Снег вернёт воспоминания

      Дверь в палату отворилась и в проходе появился чёрный ёж. Вид его был так сказать… Не такой как раньше. Уши опущены, глаза с капелькой грусти. В руках ёжика букет из душистых ромашек, запах которых быстро заполнил всю комнату.       Прикрыв дверь, парень прошёл к кровати, на котором спал синий ёж. Ну, или делал вид, что спит. Чёрно-алый воткнул цветы в вазу, которая находилась на тумбочке рядом с кроватью, после чего присел на стул, который находился возле койки. Шумно выдохнув, ёжик привлёк внимание «спящего» и после недолгого копошения на кровати, алые глаза увидели пару зелёных. Ежи смотрели друг на друга, ожидая, когда другой скажет, сделает что-нибудь. Так и случилось. Через пару минут обмениваниями взглядами, чёрный всё-таки заговорил:       — Ты помнишь меня?       Синий подумал, поразмышлял, после чего помахал головой в знак отрицания. Как чёрный ёж и думал. Ну конечно, кто не получит амнезию после нескольких сильных ударов по голове? Этот ёжик думал, что справится с поставленной задачей, но итог оказался плачевным. Уже несколько дней он лежит в больнице. В первые дни ёж не просыпался, был, так сказать, «в коме». Только вчера утром его глаза открылись, о чём сразу узнали друзья, и те поспешили навестить больного. Их, конечно, не пустили, оправдывая это тем, что их другу нужен покой. Зато приятели пришли сегодня и почти весь день не отходили от ежа. И вот, когда палата опустела, в неё сразу и зашёл чёрный.       — Я твой друг, — ёжик взял в свою руку ладонь синего и стал поглаживать её тыльную сторону большим пальцем, — моё имя Шедоу. Это тебе хоть что-то говорит?       Синий снова потряс головой, как и в прошлый раз.       — Хорошо… Ты знаешь, как тебя зовут?       Алые глаза внимательно следят за каждой переменой в лице собрата. Но тому, кажется, любопытно слушать и " отвечать» на вопросы. В этот раз ёжик закивал головой.       — Ну конечно, о чём я говорю. Твои друзья уже все о тебе рассказали? — получив в ответ кивок, Шедоу вздохнул, — вот как… Я хотел быть первым, кто расскажет тебе о твоей же жизни.       Совершенный ухмыльнулся, а на лице друга появилась улыбка. Чёрный положил свою голову на грудь ёжика, слушая стук сердца. Как ни странно, Соник не оттолкнул его, не предпринял попыток как-нибудь прогнать ежа, поскольку почувствовал что-то… Родное, тёплое. При виде так называемых, друзей, внутри синего ничего не ёкнуло, хоть он помнил приблизительно их имена, но в голову никак не могло прийти то, что раньше с этими мобианцами у него были какие-то отношения.       Так ежи и пробыли почти час, в молчании. Большего им и не надо было. Только всему хорошему приходит конец. Здесь конец — это голос медсестры, которая велела уходить под предлогом «больному нужен отдых». Только Шедоу начал нехотя подниматься со своего места, как за его руку дёрнул синий ёж. Взглядом он просил остаться, посидеть с ним ещё чуть-чуть.       — Соник, я завтра приду к тебе, обещаю, — чёрный убрал руку со своего запястья, и покинул комнату.       На следующий день в то же время Шедоу пришёл навестить своего приятеля. Зёленоглазый встретил собрата с улыбкой. Он ждал его. И он пришёл.       — Вспомнил что-нибудь о нас? — ёж занял место на стуле, — вспомнил, кем мы друг другу являемся?       Опять качание головой, что означает «нет». Шедоу вздохнул, прикрыл глаза, сложил руки на груди. Как же ему не хватает объятий синего, особенно ночью. На большой кровати так холодно спать одному. Не хватает разговоров за завтраком. Та пустая болтовня ёжика, начиная с битв с очередным роботом, заканчивая как какая птичка поёт. Просто не хватает Соника.       — Если коротко говорить, то мы с тобой вместе живём, — объяснил Шедоу, но тише добавил, — и не только живём…       Остальное время чёрный рассказывал о жизни Соника, что он любил делать, и вообще, что из себя представлял. Синий ёж всё внимательно слушал, иногда кивал головой. Из уст Шедоу это звучало не так, как у друзей. Совершенный рассказывал с какой-то непонятной теплотой, с чем-то притягивающим. Соник не мог понять, что в этом парне его притягивает, но просто хочется слушать, слушать, и ещё раз слушать его голос, его рассказы.       Когда настало время уходить, Шедоу наклонился к уху синего ёжика и прошептал.       — Я буду приходить каждый день. Чуть-чуть потерпи, и я заберу тебя домой.       Чёрный ёж и вправду приходил каждый день к Сонику, в одно и тоже время, и в основном он продолжал рассказывать историю зеленоглазого, истории его друзей, не упуская и свою. По частичкам память восстанавливалась, то, что казалось чем-то странным, непонятным, постепенно стало обыденным, скучным, неинтересным.       Соник так и не заговорил, лишь показывал свои эмоции всякими разнообразными жестами. Шедоу один раз спросил, почему тот не говорит, на что зелёноглазый только глупо улыбнулся и пожал плечами. Это не значило, что ёж не хочет говорить со своим приятелем. Причина была лишь самому ежу известна.       Соник с замиранием сердца ждал того дня, когда его выпишут, он отправится домой вместе с Шедоу, и будет его преследовать везде и повсюду. Ему хотелось больше Шеда, видеть этого ежа утром, в постели, хотелось говорить, быть с ним.       И вот однажды ночью, чёрный как-бы «украл» Соника. Благо, палата синего находилась на втором этаже, и по выступам в стене можно было слезть. Ежи начали вылезать через дыру в заборе, но повозились там, отцепляя куртку синего от проволоки, и поспешили уйти, пока охранник не заметил их, отправились гулять по ночному городу.       Соник шуршал листьями под ногами, держа за руку Шедоу. Как хорошо им было сейчас… Им было наплевать, что в больнице на Соника будут кричать, отчитывать, что Шедоу попадёт от друзей синего ежа. Как-то пофиг.       Как понял синий, друг привёл его в парк. Одни. Дорожки освещаются фонарями. Они ходили по тропинкам, наслаждаясь близостью друг друга, не говорили. Зачем слова в столь дивную ночь? Каждый думал о чём-то своём, но размышлениям помешал холодный ветер. По телу Соника прошла дрожь, из-за чего он вздрогнул. Заметив это, Совершенный снял свой шарфик и обвязал его вокруг шеи собрата. Улыбнувшись друг другу, Шедоу взял руки синего в свои и заговорил:       — Ты ведь понимаешь, что между нами происходит?       Соник кивнул.       — И ты против ничего не имеешь?       Ёжик покачал головой.       — Тогда ты не будешь против этого, — Шедоу закрыл глаза, потянулся к личику возлюбленного и коснулся его губ своими. Нежно проводя по губам язычком, Соник открывает рот и позволяет языку чёрно-алого проскользнуть внутрь, в то же время руки алоглазого притягивают ёжика поближе за талию. Зелёноглазый прикрывает свои очи, обвивает шею чёрного руками и отвечает на столь желанный поцелуй. Великолепно.       И вот, поцелуй разорван, но им мало. Хочется большего. Слиться в один комок иголок, слушать стоны друг друга, но не сейчас. Позже.       — Я люблю тебя, Соник, — снова беря руки любимого, говорит с нежностью Шедоу.       Синий улыбается, отводит голову в сторону, смотрит куда-то в даль аллеи. Вдруг на чёрненький носик приземляется что-то белое, холодное, но тут же тает. Соник начинает замечать белые, крупные снежинки, которые неспешно падают на землю и не тают.       Ёж вдруг понял, почему Шедоу привёл его сюда. Здесь, именно на этом месте, произошёл их первый поцелуй. Не тот, который был несколько минут назад, а год назад. Тогда тоже пошёл снег, и одна таки снежинка попала на нос Сонику. Понятно теперь, почему чёрный ёж не рассказывал о их отношениях, ещё в больнице. В каком-то роде синий сказал «спасибо» своей амнезии, благодаря ей он смог ощутить те же эмоции, что и год назад.       — Я тоже люблю тебя, Шедоу…