. Они ушли, не дожидаясь ответа, но довольно быстро вернулись с трёхсекционным термосом защитного цвета. Бентли ловко разделил ёмкости, накрыл на стол и разлил еду по тарелкам. — Пап, ты же не против, что я поем с тобой? — Нет, — принюхиваясь к содержимому тарелки, качнул головой Элайдж. — Из чего это приготовлено? Очень знакомый запах. — Попробуй, вкус тоже знакомый, — улыбнулся юноша. — С каждой партией переселенцев доставляют приличный запас земных концентратов. Три дня в неделю готовим из них. — А остальные? — Из местных овощей и фруктов. Тебе понравится. Спорить о том, чего не пробовал, Элайдж не нашёл нужным и полностью отдался приёму пищи. Нормальная еда три раза в неделю. Кажется, ему не грозит потерять форму, даже если он просидит в комнате до конца расследования. Бену не дали долго расслабляться. Едва он поел, как за окном раздался пронзительный свист. Распахнув ставни, он вывел целую трель, ответили не менее заливисто. — Мне надо бежать, — похлопал он отца по плечу. — С новенькими вечно проблемы. Остаток дня Бейли посвятил расспросам Дэниела, стараясь понять, как функционирует колония. Уже в темноте появился Бентли с деревянным щитом, молотком на поясе и карманом гвоздей. — Железяки передали, что ночью будет ураган, я решил, что надёжнее всего заколотить окно наглухо. Не пугайся, будет шумно, но тут безопасно, а с верхних этажей уже всех эвакуировали. — И часто тут ураганы? — Бывают, время от времени. Зимой больше, летом совсем редко. — И какое сейчас время года? — Условно говоря, осень. В этом поясе не бывает резкой смены времён года, только сезон дождей и сухой. Мы движемся к дождям и грозам, — он забил последний гвоздь и полюбовался на свою работу. — Всё, можно спать спокойно. Хорошего отдыха, забегу утром. — Железяки… Хорошенькая кличка для роботов. Дэниел, ты бы обиделся на такое? — Металл составляет значительный процент моего тела, корпуса более примитивных моделей содержат металла ещё больше, поэтому нахожу логичным, что люди так нас называют. — Только колонисты. И всех, кроме тебя. Дэниел уловил, что детективу неприятна сама мысль о том, что его сравнивают с куском металла. Это было приятно. Однако он не стал заострять внимание на этом вопросе, а пояснил: — В человеческой колонии нет метеорологического оборудования, космониты же запустили на орбиту Сатори спутник, который передаёт данные о погоде. — Роботы самостоятельно решили передавать людям информацию о погоде? — Нет. Их попросили. Так как неосведомлённость в этом вопросе может нанести людям вред, то роботы сообщают о значительных погодных изменениях. — Может, ты знаешь, и кто их попросил? — Механик Ким, когда впервые обратился за помощью. Когда на площади шло распределение рабочих мест, в свою мастерскую он соглашался брать только тех, кто не испытывает неприязни к роботам. — Почему? — Потому что время от времени они взаимно помогают друг другу. — Есть что-то, что роботы не могут сделать сами? Насколько мне известно, строительство возглавляет человекоподобный робот, способный принимать самые сложные решения. — Стандартные решения, — поправил Дэниел. — Как бы хорошо нас ни программировали, позитронному мозгу не достаёт человеческой гибкости. За окном грохнуло, будто что-то взорвалось, почти в то же мгновение по листве забарабанил дождь. Элайдж имел представление о дожде и грозе, но то, что творилось за стеной, назвать дождём язык не поворачивался. Это был водопад, закручиваемый порывами ветра. Высоко в кронах стонали и скрипели ветви, от тяжелых капель обрывались листья, что-то вибрировало, лопалось и хлопало под аккомпанемент грома. Прибитый в оконном проёме щит подрагивал и тонко свистел щелями, поселяя в душе леденящий ужас. А если дерево не выдержит и сломается? Тогда они останутся в огромном расщеплённом стволе во власти бури. Элайдж дёрнулся, желая забраться в надёжную темноту шкафа, но подумал, что целую ночь там не простоит, да и сидеть на полу, поджав ноги, тоже не вариант. В этот момент погас свет, комната погрузилась в кромешную темноту. Бейли сжал виски руками и тихо заскулил, оседая на пол и сворачиваясь в напряжённый комок. — Партнёр Элайдж, я могу чем-нибудь помочь? Спокойный голос Дэниела отвлёк от панических мыслей ровно настолько, чтобы принять решение. — Можешь. Помоги мне раздеться, сними рубашку и брюки и обними меня настолько крепко, насколько безопасно для человеческого тела. Дэниел проделал предложенное быстро и без рассуждений. Если бы Элайдж хоть на мгновенье задумался, как это выглядит со стороны, что об этом могут подумать, и прочую моральную чепуху, то отверг бы единственный способ не сойти с ума в этом непостижимом месте. Грохот за окном отбивал все мысли, поэтому через минуту он уже лежал под одеялом в кольце сильных рук, прижатый к теплой груди и обвитый сильными ногами. — Спите, я прослежу, чтобы вас не беспокоили. Уже проваливаясь в сон, Элайдж с удивлением почувствовал, как механические пальцы мягко гладят его по спине. Утро встретило трелью птиц и влажным воздухом, наполненным запахами цветов и кофе. За столом, перед кружкой сидел Бен и тихо разговаривал с Дэниелом. Элайдж вспомнил, как провёл ночь, и мог только надеяться, что Дэниел встал до прихода сына. — Бен, доброе утро. Как посёлок пережил ураган? — Хуже, чем ты, — улыбнулся юноша. — Я думал, ты от паники под стол залез, а ты проспал всё самое интересное. Элайдж порадовался, что Бен не умеет читать мысли и про малодушное желание отсидеться в шкафу не подозревает. — Дэниел, открой окно, пожалуйста, — попросил детектив, желая показать, что уже настолько освоился — даже высота за окном нипочём. Робот взялся за края щита и одним движением вырвал все гвозди разом. — Пап, разреши Дэну нам помочь. Ураганом порвало провода, их надо натянуть и соединить, как понимаешь. Дэниел со своей силой нам бы очень помог. — Если Дэниел не против… — начал было Бейли и наткнулся взглядом на изумлённо взлетающие брови сына, мол «А он может быть против?» — Я с удовольствием помогу восстановить электроснабжение, — церемонно кивнул робот. — Найдите для меня чашку кофе, пока я привожу себя в порядок, и пойдём все вместе, — решительно заявил Элайдж и направился к ванной. Он был собой категорически недоволен. Пошли вторые сутки, как он на этой планете, а дело не сдвинулось ни на миллиметр. Он узнал некоторые факты из жизни колонистов, ещё меньше — роботов, совсем крохи — об их взаимодействии, но пока всё вырисовывалось исключительно в положительном ключе. Быстро умывшись, вышел и принюхался. К аромату кофе примешивался явный запах дыма. — Что-то горит? — В кухне печку разожгли. Электричества нет, а кушать хочется, — пояснил Бен. — Пап, как думаешь, в ракету мог кто-то проникнуть незамеченным? — Нет. Система безопасности исключает этот вариант. А что? Кто-то лишний? — Да. Заглянул сегодня в бухгалтерские книги, где вчера записывали, сколько чего выдали, потом сравнил с журналом персонала и списком прилетевших. Получается, что один парнишка лишний. Разыскал его — клянется, что ехал легально и понятия не имеет, почему его нет в списках. — Ошибка на таможне? — Если бы это было впервые, то я бы согласился, но в прошлом пополнении была лишняя девушка. — Я хотел бы поговорить с ними. — Конечно. Приглашу их в офис, поговоришь с ними, пока мы починим проводку. — Я готов. — Страховочный пояс забыл. Бейли молча застегнул широкий пояс потуже и вручил карабин Дэниелу. Бен насмешливо прищурился. — Что ты смеёшься над стариком? Конечно Дэниел справится с этими бесконечными пристегни-отстегни лучше меня. — Он может прицепить твою страховку к себе. — Отличная идея. Дэниел, цепляй, я буду следовать за тобой. — У нас так мамы малышей водят, пока те не начинают скакать по деревьям не хуже обезьян, — подначил Бентли. — Старики ничем не отличаются от детей, — краснея, проворчал Элайдж и ринулся к выходу, не давая себе возможности передумать. — Партнер Элайдж, почему вы называете себя старым? — удивился Дэниел. — Это такой юмор, — хмыкнул Бен и прикрыл за всеми дверь. Ураган натворил много бед. Поломанные ветви повисли на проводах и мостах, крыши некоторых домов лишились части металлических листов, кое-где не хватало стёкол в окнах. Несколько домиков на верхушках деревьев лишились стен, разлетевшиеся вещи висели на ветвях. По мостам скакали дети: собирали ветки и скидывали их вниз. Маленькие бегали по «дорогам», постарше лазили по защитным сеткам и зависали с внешней стороны, пользуясь страховочными тросами, четверо подростков перемещались свободно, цепляясь руками и ногами. Они легко совершали весьма рискованные прыжки, точно рассчитывая расстояние и находя, за что зацепиться там, где, на первый взгляд, схватиться было не за что. У Бейли всё переворачивалось внутри от каждого прыжка. Он старался не присматриваться, но это плохо получалось. Дэниел вёл его за локоть, то и дело прижимая лицом к себе, чтобы дать возможность немного перевести дух. В эти минуты Бейли был одновременно благодарен ему за заботу и зол на свою слабость, которую поддерживала эта забота. — Прошу тебя, друг Дэниел, не останавливайся больше, пока мы не дойдём до офиса. — Почему, партнёр Элайдж? Мы останавливаемся, когда ваш пульс превышает сто сорок ударов в минуту. Нагружать сердце сильнее опасно для вашего здоровья. — Останавливаться — тяжело для моего самоуважения. Мы пойдём без остановок. Они благополучно дошли до центральной площади, расположенной на вершине огромного каменного столба, куда сходилось сразу несколько мостов. Тут царило особое оживление. Небольшие лёгкие домики служили магазинчиками, в которых продавались самодельные вещи. Посередине расчистили и выровняли большую площадку, которую разметили под спортивные состязания. Иногда тут парковали аэрокары. Пространство по периметру, в метре от края, окружала знакомая двухметровая сетка, прикреплённая к пилонам мостов. Товары из магазинчиков убрали перед бурей, а вот сами строения сильно пострадали. Некоторые сложились кучей, другие разметало по площади, несколько сильно накренились, грозя упасть в любую минуту. Множество людей, как муравьи, растаскивали завалы, складывая доски штабелями. Вокруг покосившихся домиков бегал низенький полный человечек, периодически всплескивая руками. Трое мужчин обходили шаткие постройки и решали, что делать с ними дальше, остальные суетились чуть в стороне. Бейли с Дэниелом прошли большую часть площади, когда грохот и отчаянные крики заставили всех резко обернуться. — Он хотел убить меня! — размахивая обломком доски, кричал коротышка. — Эта железяка пыталась меня убить! — краснея от натуги, прибавил он децибел. К месту трагедии начали подтягиваться люди, детектив тоже подошёл. Из-за обломков вышел молодой человек в сером комбинезоне, выделяющемся на фоне колонистов ярким пятном. Вся его одежда была в древесной трухе и пыли, волосы растрепаны, из царапины на щеке медленно стекала голубая маслянистая капля. Робот. — Робот никогда не убьёт человека, — вступился кто-то из мужчин. — Нарочно — нет, но он же глуп, как калькулятор моей бабушки! Зачем его пускают к людям?! Я знаю, это все Ким со своей любовью к дурацким механизмам! — Почему вы считаете, что робот пытался вас убить? — выступил вперёд Бейли. — Потому что это так и есть! Вы сомневаетесь в моей честности? Верите этой консервной банке, а не человеку? — Пока «консервная банка» не сказала ни слова в своё оправдание. Так почему вы считаете, что он пытался вас убить? Это противоречит законам робототехники. — Ну, может не убить, а только покалечить, — внезапно сбавил обороты мужчина. — Расскажите, как всё было. — Это моя палатка, её можно было еще поправить, выровнять, подпереть, забить несколько новых гвоздей и была бы как новая, а этот урод её сломал. Свалил одним своим железным щупальцем, когда я вошёл внутрь. Мне теперь полагается компенсация! За моральный вред. И новая палатка! — Зачем вы вошли внутрь? — Посмотреть, как оно там. — Вы понимали, что всё может завалиться вам на голову, но всё равно пошли? — Она была крепкой! — Поэтому так легко рухнула? — Не так уж и легко. Пришлось… — он осёкся и постарался незаметно отбросить доску, которую так и прижимал к груди. Народ оживился. Бейли знаком подозвал робота к себе. — Хочу представиться. Я инспектор Элайдж Бейли, а это мой напарник Дэниел Оливо. — Оливер Рид. — Нужна ли тебе помощь, Оливер? — Бейли дотронулся до своей щеки и указал взглядом на рану робота. — Нет. Повреждение незначительно. — Тогда расскажи, что ты делал с этой палаткой? — Мистер Ким просил помочь с разбором ветхих конструкций. Я направлялся к строению с голубой крышей, — он указал на палатку через две от той, возле которой все стояли. — Проходя мимо, услышал треск дерева и человеческую речь. Строение начало падать, я попытался предотвратить падение, но смог только отсрочить его. Человек успел выскочить наружу и принялся кричать. — Что говорил человек, находясь внутри? — «Черт побери, как же крепко приколотили, никак не отдерёшь.» — Мистер… — Чарльз Велингтон. — Мистер Велингтон, покажите ваши руки. — Я не намерен! — Давай уж, Чарли, показывай! — загомонили со всех сторон. Велингтон нехотя вытянул руки вперёд, и все увидели содранные в кровь пальцы в занозах. — Я пытался спастись! — Вы пытались надуть всех и получить компенсацию за сломанный вами же дом. Думаю, если покопаться, как следует, мы найдём кровь на досках, которые вы так старательно отрывали. Искать? — голос Бейли был подобен гласу небесному. — Нет, — сдался Чарли. — Бентли, что говорит ваш закон? Клевета, попытка возложить вину на другое лицо, не причастное к преступлению. Подлог. — Гнать! Гнать! Гнать! — в едином порыве скандировала собравшаяся толпа. — Чарльз Велингтон, ты переводишься в дальнюю колонию сборщиком фруктов на два месяца и лишаешься права торговать на общих основаниях, — постановил Бентли Бейли. Оливер, приношу извинение от имени людей за данный инцидент. — Извинения приняты, — поклонился робот. Среди людей раздался какой-то ропот, и на свободный пятачок протолкался Даррен. — Оли, твои перчатки. Одну утащила обезьяна, пришлось побегать, — протянул перчатки телесного цвета мальчик. Только сейчас Бейли заметил, что Оливер постоянно прятал руки за спиной. Надев перчатки, встал свободнее и вообще видимо расслабился. Люди уже расходились, обсуждая, что делать дальше, Бен отвёл Оливера в сторонку и что-то объяснял насчёт проводов, Даррен пинал мелкие деревяшки и никуда не уходил, ожидая конца разговора. — Даррен, зачем Оливеру перчатки? — не удержался от вопроса Бейли. — Он не любит, когда другие видят