Грани реальности

Poets of the Fall – Carnival of Rust В открытое окно пробивается осенний сквозняк, принося вместе с собой отголоски дождя и запах озона. Чёрная штора тихонько колышется, не позволяя неоновым огням пробиться в помещение и ослепить двух пленников, разделённых тонкой стеной. На стенах мигают маленькие красные огоньки – камеры ночного видения, фиксирующие все движения заключённых. И нет надежды, что кто-то придёт и включит свет. Старк зажмурился и снова распахнул глаза. Темнота начинала давить на виски, формируя одну из фобий. Мужчина дёрнул рукой, но лишь упёрся в металл, резко вонзившийся в запястье. Он мотнул головой, пытаясь прийти в себя и прогнать наваждение, вызванное сильным наркотиком. Сколько он здесь находился? Несколько часов, день, месяц? А может, и годы… Тони медленно поднялся на ноги, но тут же упал, повинуясь чьей-то неведомой воле. Попытался что-то крикнуть, но из легких вырвался еле слышный сип. Сознание мутилось, как и желудок. Конечности затекли и болели. Чуть покачиваясь в такт болезненным мыслям, он наблюдал за движением шторы, видя в ней что-то темное и скользкое, с каждой секундой приближающееся всё ближе и ближе. - Тони? – позвал кто-то сбоку. Миллиардер вскочил и сделал пару стремительных шагов направо, уткнувшись в стену и повалившись обратно на холодный мраморный пол, чувствуя, как на лбу вылезает шишка. Хотел ответить, но не смог, издав жалкое подобие мычания. Кто находился за стенкой? Чужой голос проникал в размякший мозг, забираясь в самые сокровенные его уголки и вызывая давно забытые воспоминания. - Тони… - незнакомец грустно вздохнул, поняв, что все его попытки привести Старка в чувство бессмысленны. – Где мы? И правда, где? Брюнет напряг все свои извилины, чтобы восстановить в памяти недавние события. Не получилось. Он лишь улыбнулся, согнул ноги в коленях и обхватил их руками, опустив голову вниз. Только бы не уснуть. Миллиардеру порядком надоели эти разноцветные, полные весёлой суеты, сны. - Как бы мне хотелось быть сейчас рядом, - ещё один вздох из-за стенки. Тихая возня. «Стив» - вспыхивает в темноте одно единственное слово и медленно угасает, сменяясь чернотой стен и мыслей. Старк, наученный опытом, медленно поднимает руку до тех пор, пока не слышит звон цепей, и дотрагивается кончиками пальцев до перегородки, ощущая шершавость и тепло. Совсем не замечая, что стена начинает искриться и легонько бить током, чтобы отпугнуть от себя пленника. Роджерс замечает свечение и хмурится, жадно вдыхая ночной воздух, сочащийся из-за шторы. - Не трогай её. Не трогай, - шепчет он, прикрывая глаза и с показным интересом рассматривая причудливые фигурки, возникающие во мраке. Старк его не слышит и продолжает биться о стену. Сильнее и сильнее, пока боль не становится очевидной. Тогда, слегка вскрикнув, он отползает как можно дальше, забиваясь в противоположный угол, и упорно бормочет что-то непонятное. Капитан не может уловить ни слова, но продолжает слушать прерывистое дыхание Тони, с каждой секундой невольно подползая ближе и ближе к злополучной перегородке. - Не трогай! – уже кричит Тони совершенно не своим голосом. Кричит, надрывая связки и окончательно теряя голос. *** - Чудная идея – посадить их в одну камеру и провести между ними электрическую стенку, – Мужчина у монитора ухмыльнулся и крутанулся в кресле, отъезжая немного в сторону и открывая обзор второму, стоящему чуть поодаль. - Он будет доволен, - чуть слышно произносит высокий, с залысинами, человек и резко вскидывает руку. - Что за? – Первый не успевает договорить. Звук выстрела поглощают стены, пуля скрывается в грудной клетке, оставляя в окровавленной рубашке маленькую дырку. - Ты мне больше не нужен. – Незнакомец склоняется над телом, свалившимся с кресла, и всматривается в искажённое гримасой боли лицо. - Он поступит с тобой также. Он убьёт тебя, когда… не будет больше надобности, - Слова выскакивают вместе со струйками крови. Пробито лёгкое, задеты органы. С таким ранением долго не живут. - Отвяжись, - отрезает мужчина и выпускает вторую пулю, завершая начатое. Брезгливо вытерев испачканные в чужой крови руки о салфетку, он садится в освобождённое кресло и с интересом поднимает взгляд на монитор. - Жаль, что я не поймал вас раньше. Было бы меньше хлопот. Широко улыбнувшись, он достаёт из кармана клочок бумаги и пишет записку. Набирает короткий номер на стационарном телефоне и нажимает на кнопку громкой связи. Из динамиков сочится тихий голос, похожий на шипение. - Ты сделал всё, что я просил, Озборн? Исполнил мой приказ в точности? - Да, повелитель. – Мужчина заметно нервничал. Теребя манжеты рубашки, он шарил по комнате беглым взглядом. Чуть заикаясь, отчитывался перед хозяином. - Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты оплошал. - Да, мой господин, - Голос Озборна дрожал, иногда срываясь на неестественно высокие ноты. - Ты не забыл поздравить нашего мальчишку с днём рождения? - Всё сделано в лучшем виде. - Что ж, если это действительно так, то я доволен тобой. Роджерс мне не нужен, можешь делать с ним всё, что захочешь. Но Старка не трогай. Продолжай медленно травить его сознание, но не убивай. Я заберу его, когда потребуется. - Конечно, повелитель. Отключив звонок, мужчина облегчённо вздохнул, погасил свет и покинул маленькую коморку охранника, поставив камеры на режим записи. *** - Знаешь, что меня по-настоящему пугает, Тони? Что мы не успели поздравить Пита. Он ждал нас. Миллиардер чуть приподнял голову с холодного пола и сердито сверкнул глазами. «Тут бы свои шкуры спасти, а он решил удариться в сантименты!» - не произнеся ни звука, брюнет стукнул кулаком по холодным плитам и рухнул без сил, почти отключившись. В стене появилось отверстие, из которого повалил едкий пар зеленоватого цвета, постепенно накачивая Старка новой порцией глюков и ночных кошмаров. «Пожалуйста, не замолкай. Говори, не останавливайся», - мысленно просил он Капитана, прекрасно понимая, что тот его не услышит. Тишина подкралась незаметно и накрыла Тони большим куполом, вырваться из-под которого было невозможно. И ничего вокруг. Ни дуновения ветерка, ни шороха чёрной шторы, ни возни Роджерса за стенкой. Абсолютная пустота, изредка прерываемая разноцветными снами, которых Тони так боялся и ненавидел.