откровенный разговор

Следующий день прошёл довольно странно. Джонни проснулся от шума в коридоре. Два до боли знакомых голоса. А ещё шея затекла, а на плече лежит какая-то тяжесть. Открыв глаза, он первым делом оглянулся. Как и ожидалось — в медпункте пусто, зато очень чисто. На столе, который, как оказалось, стоял напротив дивана, на котором ещё два часа назад спала и Альбина, стоял стакан воды и лежала шоколадка. Перед тем как встать окончательно, чтоб открыть дверь учителям Минг и Мун, Ёнхо обнаружил на своей коленке браслет. Явно девчачий, но очень простой и довольно красивый. Да, подумал Со, похож браслетик на свою хорошенькую обладательницу. Он положил его в карман школьных штанов, закрепил свои часы на запястье и подошёл к столу. Читая оставленную Алей записку, он пил водичку и съел шоколадку, которую она оставила. «Доброе утро, соученик Со Ёнхо. Спасибо за то, что помог мне со стихом. Желаю тебе хорошего школьного дня. Надеюсь, у тебя всё получится по биологии.» Парень покраснел от возмущения. «И это всё? Да, Джонни, это всё. что она тебе написала.» — сам спросил, сам себе ответил. Вообще-то он искренне не понимал, почему она не объясняла, почему так рано ушла? Почему не сказала, что она чувствовала вчера? Почему не написала «до завтра» или «увидимся»? Почему всего этого не хватало в записке, после всего, что они вчера пережили (именно такой характер носило для них то, что произошло в эту ночь), даже сама Альбина наверное не понимала. Ей просто хотелось сбежать. Но, проснувшись раньше него, она понимала, что это будет выглядеть по крайней мере подло. Именно из-за этого она пошла за водой. Она же не знала, где достать в школе горячей воды и чайных пакетиков. А белый шоколад ещё оставался у неё со вчерашего дня. Ела девушка она его, чтоб мозги питались и думать было приятней. К тому же она просто любила белый шоколад. Собирая свои вещи, чтобы уйти из школы, Аля заметила плед, который спал с колен парня. Ей бы совесть не позволила не поправить это недразумение. Бедный, ему же холодно, надо будет в следующий раз осторожней вставать, пожалела она. Пока она, значит, укрывала Ёнхо, у неё и спал браслет — просто она об этом ещё не знала. В глаза ей бросились лишь его длинные ресницы, мягенькие волосы и аккуратный носик. До этого момента она не задавал себе вопроса о том, как для неё выглядел бы идеальный парень, но именно в тот ей пришло на ум, что вот же он — идеал, прям перед глазами. Никогда она его не считала мега-красавцем, как почти все остальные девочки в школе, которые словно с ума сошли от него и от их отношений с Мирой. Альбина застыла. Конечно же, мысль о Мире заставила её одуматься и, отрывая свой взгляд от Джонни, она повернулась и ушла из комнаты со смешанными чувствами. На самом деле ей так хотелось не думать о том, что такой как он может ей даже внешне понравится. По пути домой, она решила перебить свои мысли, повторяя тот стих, который ей придётся презентовать на уроке литературы. Но даже здесь всё пошло не так. Думая о чём же говорилось в стихотворении, она закрыла глаза, чтоб перед ней появился Ёнхо, читающий его с таким выражением, что каждому бы захотелось полюбить осень.

И да, оно было именно о любви к осени, но осенью для Альбины смог стать человек.

Солнце даже ещё не взошло полностью, а она уже была дома. Надо умыться, переодеться, ещё раз прочитать стих и вернуться в школу словно ничего и не было. А что же было? Было всё. Особенно, когда он взял её за руку. Она позабыла абсолютно всё. Хорошо ли это или плохо, неважно для 'Льбины, хотя она вообще-то и мысли не допускает о том, что такое поведение может повлиять на неё хорошо. Но с Ёнхо почему-то происходит что-то из норм вон выходящее — ей пришлось выйти из своей зоны комфорта чаще за последние 14 часов чем за последние три года уж точно. Прикосновения для неё был такими интимными, что каждый раз, когда человек прикасался к ней раньше, ей казалось, он забирает чуточку её души с собой. А делиться вовсе не хотелось. Душа как вода, которая отображает всю суть бытия одного человека. Когда кто-то прикасается к этой воде, изображение расплывается, теряется — это крайне неприятное ощущение. Напротив же с Джонни — его прикосновение не воспринималось ею как что-то пугающее, мерзкое, отвратное. Его кожа такая мягкая, нежная, но сама хватка мужская, сильная, надёжная. Альбине не хотелось отпускать. Нет, если честно, ей даже хотелось снова взять его за руку.

Снова, снова и снова прикасаться чувстовать как он забирает чуточку её самой себе.

— Молодой человек, что же вы делаете здесь? Ещё и один, ночью, в нашей школе. Объяснитесь, просим вас. Я могу поверить во всё угодно, но вам самому не стыдно? Ёнхо прекрасно знал, что это пахло выговором. Сидя на стуле в кабинете у директрисы Синь, он понимал, что ему крышка, стоит об этом доложить родителям. Отец наверное волновался, но он, конечно же, никому не покажет своих эмоций. Сына весь вечер и всю ночь дома не было, а когда он придёт домой, родители узнают, что он не пропал, что они зря звонили в полицию, в больницы и морги. Узнают, что он всего лишь не успел к закрытию школы выйти, отберут у него всё свободное время и будут собственноручно забирать его со школы. Но его это сейчас к собственному удивлению мало волновало. Единственное о чём бы хотелось знать Ёнхо — суждено ли ему увидеть Альбину снова или же стесняшка будет бегать от него по пятам.