его металлические руки. Раньше они были вон, как у него, — он кивнул на Дэниела, — но сгорели при пожаре. — У роботов был пожар? — У нас был пожар. Он помогал тушить и обгорел. — Печки на деревьях — это опасно. — Да какие печки. Только начали тянуть электричество, провода закоротило и всё пыхнуло. Лето, сухо, легко горит. Тогда тоже говорили, что роботы виноваты. — И кто же был виноват на самом деле? Даррен бросил на него настороженный взгляд, отвернулся. — Не роботы, случайно вышло. Он явно что-то недоговаривал. — Даррен? — Бейли добавил в голос строгости и потянулся, чтобы взять его за плечо. Мальчик вывернулся и через мгновенье уже шагал по краю обрыва с той стороны сетки. Вот и поговори с ним. — Я могу его привести, — неожиданно предложил Дэниел. Бейли представил, как робот гонится за мелким засранцем, ловит и осторожно приносит к его ногам. Как добычу. Откуда такие мысли?! — Нет, не надо. Мы тут больше не нужны, пойдем в офис. Бен, мы в офис! — Хорошо, Холли и Захария уже ждут там. — Попробуем разобраться с лишними людьми. Мост от центральной площади до офиса он преодолел в такой задумчивости, что даже не заметил высоты. Холли и Захария сидели на ступеньке перед входом и оживлённо переговаривались. Издалека показалось, что они родственники, — так похожи. Оба черноволосые, большеротые, с высокими скулами и острыми носами. Девушка была уменьшенной копией своего собеседника или он — её брутальным вариантом. Заметив подходящих незнакомцев, оба встали. Мужчина выступил чуть вперёд, прикрывая девушку широким плечом. — Доброе утро. Я — инспектор Бейли, это — мой напарник Дэниел Оливо. Мы можем пройти внутрь? — Захария, — прогудел мужчина, отходя в сторону. — А это Холли, моя сестра. Бен сказал, что мы должны прийти. Зачем? У нас работа стоит. После урагана надо все мосты обойти, крепления проверить, стяжки. Бейли решительно шагнул в помещение, преодолевая неприятное чувство, будто оставляет врага за спиной. По ноге стукнула подвешенная к поясу страховочная верёвка, он оглянулся на Дэниела. Тот был спокоен и собран, как всегда. Он не чувствовал нарастающего напряжения, но в его реакции можно было не сомневаться. — У меня к вам несколько вопросов. Где вы жили на Земле? Захария посмотрел удивленно, мол, причем тут прежняя жизнь, но подробно рассказал, кто он и откуда, где жил, кем работал, где работала сестра, кто их родители. Холли кивала и вставляла короткие фразы, формально поддерживая разговор. С перелётом тоже проблем не было, кроме того, что летели они в разных партиях, а в списках не оказалось их обоих. — Откуда я знаю, почему так произошло. Может компьютеру не нравится наша фамилия, — принуждённо рассмеялся мужчина. — И чем же примечательна ваша фамилия? — Зеро. Ноль, пустота, ничего. Для программы нас просто нет. — Интересная версия. Договорить им не дали, ввалился Бен, оглядел собравшихся, обратился к отцу: — Мне срочно нужна ваша помощь. — Всех? — уточнил Бейли. — Всех. Аэрокар на площади, идёмте. Колонисты выскочили на улицу, Бейли задержался, чтоб посетить уборную и тоже поспешил следом. Шаги нескольких человек заставляли мост подрагивать. Бейли ощутил, как поднимаются волосы на руках, благо этого не видно под одеждой. Дэниел, положил ладонь ему на спину, чуть выше ремня, показывая, что он рядом и страхует. — Не торопитесь, нас наверняка подождут. — Я могу заставить себя не смотреть по сторонам, но не чувствовать вибрацию — не могу. — Мост весьма надёжен, вам ничего не грозит, — заверил Дэниел и чуть сильнее прижал ладонь. Приятное тепло побежало по спине, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев. Бейли вдохнул и решительно зашагал к аэрокару, стараясь ни на секунду не отрывать от него взгляд. Аэрокар оказался большой, пассажирский. Рядом с Беном на переднее сидение сел Оливер, кресла вдоль стен заняли десять колонистов, два места в хвосте оставили Бейли и Дэниелу. Пробравшись через ноги и бухты проводов, сваленных прямо в проходе, они устроились на своих местах, а Бейли еще и пристегнулся для надёжности. Колонисты переглянулись, пряча улыбки, Бен крикнул, что взлетает, салон наполнился гулом двигателей вертикального взлёта, в воздухе закружилась пыль. Бейли зажмурился. Набрав высоту, машина перестала так гудеть, остался только тихий равномерный рокот, позволивший тут же завязаться беседам. Некоторое время колонисты оглядывались на чужаков, но те сидели молча, поэтому о них скоро забыли. Бейли приоткрыл глаза, убедился, что голова не кружится, и, вообще, организм ведёт себя прилично, позволил себе положить руку так, чтобы кончик мизинца касался ноги Дэниела, и прислушался к разговорам. В основном, они были о мостах, домах и строительстве. Оказывается, в одном из каменных столбов выбивали многоэтажный дом со всеми удобствами, проектировали новые цеха, для которых Оливер обещал выделить станки и прочую необходимую технику. Кто-то фыркнул «да тебе хозяева не позволят», но Бен кинул тихое «посмотрим» и тему свернули. Две девушки шёпотом принялись обсуждать какие-то женские хитрости, потом ударились в воспоминания. — Ой, а ещё на Земле в туалете мы как-то обсуждали Тони Принкса, он ещё играл в «Галантных вдовушках». Так вот, Кэти сказала… — Не трынди, в туалетах никто не разговаривает, — оборвала её Холли. Девушки посмотрели на неё, как на дурочку, и заговорили тише, наклоняясь друг к другу. — Снижаемся! — объявил Бен. Все ухватились, кто за что успел, взвыли двигатели вертикальной посадки, по окнам хлестнули ветки, аэрокар болтануло и вынесло на забетонированную площадку к сооружению, издалека напомнившему Бейли пирамиду из разномастных чемоданов, из-под крышек которых высовываются спутанные рыболовные снасти. В две стороны, вероятно к колониям людей и космонитов, уходили скрученные связки проводов. — О-йоо! — протянул один из мужчин, задирая голову вверх. — Как мы это всё распутаем? — Быстро. До темноты должны успеть. Отец, пойдём внутрь, покажу, как тут всё устроено. Дэн, если вам будет удобно, работайте с Оли вместе, займитесь самыми тяжёлыми кабелями и креплениями на высоте. Роботы синхронно кивнули. Бентли подхватил отца под руку и открыл массивную металлическую дверь. Среагировали датчики движения и звука, зажёгся свет. Посреди большой комнаты стоял прозрачный экран с картой, на которой были помечены все отходящие кабели. Столбики напряжения и прочих данных показывали нули. Только в верхнем углу экрана непрерывно выписывалась кривая. Вдоль стены тянулся ряд пультов со множеством кнопок и экранов. Отсутствие стула или вообще какой-либо поверхности для сидения, говорило о том, что станцию должны обслуживать роботы, а люди — только кратковременно навещать. — Сейчас вся вырабатываемая энергия идёт прямиком в аккумуляторы, — Бен ткнул пальцем в шкалы на одном из пультов. — Как всё распутаем и подключим, надо будет пустить напряжение и проследить, чтоб ничего не закоротило. Пока побездельничай, а я пойду помогу ребятам. — Бен, ты как-то странно обращаешься с роботами. Им требуются чёткие инструкции, а не возможность выбора. — Если Дэниел выбрал тебя, это автоматически не обозначает, что он так же выберет Оливера. Да и друг Оливер — тот ещё капризуля. — Что ты имеешь в виду? — Дэниела устраивает, что он робот? — Думаю, да. Мы можем у него спросить. — Даже если и нет, рядом с тобой он не чувствует себя изгоем, ты его принимаешь. — А Оливер? — К нему относятся очень по-разному, а он переживает. — И в чём это выражается? — Не смейся только. — Хорошо. — В рисунках и стихах. — Робот, передающий эмоции через искусство?! Космонитская робототехника явно не стоит на месте. — Только я не понимаю, зачем это им. Оливер говорил, что он — неудачный эксперимент, за это сослан сюда, управлять примитивными собратьями. — Он крутится среди людей, чтобы… — Чтобы чувствовать себя человеком. Пока плохо получается, сам видел. — Не все готовы общаться с роботами на равных. — Какое равенство, если они совершенно другие. Пока тут делать нечего сможешь выйти? Посмотришь, как они работают. Бейли упрямо выпятил подбородок и покинул надёжные стены, вдохнул влажный воздух, наполненный запахом прелой листвы и почвы. Наличие земли под ногами, вернее, бетонного покрытия, а не шатких мостков, настолько придавало уверенности, что он свободно обошёл электростанцию вокруг по самому краю, с удивлением разглядывая место стыка дикости и цивилизации. Бетонная подушка выступала из земли сантиметров на двадцать. Влажная и липкая даже на вид почва, была покрыта неровными пятнами ползучей травы, в которой кто-то копошился. Из маленьких норок высовывались нежно-розовые слизняки, рассматривая мир глазками на стебельках. Бейли взял ветку, из тех, что наломал ураган, и постучал концом по земле. Слизни разом втянулись в норки и затаились. Продолжая постукивать палкой, Бейли сделал несколько шагов и наткнулся на кучу земли, змейкой уходящую в тень между деревьями. Немного поковыряв холмик у самого бетона, он с удивлением наткнулся на толстый кабель в армированной оплётке. Присыпав его обратно, пошел разыскивать Бентли. Вся команда прыгала по верхам, распутывая провода. Большинство уже связали в аккуратные пучки металлическими перетяжками и подтянули вверх, готовясь соединить с оборванными собратьями. На уцелевшем несущем тросе висели роботы, натягивающие провисший кабель, и Даррен. Будто канатоходец, он переходил по тросу от крепежа к крепежу, ослаблял их, командовал, чтоб тянули, и закреплял вновь. Провисшие секции восстанавливались одна за другой. Наконец, концы кабеля коснулись друг друга, но они были так высоко от земли и далеко от электростанции, что люди только растерянно чесали в затылках. Оливер и Дэниел подозвали Бена, и некоторое время что-то обсуждали. Захария принёс портативный сварочный аппарат, помог Оливеру закрепить его на себе. Оба робота мгновенно взобрались наверх и по-обезьяньи вернулись к месту разрыва. Оба повисли вниз головой, чтоб освободить руки, и принялись сваривать оборванные жилы. Даррен, сидевший верхом на какой-то выступающей детали, крутил на руке моток изоленты, дожидаясь, когда роботы закончат. Сварив один кабель, роботы взялись за другой, а Даррен полез изолировать. — Он не упадёт? — спросил Бейли у Холли, случайно оказавшейся рядом. — Нет, он способный ученик. — Интересно, как он добрался сюда. Его же не было в аэрокаре. — По воздушным дорогам. И канат выдержал, не оборвался, хороший путь. — Вы никогда не жили на Земле, — утвердительно сказал Бейли. — Не лезьте в то, что вас не касается. Холли кинула на него злой взгляд, тут же сделала нейтральное лицо и отошла к Захарии. Вскоре ремонтные работы подошли к концу, дали напряжение, из посёлка радировали, что свет есть, Оливер подтвердил, что роботы тоже получили электричество. Бейли стоял у экрана, наблюдая, как наливаются желтым цветом линии проводов и бегут цифры потребляемой энергии. — Когда-нибудь мы непременно разделим источник питания, но пока средств не хватает, — пояснил Бен. — Космониты думали, мы передерёмся за эту станцию, и они нас вышвырнут с планеты со спокойной совестью, как буйных, а мы сработались. — Благодаря собственной ошибке, — посмотрев в сторону Оливера, беседующего с колонистами, закончил за сына Элайдж. — А куда ведёт третий кабель? — Нет никакого третьего кабеля. — Я могу показать. Он закопан под землю. — Может, это какая-то конструктивная особенность? Заземление. — Тогда как объяснить перерасход энергии? — Где? Бейли ткнул в цифры на экране. — Сейчас все подключаются, перезапускают станки в цехе, заряжают маленькие аккумуляторы, технику всякую. У роботов простая техника на подзарядке, поэтому такие скачки. Мы делим энергию на две колонии с развивающимися производствами. — Поэтому у вас в ходу печки. Кстати, неплохо бы поесть. — Полетели, тут делать больше нечего. Я вас в столовую закину и слетаю на завод, запустился у них конвейер или нет. Сталелитейщики не любят останавливаться — потом сложно заново разгоняться. Обратно летели под разухабистое пение не всегда приличных песен. Бейли хмурился, потому что Даррен летел с ними, сидя на коленях у Оливера, поменявшегося местами с одной из колонисток, имени которой Бейли ещё не знал. Самого Даррена ничего не смущало, он подпевал во всё горло и заставлял подпевать робота. Холли напряжённо шепталась с братом, бросая на детектива настороженные взгляды. Взревевшие двигатели лучше всяких слов предупредили, что аэрокар пошёл на посадку. Запахло палёной проводкой. — Горим! — пискнула девушка с переднего сидения. — Всем приготовиться к экстренной эвакуации! Салон начал наполняться дымом. Аэрокар жёстко хлопнулся на пузо, двери распахнулись, и Бейли даже не понял, как оказался снаружи. — Партнёр Элайдж, с вами всё в порядке? — голос Дэниела звучал встревоженно, он аккуратно прижимал голову человека к своему плечу, не давая оглядеться. — Да, друг Дэниел, всё в порядке. Где мы? Ты можешь меня отпустить. — Не думаю, что это пойдет вам на пользу. — На Большом столбе, — к ним подошёл Бен. — Не знаю, стоит ли предлагать тебе оценить открывающуюся панораму, но отсюда видно округу аж до старых городов. Бейли представил, что он может увидеть, и почувствовал, как по телу прокатывается жар, сменяющийся холодным потом. Вот почему Дэниел не отпускает его. — Мы с Оли пытаемся починить эту колымагу, но, кажется, без запчастей не обойтись. Придется посылать за ними в мастерскую, а может и к роботам. — Сегодня не почините? — Нет. — Как ушли остальные? — Тут есть мост, можно спуститься. — Значит, я могу по нему идти. Дэниел, отпусти, мы идём вниз. — Партнёр Элайдж… Бейли вывернулся из-под его руки, посмотрел вокруг и тихо осел на землю. — Папа! — Обморок, — констатировал Дэниел. — Я могу перенести его, пока он без сознания. — Не надо. Вдруг он очнётся по дороге, может стать ещё хуже. Занеси его в салон, там уже проветрилось. Я просил прислать другой аэрокар, но они, как назло, разряжены. Если только аэромотоциклы уже зарядили, можно будет на одном из них. В любом случае, пусть сперва придёт в себя. Отец не любит выглядеть беспомощным. К тому времени, как Бейли очнулся, солнце начало клониться к закату, добавляя всему длинные тени. Он пошевелился, огляделся, пытаясь понять, где находится. Потолок и стены — это уже хорошо. Небо с лёгкими белыми облачками за окном — это плохо, значит, они всё ещё на большой высоте. В бок упиралось что-то твёрдое, пощупал — оказалось, что это откинутый вверх подлокотник. Под головой что-то упругое, а на груди чья-то рука. — Дэниел? — Партнёр Элайдж, вам лучше? — Да, кажется всё в порядке. Спасибо, что не понёс меня бессознательным. Мне это было бы неприятно. — Так же сказал ваш сын. Однако, проблема с аэрокаром не решилась. Другого аэрокара тоже нет, но есть аэромотоцикл, на котором я смогу отвезти вас домой. — Я не слышу разговоров. — Мы остались одни. Даррен принёс термос с едой, на случай, если вы захотите есть. Факт, что они остались вдвоём, неожиданно ободрил Бейли. Значит можно не стесняться и спокойно привыкнуть к месту, где они оказались. Он встал и прильнул к окнам. Смотреть через стекло оказалось не так страшно. Картина, действительно, открывалась грандиозная. Зелёное море с пятнышками каменных столбов во все стороны, и где-то далеко, в лёгкой вечерней дымке, огромные скалы — будто застывшие в бурю волны. — Бен говорил про старый город. Где он? — Горный массив, который вы видите перед собой, — и есть старый город. Жилища были высечены прямо в камне. — Там кто-нибудь живёт? — У меня нет таких сведений. — А много таких городов? — На этом континенте сто девятнадцать. — Я бы хотел посетить один из них. Любой, ближайший. — Можно попросить, чтобы нас туда отвезли. — Но сначала надо попасть домой. Не ночевать же здесь. Становится холодно. — Вы хотели поесть. — Точно. Дэниел, как тебе показался друг Оливер? Он может знать, кто портит конструкции на их территории? — Я спрашивал, но он не имеет достоверных данных. Строительные роботы имеют ограниченные, конкретные программы, и не снабжены записывающей аппаратурой. Космониты намерены оснастить строительную площадку камерами видеонаблюдения, но ещё не прислали их. — Предположения есть? — Нет. Я считаю, что надо осмотреть всё на месте. — Да, надо слетать. Бейли открыл термос и с удовольствием принялся есть. От перенесённых переживаний или потому, что он пропустил обед, еда казалась удивительно вкусной. Солнце почти село, окрашивая бирюзовое небо в лилово-оранжевые цвета. Маленькие птички выныривали стайками из крон, кувыркались в последних солнечных лучах и прятались обратно. Через открытые двери ветер приносил незнакомые запахи и звуки. Покончив с едой, он осторожно вышел, держась за дверной проём. — Следующее наше дело будет на дне океана, — не оборачиваясь сказал Бейли, спиной чувствуя, что Дэниел стоит совсем близко. — Почему, партнёр Элайдж? — Потому что там я ещё не был. Судьба решила испытывать меня на прочность. — Вы держитесь с честью. — Только в обморок падаю, а так всё хорошо, да, — рассмеялся он и прижался спиной к груди робота. — Без тебя это задание было бы совершенно невыполнимо. — Рад, что полезен вам. — Да. Еще немного и мы распутаем этот клубок. — У вас есть подозреваемые? — Пока рано озвучивать имена. Есть несколько версий, которые надо непременно проверить. Друг Дэниел, а не пора ли опробовать аэромотоцикл? — Мы можем лететь сию же минуту. Мне нравится ваш настрой. — А меня он пугает. Будто аэрокар без тормозов. Летим. Надо пользоваться моментом. Дэниел закрыл повреждённый кар и подогнал аэромотоцикл. Бейли сел на сидение сзади, закрепил страховочные ремни на бёдрах, надел шлем и обхватил Дэниела за талию, вцепляясь пальцами в ткань. Может, он зря поел перед полётом, но теперь переживать было поздно. Дэниел вдавил кнопки управления на руле, и аэромотоцикл плавно скользнул вперёд и вниз. Бейли хотелось кричать. Он не понимал, от ужаса или от восторга, но крик рвался из горла, игнорируя сомнения хозяина. Шлем заглушал свист ветра, он же заглушил и крик, отразив его в уши. На мгновение Бейли оглох сам от себя. Ноги до судороги сжимали мягкие боковины сиденья, пальцы занемели. Вообще-то пассажира и водителя разделяла удобная ручка, за которую можно держаться в полёте, но Бейли о ней даже не подумал. Они пролетели над темнеющим лесом, ещё не обжитым, без паутины мостов и гроздьев домиков. Увидели первые развязки и совсем примитивные мостики из канатов и досок, брошенных в шахматном порядке. В окошках самых верхних домиков горел свет. Листья мешали рассмотреть, много ли ещё квартир в каждом конкретном дереве, зато загорелись фонарики на мостах за окном — будто стая светлячков расселась с ровными промежутками. Бейли повернул голову и увидел гору, вздымающуюся в темноте. Маленький огонёк загорелся на самой вершине. Не успел он выразить удивление, как огонёк погас. Может, померещилось? Аэромотоцикл достиг посадочной площадки, плавно въехал в ангар, сел и затих. — Партнёр Элайдж, вы можете отпустить меня, — снял шлем Дэниел. Бейли попытался, но пальцы не слушались. — Не могу, — пробубнил он в стекло шлема, но Дэниел услышал и понял правильно. Он расстегнул куртку и снял, освобождаясь, потом стащил с напарника шлем, и принялся мягко массировать кисти, постепенно разгибая пальцы. Бейли со стоном пошевелил руками, понимая, что завтра они будут немилосердно болеть. И не только руки. Перенапряжённые ноги тоже отказывались работать. — Наверное, Бентли прав, и я слишком стар для этого, — проворчал Бейли, с трудом покидая сиденье. Там, где он сжимал его коленями, остались чёткие следы. — Это новый опыт для вашего тела. — Да уж, — он согнулся, упираясь руками в колени, почувствовал, как тянутся закаменевшие мышцы. — Но мне понравилось. В следующий раз полетим именно так. — Вы уже наметили новый маршрут? — И не один. Пошли домой, и не забудь поймать меня, когда я решу упасть с этих дурацких мостов. — В пределах города мосты очень надёжные и вполне безопасные, — заверил его Дэниел. — Если сравнивать с теми, что мы видели на окраине, то да. До своего временного жилища они добрались без проблем. Бейли был так взбудоражен полётом, что долго не мог уснуть, рассуждал вслух, вспоминал, рассказывал, растянувшись на кровати в полной темноте. Дэниел, которому не требовался отдых, по своему обыкновению стоял у противоположной стены, потом сел на стул, рядом с кроватью. — У меня всё не идут из головы слова Бена, что Оливер хотел бы жить среди людей, чтобы чувствовать себя человеком. А ты хотел бы чувствовать себя равным людям? — спросил Бейли, нащупав в темноте руку робота. — Нет. — Почему?! — Бейли аж сел от изумления, пытаясь рассмотреть лицо Дэниела в темноте, хотя и так было понятно, что оно так же бесстрастно, как и всегда. — Я во многом превосхожу людей, а борьба за власть меня не интересует. — А равные права? — Даже люди не равны между собой, что уж говорить о людях и роботах. — Вот так! Как ты нас уделал, — рассмеялся Бейли, вновь откидываясь на подушки. — Ты совершенно счастливый робот. — Нет. Бейли опять нащупал его руку и потянул к себе, заставляя сесть рядом. — И чего же тебе не хватает? — Возможности всегда быть рядом с вами. — Дьявол. — Я оскорбил вас? — Нет. Конечно, нет, Дэниел, наоборот, мне очень приятно это слышать. Только я не смогу выполнить твоё желание, нам никто не позволит. Если только мы сбежим ото всех и поселимся на какой-нибудь далёкой планете, строить идеальное общество. — Идея, достойная голофильма, — в голосе Дэниела мелькнули нотки веселья. — Ты всё понимаешь. — Разумеется. Разрешите сделать вам расслабляющий массаж? До рассвета четыре часа, а вы слишком возбуждены, чтобы заснуть. Если бы Дэниел знал, насколько он близок к истине. Бэйли отодвинулся к стене и похлопал по краю кровати. — Ложись. Обещаю, что усну максимально быстро, и ты можешь встать, если надо. — Надо? — Ну, может, у тебя электролиты в горизонтальном положении неправильно распределяются или ещё что, — стушевался Бейли. — У меня нет таких проблем. Я могу охранять ваш сон до утра. «Охранять» — отличная формулировка, снимает вопрос, почему вторую ночь подряд взрослый, серьёзный мужчина, имеющий жену и взрослого сына, оказывается в одной постели с напарником роботом. Успокоив себя этой логической выкладкой, Бэйли уткнулся лбом в плечо Дэниела и уснул. Утро началось с кофе и неуёмной жажды деятельности. — Друг Дэниел, найди нам аэромотоцикл, мы летим к электростанции. — Как мне обосновать просьбу? — Это необходимо для расследования. Попроси помочь Бентли, он точно не откажет. Я буду ждать у моста наверху. — Хорошо, — кивнул Дэниел и вышел. Бейли прошёлся по комнате из конца в конец, похлопал себя по карманам, подошёл к двери, постоял немного, вернулся закрыть ставни, присел три раза и вновь подошёл к двери. Выйти на лестницу, идущую вокруг ствола и отгороженную от пропасти только тонкими перилами, было откровенно страшно. Он ещё ни разу не перемещался по высоте без страховки Дэниела. Отступать было не по-мужски, поэтому, посетив туалет четвёртый раз за полчаса, он всё же шагнул за дверь. Первые три ступеньки преодолел легко, дальше пошло сложнее: приходилось старательно смотреть себе под ноги и считать шаги, чтобы отвлечься от увеличивающейся высоты. К мосту вышел, ощущая, как по спине течёт тонкая струйка пота. К счастью, Дэниел уже ждал его со шлемом в руке. — Партнёр Элайдж, в шлеме есть переговорное устройство. Нажимаете вот тут, и мы сможем друг друга слышать. Бейли на деревянных ногах дошёл до аэромотоцикла и быстро занял своё место, принимая шлем. Вчерашняя эйфория покинула его без следа, страх мерзкими лапками вцепился в желудок, по крайней мере, ощущалось это именно там. — Летим к электростанции. Черт, как я устал от этой высоты. Он опять вцепился в куртку Дэниела, проигнорировав ручку, и почувствовал, как кулак накрывает тёплая ладонь. — Вы отлично держитесь. Я горжусь вами, — услышал детектив в наушниках. — Спасибо. Они уже взлетели, а Бейли всё ещё прокручивал в голове слова Дэниела, от которых теплело на душе. Остаток полёта он провёл в раздумьях. Электростанция встретила их ровным гудением, дверь легко открылась, сумма показателей потребления энергии двумя колониями совпадала до последней цифры. Бейли выбежал наружу, легко нашёл место, где лежал третий кабель. Тот оказался на месте. Значит, не показалось. — Друг Дэниел, ты можешь проследить, куда идёт под землёй этот кабель? — Насколько я могу судить, он лишь слегка прикопан. Не сложно будет отследить, куда он приведёт. Займите своё место и не забудьте шлем. — Ты следишь за мной, как за ребёнком. Я ничего не забываю! — Бейли обернулся и понял, что не помнит, где оставил шлем. На аэромотоцикле его не было. — Чёрт. — Он остался в пультовой. — Где? — Справа от входа. — Точно. Они медленно полетели над самой землёй. Петлять между огромными деревьями оказалось совсем легко, хоть их корни иногда сильно запутывали след: приходилось садиться на влажную почву, кишащую мелкой живностью, и проводить раскопки. Наконец, лес закончился, они вылетели к каменной гряде. Здесь кабель нырял в расщелину и пропадал в темноте. — Надо узнать, что там, вверху, — приложив ладонь козырьком, посмотрел вверх Бейли. — Я могу подняться и посмотреть, — предложил Дэниел. — Мы полетим вместе. Кажется, я начинаю привыкать перемещаться по воздуху, — заверил Бейли, но едва расстояние от земли превысило пять метров, вцепился сильнее и задышал, будто за ним гонятся. — Помните старый город, который мы видели с Большого столба? Можете рассмотреть его поближе. Бейли открыл глаза и забыл про высоту. За каменной грядой природного происхождения, раскинулся город. Вблизи было видно, что горная порода не однородна, а имеет широкие слои, разные по составу, а потому — и по цвету. Какие геологические катаклизмы привели к такому результату, Бейли не знал, но выглядело весьма впечатляюще. Судя по проёмам дверей и окон, светлые пласты были мягкими, удобными для выдалбливания помещений, а чёрные прослойки служили перекрытиями. Терракотовый камень образовывал площадки причудливых форм, окружённые перилами. Судя по каменным столам и скамьям, это были места для праздников и развлечений. Кое-где сохранились возвышения, вполне подходящие на роль сцен. Тот же камень нависал громадной «волной» над пологом леса. Они подлетели ближе, и стало видно, что внутри «волна» была жилая. Ажурные балконные решётки почти не разрушились, продолжая поражать своим изяществом. — Я хочу посмотреть, как всё устроено внутри, — нетерпеливо ёрзая на сиденье, заявил Бейли. — И мы так и не отыскали, куда идёт кабель. — Кабель уходит в техническое отверстие под помещения третьего уровня, — указал направление Дэниел. Они медленно полетели вдоль оконных проёмов. Какие-то комнаты были маленькими, и свет проникал до противоположной стены, другие терялись в темноте. Бейли разглядел множество блестящих осколков. — Мы можем приземлиться? — Конечно, партнёр Элайдж, я вижу подходящую площадку. Бейли с удовольствием спрыгнул на каменный козырёк. Лёгкая пыль поднялась из-под ног, осела на ботинках, защекотала в носу. Дэниел склонился над окошечками приборов аэромотоцикла, солнце подсвечивало его каштановые волосы, делая совершенно живыми. Непослушная прядь опять выбилась из хвоста, и он заправил её за ухо привычным для человека жестом. Бейли отвернулся, чтобы не пялиться совсем откровенно. Напряжение нервное выливалось в напряжение другого рода, и организм требовал разрядки, желая расслабиться. Блестящие осколки на полу оказались кусочками зеркал, они были практически в каждом углу, видимо составляя систему освещения. В соседней комнате обнаружилась довольно широкая лестница. Бейли включил фонарик и присмотрелся к следам на ступеньках. В пыли чётко отпечатался рельеф колонистских ботинок, ведущих вверх и вниз. Спускающиеся следы были свежее. — Я посмотрю, что там внизу! — крикнул Бейли и пошёл вдоль стены, продолжая рассматривать следы на ступенях. Если память ему не изменяла, то это были те же самые. Дэниел бесшумно появился рядом. — Присмотрись к этим следам. Их оставил один человек или несколько? — Один. Он проходил здесь за несколько часов до нас. Они спустились на пять пролётов, внезапно оказавшись в тупике. — Здесь должна быть дверь. Тот, кто спустился, не мог же испариться! — ощупывая стену, воскликнул Бейли. Дэниел нажал на край каменной плиты и появилась узкая щель, в которую хлынули лесные звуки и запахи. Он расширил проход ещё немного, вышел первым. — Партнёр Элайдж, можете выходить, тут безопасно. Бейли боком протиснулся наружу и оказался на вытоптанном пятачке земли среди кустарника. Жёсткие ветки, призванные скрывать тайный ход от непрошенных гостей, цеплялись за одежду, лезли в лицо, царапали руки. Попытка проследить, куда ушел тот, кто здесь был, с треском провалилась. — Не знаю, чувствуешь ли ты, но у тебя приличная царапина на лбу, — доставая из кармана платок, нахмурился Бейли. — Повреждение незначительно, и ликвидируется само собой, — заверил его Дэниел, но Бейли всё равно схватил его за плечо и приложил платок к ранке. Будь Дэниел человеком, в этот миг их дыхания встретились бы, но Дэниел не дышал, поэтому Бейли не ощутил тепла выдыхаемого воздуха, хоть их губы и оказались совсем близко. Бейли представил, как эти губы касаются его, сминают, усмиряют, как он сдаётся под их напором, потому что роботы сильнее… Потому что Дэниел сильнее, и подчиниться ему совсем не стыдно. Разве можно не подчиниться таким глазам и рукам… Рукам? Бейли почувствовал, что по спине мягко скользят пальцы Дэниела, и резко отшатнулся — настолько это было приятно и противоестественно одновременно. Наверняка Дэниел просто реагировал на невысказанные желания партнёра, считывая пульс, ширину зрачков, перераспределение крови в организме, меняющее тепловой рисунок, и сотню других факторов, которые не доступны людям. Законы робототехники заставляют его подстраиваться, чтобы не навредить, не разочаровать. Чёрт. — Я что-то сделал не так? — Дэниел был озадачен реакцией Бейли. — Нет-нет, всё в порядке, — мотнул головой мужчина и наклонился за упавшим платком, скрывая смущение. Взгляд зацепился за цветное пятнышко. — Посмотри, что это такое вон там, на ветке, почти у земли? Дэниел раздвинул кусты и достал браслетик из цветных ниток, с парой деревянных бусин. — Как интересно, — разглядывая вещицу, буркнул детектив. — Материал не позволит нам найти отпечатки пальцев, но кто-нибудь его непременно узнает, вот увидишь. Я хочу подняться по лестнице вверх и посмотреть, куда ходила таинственная незнакомка. Небольшой размер ноги и украшение в сумме должны давать женщину с тонкими руками. — Почему с тонкими руками? — Видишь, размер не регулируется, он велик хозяйке, поэтому и свалился. Бейли надел браслет на запястье и вернулся в темноту каменной лестницы. Вверху им открылась огромная светлая зала с четырьмя резными колоннами, поддерживающими высокий потолок. Посередине копошился кто-то маленький. Бейли и Дэниел переглянулись и тихо пошли вперёд. В окружении тряпичных кукол к ним спиной сидела девочка лет пяти. Она брала кукол по очереди, поправляла одежду, качала, подбрасывала вверх, сталкивала их головами, не замечая, что за ней наблюдают. Бейли вспомнил, что когда маленький Бентли играл с машинками, он создавал много шума, рычал, фырчал, бибикал и командовал. Девочка же сохраняла полную тишину и сосредоточенность. Она не обернулась, даже когда Бейли предупреждающе кашлянул. Но стоило ему сделать пару шагов в сторону, как она заметила его тень и вскочила на ноги, готовая бежать. — Стой, не бойся, я не причиню тебе вреда! — замахал открытыми ладонями мужчина и присел, чтобы сократить разницу в росте. Она замерла, пристально глядя на его руки, Бейли тоже остановился. Она медленно перевела взгляд на его лицо, а потом опять уставилась на руки. — Она что-то ждёт от меня, но я не понимаю что, — обернулся Бейли к Дэниелу. — Может, она не знает языка? Девочка подошла ближе, протянула руку и приложила палец к его губам, потом к своим ушам и быстро заговорила… руками. — Она не слышит, — констатировал Дэниел. — Ты знаешь язык жестов? — Нет, но могу попробовать. Некоторые жесты универсальны. — Будем надеяться. Дэниел присел перед девочкой, Бейли отошел к окну. Похоже, они были достаточно высоко, потому что вид открывался впечатляющий. Понятно, почему они столько поднимались. Завтра будут болеть ноги, а правое колено болит уже сейчас. От созерцания моря зелени отвлекли необычные звуки. Девочка сидела на полу по-турецки, напротив так же сидел Дэниел, оба размахивали руками и хохотали. Бейли и не знал, что у Дэниела такой приятный смех, легкий и заразительный. Иногда девочка хватала его за пальцы и складывала их в нужную фигуру или писала пальчиком в пыли, поясняя жесты. Заработал какой-то механизм, и по полу прокатилась волна вибрации. Девочка вскочила на ноги и быстро заговорила, указывая на дверь. Дэниел ответил, она грустно вздохнула, сказала что-то ещё. Дэниел кивнул, девочка улыбнулась и убежала, оставляя их наедине. — Ты выучил язык жестов? — Это было не сложно, — Дэниел отряхнул брюки и подошел к окну. — Племя Вирии живет здесь не очень давно, раньше они жили в другом городе, но узнали, что на планету прилетели чужие и переселились ближе, чтобы наблюдать. — Она приглашала тебя знакомиться с остальными? — Нас. — Почему ты отказался? — Если другие саториане так же искусно уходят от ответов, как Вирия, то мы не многого добьёмся. Я пробовал узнать, чей это браслет, она говорит, что не знает, при этом отводит глаза. — Обманывает. Надеюсь, когда мы прилетим сюда в следующий раз, нас не встретят выстрелами изо всех окон. — Почему в нас должны стрелять? — У меня нехорошие предчувствия, — прихрамывая, направился к выходу детектив. — Мы успеваем на общий обед? — Да. — Поторопимся. Я хочу, чтобы этот браслет увидело как можно больше колонистов. — Думаете, его кто-нибудь опознает? — Уверен. Они спустились к аэромотоциклу. — Друг Дэниел, запусти-ка проверку систем. Не нравятся мне эти следы, — приглядываясь к смазанным отпечаткам, попросил Бейли. — Здесь кто-то ходил вокруг, но не подходил близко к машине, — подтвердил Дэниел, но проверку всё же сделал, убеждаясь, что все системы в норме и не повреждены. Бейли сел боком на заднее сиденье, подставил лицо солнцу и закрыл глаза. Вокруг было удивительно тихо, только ветер перекатывал песчинки. На мгновенье ему показалось, что во всём мире он один. Маленький человек и огромная звезда, согревающая планету. На плечо легла рука, заставляя вернуться к реальности. — Мы можем лететь, всё в порядке. — Друг Дэниел, а ты можешь научить меня рулить этой штукой? — Бейли сам удивился своим словам. — Разумеется. Управление незначительно отличается от земных машин. Вы уверены, что хотите сделать это прямо сейчас, а не позже? Возможно, человек-инструктор был бы предпочтительней. — Не говори глупостей. Кто может быть лучше тебя? — оборвал его Бейли и нахлобучил шлем. — Ты же можешь сесть так, чтобы, в случае чего, подстраховать? — Частично, — убирая ручку, разделяющую водителя и пассажира, сообщил Дэниел. Он объяснил, для чего служит каждая педаль и кнопка, попросил Бейли повторить, помог пристегнуться. Аэромотоцикл — хоть и лёгкая, но всё же воздушная машина, поэтому водителя защищает от ветра и холода прозрачное лобовое стекло и боковые панели, которые можно открывать, отводя в стороны. Они достаточно длинные и широкие, чтобы прикрыть ноги пассажира, и напоминают блестящие надкрылья жуков. Сзади имеются багажные кофры, на которые можно опереться спиной. Усевшись за руль, Бейли ощутил себя гораздо увереннее, чем на пассажирском сиденье. Со всех сторон его закрывал металл и пластик, а вверх можно не смотреть, дабы не нарушать иллюзию закрытого пространства. Ноги удобно встали на педали, пальцы расположились на руле и кнопках управления. Он уже вдохнул, чтобы сообщить, что готов и тут сзади, совсем близко, сел Дэниел и положил ладони поверх его рук. Чёрт. По телу прошёл жар, спина вспотела, будто он пробежал марафон. Щёлкнула связь, и Дэниел напомнил, как запустить двигатели. Бейли порадовался, что шлем скрывает его лицо, хотя датчики робота наверняка уже уловили изменение пульса и температуры тела. Или влажности. Злость помогла немного абстрагироваться от слишком тесного соседства и сосредоточиться на управлении. Аэрокар дрогнул и устремился вперёд, рывками и зигзагами. С ходу приноровиться к управлению оказалось не так уж легко. К приземлению на центральной площади Бейли настолько освоился, что Дэниел убрал свои руки, обхватив партнера за талию, чем душевного спокойствия явно не прибавил. «Сбрасывайте скорость, ещё сильнее, медленно снижайтесь, чуть правее…» — звучал в наушниках ровный голос. Бейли заглушил мотор и медленно отпустил руль. Руки подрагивали, пришлось быстро положить их на бёдра. Долго рассиживаться ему не дали. Подбежал Бентли, открыл боковой щиток, удивленно приоткрыл рот. — Отец, что, правда что ли, сам вёл? — А ты думал, старика новым фокусам не научить? — Бейли стянул шлем и криво улыбнулся. Напряжение отступало, и его уже ощутимо потряхивало. — Ты дрожишь. — Тактичней было бы этого не заметить, — проворчал он и попытался встать. Ноги не слушались. — Скажи мне лучше, где мне взять свежий комбинезон, потому что этот весь в пыли, его надо постирать. — В дереве, где ты живёшь, есть прачечная. — Надеюсь, ты не предлагаешь мне это делать собственными руками? Я, знаешь ли, привык к стиральной машине. — Там тоже стоит стиральная машина. Кнопка «пуск» — красненькая, в верхнем левом углу. — Он ещё и издевается! — Бейли, наконец, удалось встать. — Если всё так сложно, то сначала я намерен пообедать. Надеюсь, колонистов не оскорбит мой помятый вид. — Нет, ты выглядишь вполне прилично, — поправляя отцу всклокоченные волосы, улыбнулся Бен. — О, ты носишь украшения! Кто подарил? Бейли снял браслет, дал рассмотреть сыну. — Нашёл. Не знаешь, кто мог потерять? — Нет, но могу поспрашивать. — Я сам. — Как хочешь. Пошли, провожу до столовой. Бейли оглянулся, разыскивая Дэниела. Тот стоял неподалёку и о чём-то разговаривал с Оливером. — Этот робот когда-нибудь бывает у себя в колонии? — Он помогал чинить аэрокар. Может, тебе неприятно, но мы без него были в довольно бедственном положении. Оказаться брошенными среди девственного леса — это не то, о чём мы мечтали на Земле. Пришлось потратить кучу времени и сил, чтобы выгрызть первые дома и проложить первые мосты. Этот каменный столб, еще заросший лесом в те времена, был нашим первым пристанищем в этих краях. Роботы разворачивали электростанцию и прокладывали кабели. — Бен подхватил отца под руку и повёл к столовой. — Сперва просто бросали их на землю, но скоро выяснилось, что в почве — куча маленьких слизняков, которые с удовольствием жрут пластиковую оболочку. Пришлось всё затягивать на деревья. Сам видишь, какая высота. Роботы помогли. Поэтому, когда космониты начали говорить, что мы занимаемся вредительством в их колонии, все очень удивились. Нам выгоднее сотрудничать, чем враждовать. Планета большая, всем места хватит. Слушая сына, Бейли не заметил, что они прошли длинный мост, ведущий к дереву со столовой. Из дверей выскочил Даррен, с размаху впечатался в Бейли, тот пошатнулся, но устоял на ногах, поймав мальчишку за плечи. — Куда ты вечно несёшься! — рыкнул на него Бен, сурово сдвинув брови, как делал его отец, когда хотел нагнать страху побольше. — Извините, — выпалил мальчик, рванулся в сторону и тут увидел браслет, болтающийся у Бейли на запястье. Его взгляд несколько раз перескочил с браслета на лицо детектива. Пробурчав что-то неразборчивое, он всё же вырвался, преодолел заграждение моста, по обезьяньи перебирая руками и ногами, ещё раз обернулся и прыгнул вниз. Через несколько секунд Бейли увидел, как он перелетает с дерева на дерево, пользуясь многочисленными лианами, свисающими тут и там. Бентли открыл дверь и Элайдж шагнул за ним в ароматное тепло столовой. Найти столик оказалось непросто, но у главы колонии всё же были свои преимущества. Двое мужчин, уже закончившие обедать, помахали ему рукой, показывая, что готовы освободить место. Похлёбка из местных продуктов была весьма недурна, или Бейли нагулял такой аппетит, что съел бы и подошву собственного сапога. Утолив первый голод, он принялся рассматривать колонистов. Мужчины и женщины, в большинстве своём не разменявшие и четверть века, ели, болтали, смеялись, в общем, вели себя совершенно непринуждённо. За столиком справа флиртовали, слева — мерялись силами, сцепившись руками. Малыш, едва научившийся ходить, перебегал от стола к столу, цепляясь за чужие колени. С группой мостостроителей пришёл Захария, сел в противоположном углу и упёрся в Бейли тяжёлым взглядом. Детектив потеребил ухо, как бы невзначай демонстрируя браслет. Захария отвёл взгляд и быстро заработал ложкой. Едва Бен допил свой компот, его утащили судить армреслинговый бой. Бейли отнёс тарелки к окошечку, куда все относили пустую посуду, попрощался и вышел на улицу. Солнце перевалило за полдень и медленно катилось к закату. Сутки на Сатори длились чуть дольше земных, но всего на несколько минут. Люди не замечали такой мелочи. Дэниел всё ещё говорил с Оливером и Бейли решил пройтись по небольшому мосту, ведущему вниз. Дисциплинированно пристегнувшись к страховочному тросу, медленно двинулся вперёд, щупая по дороге кожистые листья, нависающие сверху, и нюхая маленькие ароматные цветы, распустившиеся на тонких отростках лиан, обвивающих сетку. Как он и предполагал, едва листва скрыла его от глаз людей и роботов, появился Захария. Он без предисловий схватил Бейли за горло и прижал к ограждению. — Верни браслет. Бейли попытался пробить его в корпус, но это было подобно долбёжке в каменную стену. Горло сжимали всё сильнее, лицо налилось кровью, стало тяжело дышать. — Это не твоё, — хватая Захарию за руку в попытке разжать его пальцы, прохрипел Бейли. — Это принадлежит Холли, а значит моё. Прекрати шпионить за нами, прекрати лезть не в своё дело. Нажим усилился и Бейли почувствовал, как сетка прогибается под его спиной. Выбирая тихое место, он не учёл, что маленькие мосты делают менее прочными. Сетка этого доходила ему до середины спины, а канат, служивший поручнем, был только один, с противоположной стороны. Оставалась надежда на страховочный трос. Едва Бейли подумал об этом, Захария отстегнул карабин от пояса свободной рукой и откинул в сторону. — Если ты не угомонишься, случится несчастье, которые бывают на наших высотах. На этой планете будут жить люди, нравится это космонитам или нет. Пусть забирают домой свои железяки. Бейли хрипел, задыхаясь. Пытаясь вырваться, он потянул Захарию на себя и они оба навалились на сетку, пыхтя и ворочаясь. Первое лопнувшее звено издало тонкий резкий звук, Захария попытался встать, бросил Бейли и махнул рукой, ловя страховочный трос, но тот оказался слишком высоко, они уже практически лежали над бездной, заштрихованной росчерками листьев. Скрюченными пальцами Бейли вцепился в сетку, отползая от растущей дыры. У него почти получилось, но Захария схватил его за ногу и потянул на себя. Под противный металлический звон сетка отрывалась от полотна моста. Они оба повисли, раскачиваясь всё сильнее. Захария перебирал руками, мощно подтягиваясь, и вылез бы, не мешайся на дороге надоедливый землянин. Бейли видел, как рвётся проволока, соединяющая куски ячеистого полотна, понимал, что они оба сейчас упадут вниз, и, скорее всего, разобьются или сильно покалечатся, но ничего не мог поделать. — Хватайся за канат моста, дубина! Или отвали. Я не собираюсь падать. Тут высота больше тридцати метров. Шевелись, урод! Зачем таких с Земли выпускают, сидел бы дома! — Можно подумать, ты сам не из подземелья. Качнувшись сильнее, Бейли уцепился за поперечную доску моста одной рукой, потом второй, начал подтягиваться, в этот момент на нём повис Захария своим немалым весом. Бейли изо всех сил сжал пальцы и лягнул ногой, но только раскачал себя. Захария оперся на его плечи и вскинул себя на мост. — Прощай, землянин, — выплюнул зло и ударил Бейли в лицо тяжёлым ботинком. По лицу хлестнули листья, руки судорожно искали, за что бы ухватиться, в какое-то мгновение удалось сжать кулак на лиане, но она оказалась слишком тонкой. Дёрнувшись, как игрушка на резинке, он полетел дальше вниз. Удара о землю не последовало. Не понимая, как так получилось, Бейли попытался открыть глаза. Один заливало кровью из разбитой брови, второй удалось приоткрыть, но это ничего не прояснило. — Я положу вас на землю, а потом подниму вновь. — Дэниел? Дьявол, Дэниел! Я уж думал, ты забыл про меня! — Моя память не позволяет забывать. Некоторое время траектория вашего падения была не очевидна, пришлось вносить коррективы. — Коррективы… Пока ты считал, я сто раз простился с жизнью! — Иначе было нельзя. И вряд ли вы успели подумать так много за столь краткий отрезок времени. — Издеваешься. — Отвлекаю, — одними глазами улыбнулся Дэниел. Он осторожно отпустил Бейли, позволяя тому встать, вытащил ноги из земли, куда они вошли почти по пояс, опираясь на руки. Его комбинезон промок и пропитался грязью, но Бейли беспокоило не это: — Дэниел, ты ничего не повредил себе? — Нет, партнёр Элайдж, мой корпус рассчитан с большим запасом прочности. — Хорошо. — А вот вашим лицом надо бы заняться. Вы теряете кровь. Он вынул из кармана на рукаве перевязочный пакет и ловко наложил повязку. — Ты спас мне жизнь, я теперь тебе должен. — Разве я создан не для того, чтобы спасать человеческие жизни? — Конечно. От напоминания, что Дэниел не человек и ничего не чувствует, стало горько. Бровь под повязкой задёргало, дали о себе знать все мышцы и суставы, отчаянно боровшиеся за жизнь. Бейли хотел сесть на землю, но оказался прижатым к широкой груди. — Однако я ощущаю радость, осознавая, что спас именно вашу жизнь, самую ценную из всех человеческих жизней для меня, — тихо произнёс Дэниел осторожно поддерживая своего партнёра. Будь Бейли девушкой, он бы непременно прослезился от трогательности момента, но, будучи мужчиной, ограничился похлопыванием по спине. Он не знал, что отвечают на признание в любви роботам. Может, то же самое, что и людям? Неловкий момент прервали десятки голосов и треск веток. Со всех сторон с деревьев посыпались люди. Они бежали, оскальзываясь на грязи, и выкрикивали фамилию детектива. Первым на них выскочил Деррен, увидел, что Бейли жив-здоров, на мгновенье оскалился зло и разочарованно, справился с собой и закричал, что нашёл и всё в порядке. В этот момент Бейли понял, что силы окончательно оставляют его. Как попал в дом, он помнил весьма смутно, скорее всего, его донёс Дэниел — вряд ли он доверил своего человека кому-то ещё. Ему поменяли повязку, и это было больно, но удавалось только вяло морщиться и хныкать. Бейли ненавидел, когда его организм вёл себя подобным образом, однако приходилось ждать, пока шок пройдёт, и он будет в состоянии связно выражаться и мыслить. Очнулся он в душе от покалывания прохладных струек. Места здесь было совсем мало, лечь невозможно, даже сесть — только на корточки, поэтому его прислонили спиной к шершавому дереву и намыливали куском ткани. Он заскользил в сторону и вниз, жёсткое колено просунули между бёдер, не давая упасть. Бейли всё же открыл глаза. Дэниел деловито намыливал себе грудь и плечи, постепенно опускаясь ниже и не забывая придерживать мужчину, норовящего сползти под ноги. Бейли проследил за сползающей пеной, и убедился, что человекоподобных роботов копируют с людей удивительно точно. Кроме некоторых мелочей. — Тебе не стали делать волосы на теле. — И я весьма рад этому. Достаточно, что приходится тратить время на те, что на голове. Как вы себя чувствуете, партнёр Элайдж? — Гораздо лучше. — Хорошо. Значит, вы сможете стоять самостоятельно, что значительно ускорит проведение гигиенических процедур. Теплой воды осталось минут на десять, по моим подсчётам. Бейли с сожалением расстался с коленом, так приятно ощущавшимся между ног, взял мыльную тряпку и принялся тереть себя, где доставал. В тесноте душевой они постоянно сталкивались, и каждое касание прокатывалось по телу горячей волной. Он радовался, что уже не юнец и может контролировать реакции тела, по крайней мере, пока не… — Что ты делаешь? — замирая под нежными прикосновениями к лицу, слизнул воду с губ Бейли. — Кровь. Она засохла и плохо отмывается. Вы не против, что я прикасаюсь к вам так? — Как? — С минимальной силой нажима. — Нежно. — Да. — Нет, не против. Я могу сделать так же? — Конечно. Бейли поднял руку и замер, не решаясь дотронуться. — Смелее, — подбодрил Дэниел. Они много времени проводили вместе, и, разумеется, касались друг друга случайно и намеренно, но никогда это не было так волнительно. Бейли задержал дыхание и провел кончиками пальцев по скуле, спустился по щеке к губам. Кожа без щетины ощущалась удивительно нежной, юной. Пройдут годы, Бейли постареет, а Дэниел останется все так же молод. С нарастающим раздражением Бейли подумал, как же здорово он умеет портить сам себе настроение. Будто подчёркивая мысли, из душа потекла холодная вода. А может и к лучшему. Они принялись быстро ополаскиваться, ойкая и шипя. Вернее, шипел только Бейли, потому что Дэниел мог бы купаться даже в Ледовитом океане. Завернувшись в полотенце, Бейли выскочил первым, Дэниел вышел чуть позже, уже сухой с гладко зачесанными назад волосами. — Наши комбинезоны стираются, придётся обойтись одеждой, которую взяли с Земли, — сообщил Дэниел, расхаживая по комнате голышом, без всякого смущения. Бейли разглядывал его, пользуясь моментом, не забывая напомнить себе, что у роботов нет чувства стыда, они не испытывают неловкость, или считают кожу вполне достаточной одеждой. — Дэниел, Захарию поймали? — Да, друг Оливер помог отвести его в специальную комнату. — Надо найти Холли и Даррена, они тоже что-то знают. Сколько сейчас времени? — Двадцать часов сорок три минуты восемнадцать секунд. Девятнадцать. Двадцать. — Стоп. Тоже мне кибер-юморист. Допрос отложим на утро, сейчас я не в том состоянии, чтобы давить и докапываться. Подай мне сумку, будь другом. Он нашёл бельё и тренировочные штаны, хотя не помнил, чтобы клал их. Брюки, пиджак и рубашку вывесил на плечики в шкаф. Надо же обживать пространство. — Элайдж, вы хотите есть? — Не особенно. Сейчас я бы с удовольствием поспал, только ещё рано, и я слишком напряжён. — Я могу сделать расслабляющий массаж. Соблазн опять ощутить будоражащие прикосновения был слишком велик. — Хорошо. Дэниел знал, как обращаться с человеческим телом. Минут через пятнадцать Бейли уже с трудом открывал глаза, погружаясь в водоворот мыслей. Проснулся, только когда Дэниел накрыл его одеялом и отодвинулся, желая встать у стены, как положено благовоспитанному роботу. — Не уходи. Я знаю, что ты не спишь, но полежать же со мной можешь. — Почему вы каждую ночь оставляете меня рядом с собой? — Потому что ты нравишься мне, глупое создание. Обними меня и позволь чувствовать себя защищённым. Утро началось с деликатного покашливания от двери. — Пааап, я принес ваши комбинезоны, они высохли. Девушки, наблюдавшие вчера за Дэном, остались под впечатлением. — Ты ходил в прачечную голым?! — подскочил на постели Бейли, не забыв, прикрыться краем одеяла. — Нет, я прикрывал органы, имитирующие человеческую репродуктивную систему, — невозмутимо ответил робот, встал и пошёл одеваться. — Он выходил в полотенце, — фыркнул Бен. — Для рук. — Да оно же… Как? — Вот так, — невозмутимо продемонстрировал Дэниел. — О. Оооо, — простонал Бейли и натянул одеяло по самые плечи. Утренний стояк вернулся, как по волшебству. — А почему вы в одной кровати? — невинно хлопая глазами, поинтересовался великовозрастный отпрыск. — Потому что на меня могли напасть. Он защищал! — Это объяснение для мамы, а по-честному? — прищурился Бен, дразня отца. — Не надо приписывать мне свои фантазии! — краснея всё сильнее, помахал указательным пальцем из стороны в сторону Бейли. — Мы ограничились тактильными практиками, завершившимися расслабляющим массажем, — надев комбинезон на голое тело, пояснил Дэниел. Он медленно потянул язычок молнии, и Бейли едва не пустил слюну, следя, как смыкаются зубцы, скрывая нежную кожу. Бен не выдержал и прыснул, зажимая себе рот и скорчиваясь у стены. — Ты прав, мои фантазии меркнут по сравнению с твоими, — выдавил он, отдышавшись. — Ну, вы даёте, — он встал, вытер набежавшую слезу, сел у стола. — Я чего, собственно, пришёл. У роботов рухнули леса и покорёжили трёх роботов-бурильщиков. Они обживают один из каменных столбов, вышли на работу с утра пораньше, а леса — бздынь! — и сложились. Оливер говорит, что это диверсия. — С этого и надо было начинать. А то развёл тут, понимаешь… — Я? — Ты! Решительно закутавшись в одеяло, Бейли проследовал в ванную, не забыв прихватить свои вещи. Колония космонитов встретила тишиной и забетонированными площадками. Люди предпочли забраться от хищников на деревья, роботы окружили поселение высоким забором и закрыли доступное пространство изолирующими материалами. Деревья очистили от ветвей почти до самых макушек, каждое стало индивидуальным жилищем. Каменные столбы использовали как основы под многоэтажные дома. Уже освоенные, имели внешние лифты и походили на закуколившихся гусениц — так плотно они были обернуты в защитную пленку. Честь снять её, будет предоставлена жильцам, сейчас же роботы заканчивали внутреннюю отделку. У подножия каменного столба, стоящего на границе освоенной территории, громадным ежом топорщились погнутые трубы и рейки. Несколько роботов-погрузчиков разбирали завал, складывая всё ровными кучками. В тени копошились ещё два робота, под руководством Оливера восстанавливающих пострадавших. — Оли, я привёл отца, как ты просил. Робот поднялся, отряхнул руки, протянул правую, здороваясь по человеческому обычаю. Бейли пожал металлическую ладонь, отмечая, что выглядит Оливер явно расстроенным. — Сильно пострадали? — кивнул он на разобранных бурильщиков. — Двух восстановим, один пойдёт на запасные части — слишком сильно повреждён. Этого не должно было произойти. — Я могу осмотреть место происшествия? Оливер дал команду, и погрузчики перестали разбирать обломки, отошли в сторону. Бейли внимательно осмотрел места соединений. Металлические части скреплялись болтами и гайками. Почти все гайки были ослаблены настолько, что конструкция могла рассыпаться в любой момент. Так и произошло, едва бурильщики начали долбить новый этаж, создавая вибрацию. — Так не должно быть, — ткнул он пальцем в одну из гаек. — Нет. — Почему не соединяют клепками или сваркой? Любым, более надёжным способом. — Так как леса собраны на время, нет смысла скреплять их более основательно. К тому же существует робот, который следит за креплениями. — Почему он не выполнил работу сегодня? — В гнездо его зарядного устройства попал инородный биологический объект, это нарушило контакт, и робот не смог зарядиться в положенное время. — Кто это обнаружил? — Другой робот, который следит за более примитивными моделями. — Часто в зарядное устройство что-то попадает? — Первый раз. Оно закрыто предохраняющей пластиной, которая убирается, только когда робот встаёт на подзарядку. — Случайно это произойти не может? — Нет. — Ночью есть какая-то охрана? — Как и днём. Датчики движения, тепловые сенсоры, опознающая аппаратура. — Кто из людей имеет доступ? — Постоянный — никто. Каждый, кто проходит через ворота, получает статус гостя, и его сопровождают. Бейли задрал голову, осмотрел периметр. С внешней стороны забора деревья очистили от лиан, чтобы обезьяны не могли допрыгнуть. С внешним миром соединял только электрический кабель, доходящий до каменного столба, уже превращённого в дом. — Мне надо подняться наверх, — указал Бейли направление и быстро пошёл к готовому к эксплуатации зданию. — Там ещё работают роботы? — Нет, этот дом давно готов. К распределительному щиту робот, отвечающий за электричество, поднимается при помощи ранца вертикального взлёта. — Как часто он это делает? — Раз в неделю. Следующую инспекцию он должен произвести завтра. — Я хочу подняться внутри по лестнице. — Вход запечатан. Бейли внимательно осмотрел целлофан, лег на землю и проскользнул внутрь, приподняв край совсем немного. — Дверь открыта. Дэниел, поднимись на крышу на аэрокаре и осмотри всё на наличие биологических следов. Отпечатки рук, ног, растительные следы — всё, что не может быть, но есть. — Хорошо, партнёр Элайдж. — Оливер, сопроводите меня. Ваша задача точно такая же — обнаружить нехарактерные следы. Бейли не зря поручил поиски следов роботам. Во-первых, нашёл им занятие, что полезно само по себе, во-вторых, их сканирующие системы ни в какое сравнение не идут с лупой и глазом человека, а в-третьих, у самого детектива появилось время подумать над вопросом «зачем». На «как» и «кто», он уже для себя ответил, осталось подтвердить. Следы нашли оба робота почти одновременно. Это были липкие отпечатки рук и следы мягкой обуви, нехарактерной для колонистов. — Отлично. Теперь нам нужно вернуться в колонию, — Бейли был спокоен и воодушевлён. Обратно он летел с Беном, обговаривая подробности будущего мероприятия. Все собрались в столовой — наиболее вместительном помещении. Туда же привели Захарию. Холли кинулась ему на шею, со слезами и поцелуями, старшие дети устроились на подоконнике. Роботы встали спиной к стене, и Бейли поразился, как легко они теряют человеческую живость, стоит им принять позу ожидания. Если в движущейся толпе робота можно и не опознать, то сейчас, среди двух десятков ждущих людей они чётко обозначили свою искусственную природу. Убедившись, что все необходимые персоны в наличии, Бейли сел на раздаточную стойку, закинул ногу на ногу и знаком призвал к тишине. Гудящие люди постепенно замолчали. — Все мы знаем, как много пришлось преодолеть, чтобы земляне могли покинуть свою планету и начать осваивать другие. Вы лучше меня знаете, насколько это оказалось тяжело и опасно. Из толпы согласно закивали. — Несколько лет мы старательно налаживали отношения с космонитами, учились жить рядом с роботами и выходить в Снаружи. Оказалось, что выйти из-под металлического купола гораздо легче, чем принять иную форму мышления. Да, я поддерживаю тех, кто говорит о роботах, как о существах мыслящих, а о человекоподобных роботах — как об индивидуальностях, подобных человеку. Конечно, их приоритеты расставляем мы, люди, поэтому несём двойную ответственность за свои поступки. Вернёмся к прозе жизни. Колония землян и роботов жили мирно, пока среди колонистов не появилась третья сторона, внёсшая раздор. Люди заозирались, недоумённо вскидывая брови и оглядываясь на соседей. — Все знают про старый город, многие летали или ходили туда ради интереса, возможно даже хотели там поселиться, но всё же ушли. — Там духи! — выкрикнул мужчина с заднего ряда. — И ловушки, — тихо добавила девушка, пряча в карман покалеченную руку без двух пальцев. — Там жить нельзя. — Там можно жить, только надо знать как, а мы не знаем, — подвёл итог Бейли. — Зато есть те, кто умеет правильно пользоваться потайными дверями, да, Холли? Девушка вспыхнула и хотела убежать, но увидела, что окна закрыты ставнями, а у дверей стоят два дюжих молодца, и осталась на месте, бросать злые взгляды. — Города не пустые. Там мало жителей, но они есть, и они против освоения своей планеты. Почему, Холли? Девушка выпрямилась, готовая дать ответ, но не успела: на подоконник вскочил Даррен и закричал, размахивая кулаками: — Потому что люди уничтожают всё, к чему прикасаются! А роботы делают это ещё быстрее! Холли подала знак рукой, и мальчик сел, всё ещё сжимая кулаки. Остальные дети перешли от него подальше, оставляя одного. — Наша планета не всегда была такой безлюдной, — заговорила Холли в полной тишине. — Много веков назад города были наполнены жителями, торговля и искусство процветали, поля давали урожаи, а шахты — полезные ископаемые. Всё было хорошо, пока людьми не овладела алчность. Начались войны, создали оружие, которое уничтожило всё живое, выжгло побеждённых и победителей. Спаслись только небольшие племена, жившие далеко на севере. Прошли сотни лет, только ничего не стало как прежде. Хищники загнали нас на деревья, огромные пространства превратились в непроходимые болота, многие знания безвозвратно утеряны. И тут прилетели вы, чтобы разрушить всё, что мы с таким трудом сохранили. Старейшины приняли решение изгнать чужаков. Меня отправили убить всех быстро и безболезненно. — Но тут вмешалась любовь. Захария знал кто ты, но вы договорились представить тебя его сестрой. В суете первых дней никто не обратил внимания, что вы не проявляете друг к другу родственных чувств. — Он спас меня от животного, которого вы назвали тигром. — Зачем ты всё рассказываешь? — возмутился Захария. — Сами они не узнали бы этого никогда! — Узнали. Они говорили с малышкой Вирией. — Она же глухая и не говорит, — Захария был озадачен. — Его робот научился языку жестов, а Вирия всегда рада поговорить с тем, кто её понимает. — Холли, ты не выполнила задание, но всё равно осталась в колонии. Почему? — Потому что старейшины приняли новое решение: незаметно поссорить людей и роботов, чтобы одни уничтожили других, а мы бы добили оставшихся. Из космоса прилетали всё новые корабли, надо было спешить. — Но роботы хорошо охраняют свою колонию. — Да. Нужен был тот, кто дружит с роботами и может к ним ходить, не вызывая подозрений. — Тогда вы взяли в оборот Даррена. — Он подходил лучше всех. Его дружба с Оливером оказалась полезной. Он легко выполнял задания, маленькие роботы принимали его за своего. — Но вы всё равно осторожничали, поэтому Даррен приходил к роботам по воздуху. — Его врождённое чувство равновесия и ловкость, позволяли легко перемещаться по деревьям и ходить по канату. — Ты говорила, что это ради Оливера! Чтобы он освободился от других роботов и мог жить с людьми, как человек! — не выдержал Даррен. — Если бы миссия Холли удалась, то Оливера забрали бы хозяева и отключили, скорее всего, так как уже считали дефектным и дали последний шанс, — пояснил для мальчика Бейли. — Ненавижу! — он попытался броситься на девушку, но мужчина, стоявший рядом, поймал его за руку. Даррен вывернулся и шмыгнул под стол. Пока все озирались, пытаясь определить, куда он делся, Оливер отделился от стены и поймал его у самых ног Холли. Знакомый раскладной нож сверкнул в электрическом свете и отлетел в угол. Даррен попытался вырваться, но с роботом такой фокус не прошёл. Оливер прижал его к себе и осторожно погладил по спине. — Нам известно кто, как и зачем пытался поссорить нас с космонитами. Осталось решить, что делать, — напомнил о себе Бейли. — Как я мог убедиться за предыдущие дни, две колонии вполне могут сосуществовать мирно, по крайней мере, пока не прилетели хозяева роботов. Надеюсь, и с ними проблем не будет. Осталось убедить местное население, что мы не враги и не собираемся повторять ошибки прошлого, а, наоборот, приведём планету к процветанию и гармонии. Слова звучали слишком пафосно, но момент соответствовал, все прониклись. — Мы можем поделиться электричеством, — раздалось из одного угла. — Это они и без разрешения уже сделали, — буркнул Даррен. — Можно вернуть Вирии слух, — сказал Дэниел. — Наши технологии позволяют это сделать. — И вылечить других, если надо. Мы же начали строить больницу, а космониты обещали технику. — Помочь восстановить город. — Осушить болота. — Возродить культуру. — Поделиться знаниями! Предложения сыпались со всех сторон. — Видишь, Холли, всегда есть варианты, которые можно обсудить. — Как вы догадались, что я не с Земли? — Земные женщины обожают болтать в туалете, — улыбнулся Бейли, вспоминая супругу. — Только у мужчин есть такой запрет. Захария не знал об этом, и не мог тебя предупредить. — Разговор в аэрокаре. — Да. — А Даррена я выдала сама, когда назвала учеником? — И это тоже. Он узнал твой браслет и тут же рассказал Захарии, который чуть меня не убил, защищая тебя. И липкие отпечатки на крыше космонитского дома принадлежали ребёнку. Прыгая по цветущим лианам, невозможно не испачкаться. Плюс необычная обувь. Ходить по канату удобнее в обуви с тонкой прочной подошвой, такая — только у него. — Отец сам шил для него ботинки. — Хорошая работа. Бентли, — Бейли обернулся к сыну, — с Захарией разберись без меня. Как бы то ни было, он напал с намерением убить или причинить значительные повреждения. Это противозаконно. Надеюсь, Холли оставит свою подрывную деятельность и уговорит старейшин начать мирные переговоры с людьми и роботами, представляющими космонитов. Даррен, — он подошёл к мальчику, так и стоявшему в объятьях робота, — как видишь, я не собирался арестовывать всех без разбора. Впредь думай, с какой целью хотят воспользоваться твоими умениями, и употребляй их во благо. Оливер, присматривай за ним внимательнее и пересмотри стратегию охраны вверенного тебе объекта. — Пап, твои слова отдают распоряжениями со смертного одра. Ты же не собираешься улететь прямо сегодня? — Нет. Если Дэниел не против, мы погостим ещё некоторое время. Даже есть официальная причина — налаживание дипломатических связей с местным населением. Дэниел ловко пробрался меж галдящих людей, встал за плечом настолько близко, что Бейли почувствовал тепло его тела через два слоя ткани. — У меня возражений нет. — Отлично. Мы можем воспользоваться аэромотоциклом? Хочу немного попрактиковаться в вождении, — опёрся спиной на робота Бейли, и Дэниел тут же положил ладони ему на талию. — Конечно, выбирай любой, — стараясь сохранить невозмутимый вид, чуть улыбнулся Бен. — Только, сперва, накорми старика-отца. Полёты и беготня по лестницам стимулируют весьма здоровый аппетит. — Самую большую порцию похлебки, самому лучшему детективу в этой галактике! — крикнул Бен, и все зааплодировали.

***

Зацвело дерево фат, и всё живое вокруг сошло с ума

Встречать рассвет на одном из каменных столбов было идеей Бейли. Потом он об этом пожалел, потому что пришлось вставать ещё в темноте, ждать, пока прогреется вода, и бороться с зевотой, одновременно бреясь. Пока он возился в душе, Дэниел сходил на кухню и собрал ему завтрак из того, что нашёл. Выяснив, насколько широки его полномочия, Дэниел редко спрашивал, что и как делать. Для такого простого мира знаний хватало с лихвой, а предпочтения напарника он успел изучить довольно давно. Хотя файл приходилось обновлять ежедневно, добавляя новые детали. Любовь к рассветам, например. Вчера, когда они уже легли, и Бейли удобно устроился, закинув на Дэниела ногу, и бездумно водил кончиками пальцев по безволосой груди и плечам андроида, от чего у того по телу пробегали легкие разряды электричества, которые люди назвали бы мурашками, он начал рассуждать о своём продвижении в плане освоения Снаружи. Детектив вспоминал свои первые шаги в этом направлении, тяжёлые и выворачивающие сознание, как его перевозили в закрытой машине или водили специально построенными коридорами, что не спасало от внутренней паники, а теперь… — Я могу водить аэромотоцикл, хожу по этим чёртовым подвесным мостам, даже падал с одного и не разбился. — Вы не могли разбиться, я вас поймал, — заметил Дэниел. — Меня до сих пор пробирает дрожь, когда вспоминаю этот момент, — Бейли прижался чуть сильнее, и Дэниел приобнял его за талию. — И всё же здесь потрясающе красиво. — Когда мы только прилетели, местный пейзаж действовал на вас негативно. — Согласен. Бейли вспомнил, как желал оказаться внутри этого совершенного тела и понял, что сейчас тоже не отказался бы, только немного по-другому. Собственные непристойные мысли заставили напрячься и отодвинуться. — Вам неудобно лежать? — тут же отреагировал Дэниел, пытаясь оценить изменившуюся ситуацию и подстроиться под человека. Бейли почувствовал, что краснеет. Они уже много ночей спали вместе, но никогда не нарушали границ приличия. Дэниелу это не приходило в голову, а Бейли старался себя контролировать. Он понимал, что технически это возможно, да и вряд ли будет считаться изменой, но… Временами Дэниел воспринимался как машина, сложная игрушка, а временами — как вполне полноценная личность. Одно другому не то чтобы мешало, но и не помогало. Бейли было не всё равно, заваливает он в койку высокотехнологичное оборудование или всё же разумное существо. Иногда ему хотелось, чтобы Дэниел догадался о его метаниях и сделал первый ход, что доказало бы, что конкретно он, Элайдж Бейли, небезразличен и вызывает определённые чувства, не только платонические, или… что Дэниел умеет интерпретировать показания сканеров и даёт человеку то, чего тому не хватает: может подать стакан воды, может трахнуть. О, дьявол, как всё сложно! — Дэниел, ты когда-нибудь видел рассвет на этой планете? Хочу посмотреть, как солнце поднимается из-за леса. — Нам придется облететь гору, чтобы увидеть, как солнце поднимается именно из-за леса. — Пусть из-за горы. Не вижу смысла лететь так далеко. — Мне приходилось видеть рассвет на других планетах. Везде он немного иной. Могу предположить, что на Сатори это выглядит эстетически привлекательно. — Значит, завтра летим на столбы. Аэромотоцикл поведу я. — Хорошо, партнер Элайдж, я разбужу вас за час до рассвета. Бейли развернулся, дождался, пока Дэниел придвинется вплотную, прижимаясь к спине, и обнимет. Такая позиция оказалась оптимальной для сна. Первое время Бейли спал тревожно, вздрагивая и просыпаясь от незнакомых звуков, вставал с больной головой и весь день сдерживал глухое раздражение. Теперь он легко засыпал, ощущая надёжную защиту за спиной, сродни куполам земных городов. Ещё бы куда-нибудь пристроить нарастающий недотрах. Ну, не в душе же дрочить, в самом деле, не мальчишка уже! — У вас застой крови в районе таза, — Дэниел медленно повел ладонью от груди к животу Бейли, ощущая, как мышцы каменеют под пальцами. — Я не буду обсуждать это вслух. — Как скажете, — убрал руку Дэниел. «А мог бы и помочь!» *** Вылетать из-под крон деревьев в темноте Бейли не решился, уступив место Дэниелу, а потом и вовсе решил не меняться. В предрассветном небе летало и сдержанно пересвистывалось неожиданно большое количество крылатых существ. Они скрывались в листве и внезапно взмывали вертикально перед самым аэромотоциклом, чудом не врезаясь в металлические бока. Дэниел уверенно маневрировал, Элайдж старался не вздрагивать, внезапно оказываясь в живом облаке. — Откуда столько птиц? Вчера днём их было гораздо меньше. — Друг Оливер предупреждал меня, что в это время года у многих местных существ активируется инстинкт размножения. Это касается в том числе и растений. — А на людей это действует? — Я не располагаю такой информацией. Они мягко приземлились на один из каменных столбов, поросших жёсткой травой и редким кустарником. Пока Бейли разминал ноги, Дэниел выбрал место для пикника и расстелил прихваченное покрывало. Первые лучи прорезали небо за горой, озарили облака. Казалось, что гора наливается светом и парит над зелёными волнами леса. Элайдж стоял, расставив для устойчивости ноги и заложив руки за спину. Его взору открывалась бесконечность. Деревья, гора, небо, солнце и он, крохотный человечек в огромном мире. Закружилась голова, он покачнулся, но не упал, удержанный за плечи Дэниелом. — Ты всегда за мной следишь? — Если этому нет непреодолимых препятствий, то да. Вам надо присесть. — И выпить. — Позавтракать. — Кажется, я переоценил свои возможности. Но оно того стоило. — Вы отлично держитесь. Выпейте кофе. — У нас есть кофе? — изумился Бейли. — Есть, — чуть улыбнулся Дэниел. — Я прихватил некоторое количество, зная, что вы его любите. — Может, и табак с трубкой тоже захватил? — хитро прищурился Бейли. — Курить вредно, — отрезал Дэниел и подал ему чашку ароматного кофе и бутерброд. — Кажется, птиц стало ещё больше, и орут они громче, — заметил Бейли. — Испортили такой рассвет. — Они следуют своей биологической программе. — А что у нас на повестке дня? — кофе немного примирил с шумной действительностью, хотя, зажмуриться и заткнуть уши всё ещё хотелось. Местные птицы решили, что самое время спариться и самозабвенно отдались этому процессу. Они вцеплялись друг в друга лапками, расправляли крылья, и начинали вращаться вокруг своей оси, постепенно снижаясь. Тысячи разноцветных волчков завертелись в ярких солнечных лучах. Бейли смотрел, пока в глазах не зарябило. — Вас пригласили на праздник плодородия к аборигенам. Он состоится сегодня перед заходом солнца. — Ты хотел сказать «нас». — Меня не приглашали. — Я без тебя не поеду. — Я подожду вас у аэромотоцикла. — Я не пойду один! Или вместе, или никто. — Для вас это принципиально? — Да. Я настаиваю. Полетели, хочу лично переговорить со старейшинами. А то знаю я эти дикие праздники: не успеешь оглянуться, как уже обзавёлся тремя женами и десятком детей, — к Бейли вернулось ворчливое настроение. — Вам приходилось с этим сталкиваться? — удивился Дэниел. — Нет, но у меня хорошее образование, — буркнул Бейли. — Почему вы не хотите принять, что люди никогда не будут считать роботов равными себе? — Да плевать мне на всех роботов вместе взятых, — Бейли решительно натянул шлем и сел на водительское место. — Мне вполне хватит равноправия относительно тебя. По идее Дэниел не должен был этого слышать, поэтому не отреагировал, но отметил, что это уточнение ему приятно. Быстро упаковав остатки еды и покрывало, он сел на пассажирское место и похлопал Бейли по плечу. Заработал мотор, и они взмыли в небо. Пришлось забирать повыше, чтобы не сбить кружащихся птиц. К счастью, у горы их стало гораздо меньше и удалось спуститься без помех. На освещённой солнцем площадке внутреннего двора аборигены тоже встречали рассвет, только на свой лад — песнями и медленными танцами, Дождавшись окончания ритуала, Бейли подошёл к одному из старцев и попытался поговорить, но тот не говорил на общем языке, пришлось подзывать Дэниела. — Теперь вы понимаете, почему я не могу пойти один? Я вас попросту не пойму! — Бейли поймал Дэниела за руку и притянул ближе. — Переведи ему. Старец опустил глаза на их сплетённые пальцы, улыбнулся одними глазами, пожевал ртом, отчего его лицо стало похоже на печёное яблоко, и согласно кивнул. — Мы можем присутствовать вместе, — интерпретировал его жест Дэниел. — Вот и отлично. Полетели домой. Спроси только, нужна ли какая-то специальная одежда или подношения. Нам надо как-то готовиться? Выслушав вопрос, старец отрицательно качнул головой, поклонился и ушёл. — Ничего особенного не надо. — Ну, и отлично. В столовую. Я страшно голоден. Подлетая к посёлку, Бейли не сразу понял, что изменилось. Деревья, на которых громоздились дома, покрылись гроздьями бордовых цветов. Они были не видны в темноте или раскрылись позже, но сейчас в воздухе витал устойчивый сладковатый аромат. Повсюду порхали местные варианты бабочек, девушки плели венки и гирлянды, наряжая друг друга, мужчины прикрепляли цветы к одежде или закладывали за ухо. Пока дошли до столовой, Элайдж насчитал восемь целующихся парочек, а Дэниел и того больше. Количество кокетливых взглядов, брошенных на детектива и его напарника, подсчётам не поддавалось. — Какое-то внезапное помешательство, — проворчал Бейли, принимая очередной венок и вешая его на ближайшую ветку, едва дарительница отошла подальше. — Цветы выделяют феромоны, побуждающие немедленно приступить к размножению, — пояснил Дэниел. — Почему я этого не чувствую? — У меня слишком мало данных, чтобы дать достоверный ответ. А в посёлке творилось чёрт знает что. Из туалета при столовой Бейли выскочил красным, как рак, сел за столик, уткнулся в тарелку. — Что-то произошло? — поинтересовался Дэниел. — Не со мной, — качнул головой Бейли и украдкой оглянулся на парочку, выходящую из туалетной комнаты. Молодые люди имели растрёпанный и весьма довольный вид. — Что-то я начинаю сомневаться, что праздник Плодородия мне понравится. Обратно домой они пошли окольными путями, чтобы избежать девушек с венками, которые теперь ещё и норовили поцеловать, если не в губы, то хотя бы в щёку. Бейли шарахался, Дэниел воспринимал это совершенно равнодушно, без стеснения позволял прижиматься к себе и коротко облизывал губы после каждого поцелуя. Бейли не удивился бы, если бы он таким образом собирал генетическую базу данных или что-то подобное. На мгновение он представил, как сам целует Дэниела, прикасается к прохладным губам и ловит кончик мелькнувшего языка. Бейли едва заметно тряхнул головой, отгоняя странные мысли. Сладкий запах в воздухе набирал силу, даже невозмутимый детектив почувствовал легкое неудобство в штанах. А уж молодое население колонии отдалось феромонам полностью. Стойки мостов стали укрытием для совсем уж нетерпеливых, из распахнутых окон домов неслись восторженные вздохи и мужское порыкивание. Бейли уткнулся носом в сгиб локтя, пытаясь защититься от возбуждающего запаха, но было уже поздно. Когда они дошли до квартиры, хотелось только одного — спустить. Он заперся в душе и с тихим стоном расстегнул ширинку. За что ему такое наказание? Он не передёргивал с подростковым наслаждением уже много лет, а тут — остро, как впервые. В комнате послышались приглушенные голоса. Бейли поспешил принять душ и выйти из ванной, чтобы узнать, кто же пожаловал. С Дэниелом беседовал местный юноша, одетый в просторный коричневый балахон из грубой ткани. — Партнер Элайдж, нам необходимо вернуться на гору. Отравили жрицу, которая должна была стать главной на празднике. Подозревают младшую жрицу, которая теперь заменит погибшую. — Какие-то факты указывают, что это именно она? — В ее комнате нашли пузырек с ядом, и она единственная, кто подавал еду и питьё главной жрице. Молодой человек заговорил, Дэниел перевёл: — Только Ясмин могла добавить яд в еду, потому что он быстро разрушается на свету, нельзя налить его заранее. — Я должен осмотреть место преступления и поговорить со свидетелями. Летим, — обуваясь, скомандовал Бейли. — Нолан пришел по деревьям, — заметил Дэниел. — Но мы можем улететь втроём, грузоподъёмность аэромотоцикла это позволяет. — Значит, летим втроём, в чём проблема? Дэниел, подгони его к порогу. Нолан, когда мы залетали на утреннюю церемонию, жрица была уже мертва? Юноша покачал головой, показывая, что не понимает. — О, дъявол! Дэниел, мы идём с тобой, переведи мой вопрос. В обычное время Бейли подождал бы, пока Дэниел подгонит аэромотоцикл к порогу, чтобы не бегать по винтовой лестнице. Сейчас же он даже не заметил, что поднимается по узким ступенькам. Мозг вцепился в новое дело, не отвлекаясь на всякие пустяки вроде высоты. К сожалению, юноша знал совсем мало, пришлось ждать, пока они долетят до горы. Дэниел сел за руль, Бейли устроился за его спиной, а сзади втиснулся Нолан. Двигатели заурчали, машина рванула вверх, и тут Бейли понял, в какую западню угодил. Сладкий цветочный аромат туманом висел над кронами деревьев в неподвижном воздухе, нагреваемом солнцем. Возбуждение нахлынуло настолько резко, что стало больно. Наверняка Дэниел понял, чем Бейли утыкается в него и слегка трётся, стараясь ровно дышать. Сзади об него тёрся не меньший стояк Нолана. Отодвинуться было невозможно. Пока Бейли боролся с собой, стараясь обуздать разошедшийся организм, Нолан запустил руку под балахон и ритмично задвигал кулаком. Бейли просто онемел от такой простоты. Может у местных и принято передёргивать на людях, землянин так делать не намерен! Чем чаще становилось дыхание Нолана, тем больше напрягался Бейли, ощущая спиной каждое его движение. Аэромотоцикл тряхнуло, и мужчины кончили одномоментно. «Такая бы синхронность при встречах с женой», — подумал Бейли и поморщился. По белью расползалось влажное, липкое пятно. Нолан задрал свою хламиду и вытерся припасённой тряпочкой. «Практичный», — с завистью подумал Бейли. Горное поселение встретило их планомерной подготовкой к празднику. В большом зале у стен кучами навалили цветы, из которых дети не старше десяти лет плели гирлянды. Одна из девочек — Вирия — помахала Дэниелу, что-то быстро показала на пальцах, тот ответил несколькими знаками и кивнул. — Вирия хочет поговорить со мной, когда буду вам не нужен, — перевёл Дэниел для Бейли. — Значит никогда, — чуть слышно хмыкнул детектив, а громко ответил: — Разумеется. Вслед за Ноланом они вышли на огороженную естественными стенами площадку с большим плоским камнем посередине. Подростки, в таких же просторных одеждах как у их провожатого, украшали цветами и крупными бусами деревянную обрешетку стен, расстилали циновки по периметру, двое отмывали центральный камень от птичьего помета. Ближайший парнишка подал знак другому, стоявшему поодаль, и они вместе скрылись в одном из многочисленных коридоров. Проходя мимо Бейли увидел, как один нырнул под подол другому, чуть отойдя в тень. Нолан проследил куда смотрит детектив, что-то коротко сказал. Дэниел задал встречный вопрос, выслушал ответ, обернулся к Бейли. — Нолан говорит, что взаимопомощь во время цветения дерева фат совершенно естественна, тут нечего стыдиться. Если вам надо, то он может… — Этого еще не хватало! Где комната отравленной жрицы? Мы уже всю гору насквозь прошли! — Бейли поправил комбинезон, жёстким швом натиравший ставший слишком чувствительным член. Это движение тоже не укрылось от Нолана. — Он предлагает вам переодеться в более подходящую одежду. — Не собираюсь ходить с голой задницей, — буркнул Бейли и с наслаждением погрузился в тень очередного коридора. Нолан отодвинул тяжёлую штору и пропустил гостей в средних размеров комнату, освещённую голой лампочкой, болтающейся под высоким потолком. Обстановка оказалась довольно примитивной. Пол застелен толстыми циновками песчаного цвета. Красные циновки закрывали стены, кроме двух мест, где были выдолблены каменные полки для разномастных пузырьков и шкатулочек. У дальней стены возвышалось ложе, заваленное ворохом разнообразных тканей, на котором раскинулась молодая жрица. Рассмотрев её поближе Бейли понял, что дама знала и лучшие времена. На лицо был наложен толстый слой краски, глаза густо подведены черным, тело начало увядать, хотя и сохранило стройность. Рот был перекошен мучительной судорогой. На маленьком столике неподалёку стояли миски с едой, практически нетронутые. Старичка, стоявшего на коленях в углу, Бейли заметил только тогда, когда тот пошевелился, вставая. Нолан глубоко поклонился и вышел в коридор. Старейшина поднял на Бейли выцветшие, когда-то карие глаза, и тихо заговорил. Следующие два часа детектив изучал расположение комнат, осматривал коридоры, допрашивал всех, кто хоть как-то общался с погибшей, выяснив при этом, что подковерные интриги не чужды власть имущим любой планеты. У пожилой жрицы были молодая преемница и молодой партнер, которые, как, оказалось, крутили шашни за её спиной. К чести Ясмин надо было сказать, что она никогда не покушалась на место главной жрицы, а, наоборот, во всем её поддерживала, не желая взваливать на себя ритуальные обязанности. Детектив подозревал, что они были родственницами. Судя по разнице в возрасте — мать и дочь. В племени действовало правило, по которому всех новорожденных детей отдавали на воспитание специально обученным женщинам, роженица же возвращалась к своим обязанностям, так и не увидев ребёнка. Когда-то это было связано с опасностью заражения детей различными инфекциями, захлёстывающими планету, теперь осталось в виде традиции. До пяти лет дети жили уединённо в изолированной части поселения, и матери не знали, кто выжил, а кто умер по неизвестным причинам. Чтобы подтвердить свои догадки, на Земле Бейли просто заказал бы экспертизу, здесь надеялся обойтись своими силами. В любом случае, у Ясмин не было мотива для убийства. Взялись трясти Эрвина, так удачно ухлёстывающего за обеими жрицами. Бейли окинул оценивающим взглядом статного красавца и мысленно согласился, что, будь он сам женщиной, непременно отдался бы без раздумий. Да и в мужском теле мелькали вовсе не платонические желания. Обвинив во всём дерево фат, постарался незаметно поправить оттопырившийся в паху комбинезон и продолжил допрос. Эрвина всё утро видели там и тут, он ни минуты не оставался один и не подходил к комнатам жриц, потому что был занят подготовкой к вечерней церемонии. И этот подозреваемый отпадал. Бейли пригласили в трапезную отведать местных блюд, а Дэниел отпросился к Вирии. За обедом Бейли продолжал наблюдать за местной элитой. Откуда-то принесли небольшого зверька, чуть крупнее земной крысы, пустили по столу. Уруш обнюхал все блюда и вернулся в клетку, где его ждало угощение. Бейли выловил за подол мальчишку из прислуги, который знал несколько слов на всеобщем языке. — Зачем? — указал на клетку. — Искать плохое. Мхебе есть и умирать. Нельзя есть. — Мхебе — кто? — Мы, — он обвёл рукой всех присутствующих. — Еду Ясмин он тоже нюхал? — Всегда. Всю еду. На кухне. На кухне. Значит, отравитель имеет доступ к кухне и приготовлению пищи. Бейли хотел пойти туда, но вспомнил, что Дэниела нет, значит, полноценно расспросить никого не удастся. А ещё и железная эрекция. От напитка, который предложили всем мужчинам, напряжение в животе немного ослабло, но окончательно не прошло. Не в силах больше терпеть, Бейли завернул в пустую комнату и высвободил пылающий кончик члена. Только немножко, чтобы быстро заправить, если кто-то решит пройти мимо. — Я могу помочь, — раздалось за спиной. Дэниел вернулся от Вирии. Бейли упёрся в стену лбом и страдальчески поморщился. Как же ему хотелось принять помощь. От одной мысли, что эти совершенные губы обхватят его член, с выпирающими от напряжения венами, ноги начинали мелко подрагивать и подкашиваться. Но он не мог согласиться. Это было как… испражняться лёжа после тяжёлой операции. Хочется, можно, но тело противится противоестественной позе, и нужен толчок извне, чтобы преодолеть стереотип. Ещё немного, и всепроникающий запах цветов станет тем самым фактором. Одно оправдание — что возбужденными себя чувствуют все и принимают это как должное. Не так стыдно за перманентный стояк. — Я справлюсь. Что ты узнал? Дэниел начал докладывать, Бейли поплыл на волнах его голоса, массируя большим пальцем головку, раз за разом прижимая самое чувствительное место. — Вы меня не слушаете. — Слушаю. Рассказывай дальше. — Мне дали вашу одежду для церемонии, надо переодеться сейчас. Дэниел подошёл к Бейли сзади, обнял и принялся аккуратно расстёгивать комбинезон. Бейли забыл как дышать, а когда пальцы Дэниела сомкнулись на члене, кончил, забрызгивая стену семенем. Дэниел невозмутимо отстранился, стянул с его плеч комбинезон, помог вытащить из рукавов потные руки и накинул длинную рубаху. Дальше Бейли справился сам, сразу почувствовав себя лучше. В душных коридорах и комнатах он постоянно потел в плотном комбинезоне, защищавшем в джунглях от укусов насекомых. — Его бы просушить. — Я договорюсь. — Нам надо опросить работающих на кухне. Подозреваю, что отравитель найдется там. — Что вас навело на эту мысль? — Отсутствие других вариантов. Можем идти. Кожаные ботинки не сочетались с хламидой, напоминающей Бейли платья для беременных, которые надевала жена, когда ждала Бентли, но ходить босиком, как местные, он был ещё не готов. А ещё он жутко завидовал роботу, который был избавлен от смущающих реакций организма и при любой погоде чувствовал себя комфортно. Как же тяжело быть человеком! На ступеньках Бейли запутался в длинном подоле, вызвав приступ веселья у двух девушек, бегущих по своим делам. Они показательно приподняли юбки, демонстрируя аккуратные ступни и тонкие щиколотки, и побежали вниз. Бейли со вздохом сжал в кулаке ткань и приподнял, идти стало легче. Они вошли на тесную кухню, и Бейли порадовался, что переоделся. Молодые и старые, красивые и дурнушки, женщины сновали между столов и печей, протискиваясь мимо друг друга, задевая грудью и боками, словно нарочно потираясь об него всеми частями тела и дразня аппетитными формами. Организм воодушевленно затрепетал. Пожилая стряпуха спросила, кого они ищут, Бейли оглянулся, не зная с чего начать, голова закружилась от запахов и ощущений. — Партнёр Элайдж, вам следует покинуть это помещение и выйти на воздух, — порекомендовал Дэниел. — У меня есть информация, полезная для расследования, которую я хотел бы довести до вашего сведения. Бейли позволил себя увести. Они вышли в тенистую часть уже украшенной площади. Три девушки подметали разлетевшиеся лепестки вениками из жесткой травы. У стены с веточками и палочками играла Вирия, заметила Дэниела, помахала. — Утром Вирия видела, как в еду добавляют яд, перед тем, как отдать блюдо Ясмин, только она не знала что это такое, — усаживаясь рядом с девочкой на каменный выступ, заменявший скамейку, сказал Дэниел. — Она может опознать отравителя? — Бейли сел рядом, откинулся на прохладную стену и вытянул ноги. — К сожалению, нет. Она разглядела только руки женщины. — Может она заметила какие-нибудь особые приметы? Шрамы, ссадины… Дэниел обратился к глухой девочке на языке жестов, и она ответила короткой пантомимой. — У той женщины не разгибался мизинец на левой руке. — Значит, достаточно попросить… Мы возвращаемся на кухню! — Бейли вскочил, будто пять минут назад не умирал от накатившей слабости. — Дэниел, скажи, чтобы все женщины выстроились в ряд и вытянули руки вперёд, ладонями вверх. Скажи, что я определю отравительницу по линиям руки. — Зачем говорить неправду? — Увидишь. Женщины выстроились по кругу, спиной к стоящему в центре большому кухонному столу, вытянули руки, с интересом наблюдая за происходящим. Бейли медленно шёл, пристально разглядывая ладони через небольшую складную лупу, которая нашлась в одном из множества карманов комбинезона Дэниела. Возле одной девушки он остановился, знаком попросил раздвинуть пальцы шире и показать ладонь, она что-то пролепетала дрожащим голосом. Бейли кивнул и крепко схватил её за запястье. — А вот и наша отравительница. Девушка закрыла лицо свободной рукой и заплакала, а когда детектив повёл её к выходу, начала вырываться и громко кричать. Жанин, так звали молодую преступницу, оказалась ровесницей Ясмин, и считала её своей сестрой. Когда-то Жанин спасла Ясмин из-под камнепада, сама получив несколько тяжёлых травм, в том числе покалечила левую руку. Шли годы, главная жрица всё чаще привлекала Ясмин к помощи в ритуалах, а потом и вовсе сделала ближайшей помощницей. Жанин же все эти годы работала на кухне, втайне завидуя названной сестре. О репутации красавчика Эрвина знали все, однако, когда он выбрал Жанин в числе тех, кто возляжет с ним на ритуале плодородия в прошлом году, девушка влюбилась в него. Она постоянно искала причину оказаться рядом, посмотреть, прикоснуться, улыбнуться, но в ответ получала только рассеянный взгляд. Зато главная жрица и Ясмин купались в его внимании. Убедившись, что на этот праздник ей ничего не светит, Жанин решила избавиться от соперниц. Яд стащила у лекарей, дождалась пока уруш понюхает приготовленную пищу, «случайно» облила Ясмин красным соком, а пока та бегала переодеваться, незаметно обрызгала еду ядом. Пузырек кинула в комнату Ясмин. Она рассчитывала, что женщины будут есть вместе и остальные примут это за ритуальное самоубийство, но случайность нарушила все планы. Ясмин есть не стала — жрица отослала её с поручением. — Всё равно Ясмин не жить! И Эрвину тоже! Предатели! Боги велели мне покарать их! Никто не может говорить с богами, только я! Я! Девушка забилась в истерике, лекарь намешал что-то из принесённых пузырьков, две крупные женщины схватили её за руки, не давая бросаться на окружающих, старец сокрушённо покачал головой. — Проглядели. Из-за близкородственных браков стали всё чаще рождаться дети с болезнями духа и тела. — Вы считаете, что только больной человек может посягнуть на чужую жизнь? — скептически хмыкнул Бейли. — Несомненно. — Вы говорите, что больных детей много, но кроме глухой девочки мы не видели у вас инвалидов, — заметил детектив. — Боги призывают обратно неудавшихся чад, — туманно ответил старец. — Благодарим вас за помощь и надеемся, что вы согласитесь участвовать в ритуалах, несмотря на столь печальные события, случившиеся в этот светлый день. — Ну, теперь я хотя бы могу быть уверен, что нас никто не отравит, — пожал плечами Бейли. — Тогда приглашаю вас на церемонию к алтарю, — поклонился старец и направился к выходу из комнаты. Бейли оглянулся на Жанин. Девушку уже напоили лекарством, и она мирно спала на каменной лавке у стены. — Дэниел, спроси, что с ней будет дальше. — Я уже интересовался. Мне ответили, что её вернут богам. Вы знаете, как можно что-то вернуть тому, кого не существует? — Догадываюсь. Мы это называем «смертная казнь». Пойдем, у меня к тебе одна деликатная просьба. — Помочь снизить сексуальное напряжение? — Было бы неплохо, но сначала покажи, где здесь ближайший туалет. Как Нолан отыскал их в лабиринте каменных ходов, было непонятно, но он появился в самый неподходящий момент, когда Бейли дрочил, оперевшись одной рукой о холодную стену, под голос Дэниела, стоящего неподалёку и рассказывающего… он не вслушивался в смысл, а обдумывал, закрепится ли рефлекс возбуждаться от такого необычного раздражителя. И как работать дальше при положительном раскладе. Потом через сладковатый запах дерева фат пробился запах предсемени, заскользившего под пальцами, потом начало скручивать приятным напряжением, и… — Детектив, вас ждут, я провожу, — жизнерадостно сообщил Нолан, выныривая из-за угла. Бейли глухо зарычал и выпрямился, сбрасывая подол с руки. Ткань прижалась к чувствительной головке, раздражая каждым колыханием, а ещё предстояло идти. — Не мог на пять минут позже явиться, — проворчал Бейли совсем тихо и двинулся за провожатым. Всякая церемония начинается с речей, эта не стала исключением. По деревянной лесенке на центральный камень, покрытый алой тканью, взошёл старейшина и надтреснутым старческим голосом поведал нелёгкую историю жителей Сатори: как процветали, как воевали, как почти уничтожили сами себя, откинув своё общество в далёкое прошлое. Лёгкие девичьи голоса запели песню без слов, лишь нежные переливы звуков под аккомпанемент небольших барабанов и свирелей. Вышли танцовщицы, наряженные в одни цветочные бусы, по углам в больших каменных чашах воскурили какие-то благовония, заполнив площадь дымными языками. Юноши с веерами заставляли дым собираться плотнее и развеиваться исчезающими шлейфами, к поющим девушкам присоединились мужчины, вступили барабаны, от которых у Бейли вздрагивало всё внутри. На алтарный камень взошел Эрвин, статный и совершенный, будто бог сошел с небес. К нему подвели Ясмин в плаще из цветов. Они задвигались в такт пению, лаская друг друга. Танцующих стало больше, они постепенно заполняли всю площадь, или это дым создавал такую иллюзию. Бейли показалось, что среди аборигенов мелькают белые тела колонистов, раскрашенные бордовым и оранжево-коричневым, в цвет гор и цветов. Ему пока удавалось удерживать себя на месте, не поддаваться общему безумию. Чем ниже садилось солнце, тем сильнее разгорался огонь в чашах, яростнее били барабаны, громче звучала песня, обретя слова, которые он не понимал, но хотел делать то, к чему они призывали, — зачинать новую жизнь. Он не запомнил, в какой момент оказался в кругу танцующих, ощутил множество дразнящих прикосновений, быстрые поцелуи, желание касаться и целовать в ответ. Громко и тоскливо завыло какое-то животное во внезапной тишине. Барабаны грянули с новой силой и все, кто ещё был одет, принялись стаскивать балахоны, стелить себе под ноги и на каменные ступени. Огонь притушили, зато дыма стало гораздо больше, чтобы скрыть множество соединившихся в общем порыве тел. В воздухе определённо витало что-то наркотическое, иначе Бейли не мог себе объяснить собственного поведения. К нему льнули самые прекрасные девушки на свете, он орошал их лона семенем, лаская тела. В голове творился совершеннейший бардак, хотелось только продолжать стискивать пальцами их груди и бедра, вбиваясь в горячую глубину. К рассвету он уже еле двигался, а местные запустили насос, с песнями и танцами окатились ледяной водой, смывая следы страсти, оделись в чистое и гуськом пошли по узкой тропинке выше в горы, воспевать величие природы. Бейли пошевелился и понял, что практически лежит на Дэниеле. Голом Дэниеле. поднявшем температуру внешних покровов, чтобы согреть замерзающего напарника. — Мы с тобой… тоже? — глядя ему в район ключицы поинтересовался Элайдж. — Вы просили не отвечать на этот вопрос для вашего же спокойствия, — сообщил робот, и Бейли мог бы поклясться, что в его голосе слышался смешок. — А если я прикажу? — Я подумаю, — точно насмехался. — Мне непременно нужно знать! Как я смогу смотреть тебе в глаза, если позволил себе что-то лишнее. — Ничего, что противоречило бы моим желаниям. — О. — Нам пора возвращаться домой. Пойдёмте, я знаю где здесь можно помыться тёплой водой. Бейли медленно встал, ощущая каждую мышцу собственного тела. — Судя по ощущениям, я скакал, как павиан в брачный период. — Вы были весьма активны для вашего возраста. Они помылись и оделись. Вирия пригласила детектива завтракать, оставшиеся взрослые и дети собирали разбросанную одежду, уносили увядшие цветы, выгребали золу из чаш. Пока Бейли ел, Дэниел помогал с тяжёлой работой. Если аборигены и были настроены против искусственных людей, то сейчас это было незаметно. Вирия размахивала руками, болтая без остановки, мужчины с завистью поглядывали на того, кто может наклонить огромную каменную чашу, подержать, пока из неё выметают остатки золы, и поставить на место, а потом подхватить сразу несколько мешков, заменяя троих человек, и отнести куда требуется. В посёлок вернулись ближе к обеду и выяснили, что дерево фат цветёт не один день, а две недели. — Это безумие какое-то, — дефилируя по комнате в одном полотенце и морщась при каждом движении, ворчал Бейли. Мышцы с непривычки болели, по телу пошла сыпь. — Это аллергическая реакция на какой-то местный плод, который мы употребляли перед праздником. Примите антигистаминное средство широкого спектра, и сыпь пройдет. — У тебя есть с собой такое средство? — Нет. — А в медпункт я не пойду. Ты видел, что творится на улице? Праздник плодородия продолжается! — Я могу сходить. — Чтобы тебя затащила под кустик какая-нибудь бойкая девица? Ты же не сможешь отказать! — Я обладаю навыками самообороны в достаточной степени, чтобы нейтрализовать любые попытки ограничить мою свободу, и я способен отказывать. Дэниел ушёл, Бейли яростно почесал грудь, оставляя заметные полосы на коже. Сыпь ещё и зудела. Дэниел вернулся через десять минут совершенно целый и невредимый. — Ты до медпункта летал что ли? — Вы не далеки от истины. Большую часть пути я проделал по воздуху, перелетая с дерева на дерево, как это делает местная детвора, на лианах. Вот ваши таблетки, а это мазь. Доктор сказал, что она мгновенно снимает зуд и покраснение. — И как я намажу спину? — Не вижу в этом проблемы. Я помогу. Он быстро уложил Бейли на кровать лицом вниз, пресекая возражения на корню. Длинный червяк холодной мази зигзагом перечеркнул спину, Бейли вздрогнул, руки покрылись мурашками. — Извините, мазь хранилась при низких температурах. Я должен был это учесть. — Ничего, продолжай. Дэниел уверенными движениями распределил средство по всей спине, легко массируя. Пальцы скользили по коже, и, казалось, забирали раздражающий зуд, принося прохладу и умиротворение. Бейли напрягся, когда Дэниел добрался до поясницы, постепенно спустился ниже, отбрасывая полотенце, и мягко прошлись по заднице. — Там нет сыпи. — Вы ошибаетесь, — бесстрастно возразил Дэниел и добавил мази. Большими пальцами прошёлся меж ягодиц, задел анус, зафиксировал реакцию человека на это действие, и двинулся ниже, прослеживая темнеющий шов от промежности к мошонке. Бейли поджался, Дэниел принялся за ноги. На массаже ступней Бейли расслабился и поплыл, не ожидая, что это так приятно. Команда перевернуться выдернула его из нирваны. — Спереди я могу сам, — с трудом разлепил он глаза и потянул на себя полотенце, чтобы прикрыть уже становящийся привычным стояк. — Вам не имеет смысла пачкать руки. Или я плохо справляюсь с этой процедурой? — Слишком хорошо. Вот это-то меня и смущает. — Расслабьтесь, нас никто не видит. И вы не делаете ничего предосудительного. — Достаточно того, что я об этом думаю, — нахмурился Бейли, но позволил продолжить, прикрывая глаза. Дэниел обработал руки, грудь, бока, живот, постепенно стягивая полотенце, открывая ещё немного кожи, смазывая и поглаживая, не давая причины насторожиться и почувствовать подвох. В следующую секунду Бейли ощутил, как мягкие губы обхватывают член и плавно продвигаются вниз, заглатывая по самые яйца. — Дьявол! Дэниел! Тот поднял невозмутимый и при этом насмешливый взгляд, медленно приподнялся, отправляя кончик члена себе за щёку, потёр им об эластичную внутреннюю поверхность, прижимая языком, с тихим хлюпом выпустил изо рта, обвёл кончиком языка дырочку уретры, гребень, и вновь вобрал на всю длину, не мучаясь от рвотного рефлекса. Двинул головой вверх-вниз, создавая во рту оптимальный уровень сжатия и влажности, который может обеспечить искусный любовник или робот, оснащённый кучей датчиков. Бейли несколько раз резко подался навстречу, застонал и излился. — Что-то не так? — выпуская обмякающий орган изо рта, наконец, поинтересовался Дэниел и облизнулся, заставляя человека растерять последние связные мысли. — Кто тебя научил таким вещам? Вряд ли это было вложено в первоначальную программу. — Вы, ночью. — Не может быть. — Я могу прокрутить аудиозапись. Роботы ничего не забывают. — А я хороший учитель, — улыбнулся Бейли. Кажется, терять ему уже было нечего. — Но немного практики не помешает. — Дерево фат будет цвести ещё десять дней. У нас будет причина попрактиковаться, — проверяя, вся ли кожа его человека обработана мазью от сыпи, невозмутимо сообщил Дэниел и ушел мыть руки. Если Бейли и хотел улететь с Сатори в ближайшие дни, то внезапно передумал. Ничего нет ценнее обучения через практику.