Дефицит S

      Ночь по-другому открывает нам взгляд, на привычные вещи.       Чимин и подумать не мог, что Юнги бывает и таким — чувственным, напористым, до обжигающего горячим. Прикосновения выжигали следы на коже младшего, безумные поцелуи кружили голову — критически не хватало кислорода, а от каждого толчка наслаждение раскаленной лавой растекалось по телу. Простыни и подушки были мокрыми от пота, слюны и спермы, и неприятно прилипали к телу, но это было не важно. Важно было только то, что происходило сейчас между ними двумя. Это выходило за рамки обычного секса. Комната была наполнена тяжелыми вздохами, стонами, что срывались на томный крик каждый раз, когда Юнги попадал по простате. Воздух был тяжелый, застоявшийся, с запахом отборного секса и ярких оргазмов.       Юнги менял амплитуду толчков, а Чимин тональность стонов, но одно не менялось - их желание упиться друг другом, утонуть друг в друге — им все было мало.       Поцелуи неистовые, рваные, переходили в укусы, и вот они уже с привкусом крови.       Пальцы сжимали бёдра до белых костяшек, до синяков на нежной коже и следов от ногтей. Сильнее, глубже, жарче, громче.       У Чимина перед глазами — целая Вселенная раскинулась и поместилась в паре глаз напротив.       Юнги не знал, что так может быть, что так не только в кино бывает. Кажется, за всю свою жизнь, он ничего подобного не испытывал.       Первый раз они уснули под утро, а потом проснулись, и утренний секс затянулся. Марафон закончился ближе к вечеру.       Чимин проснулся в кровати один. После такого длительного перерыва он выдержал этот марафон, и сейчас, валяясь в кровати - на часах 6 вечера, думает, что пора бы уже пойти домой и действительно сделать доклад, потому что он все равно остается студентом, и у него есть свои обязанности. Блондин не понимал, как постельный режим вяжется с докладом, но ничего против не имел. Это его Юнги имел.        Он встал с кровати, и обнаружил, хоть марафон выдержал, последствия никто не отменял — ноющая боль в пояснице и явный дискомфорт в... чуть ниже поясницы. Как попало одевшись в свои вещи не первой свежести, он пошел на кухню, где судя по звукам, находился Юнги.       Картина открывалась интересная как минимум — Юнги, с сигаретой в зубах, в домашних спортивках и майке, в как попало одетом фартуке, пытался перевернуть что-то на сковородке, но, видимо, оно довольно сильно прилипло, и не переворачивалось, а за это время сигарета дотлела и пепел упал прямо в сковородку.       —Черт! — ругнулся Юнги и бросил всё в раковину, затем достав телефон, позвонил в службу доставки.       Чимин наблюдал за этой картиной, облизывая губы, и в очередной раз подмечая, какой афигенный у него преподаватель.       Сейчас Юнги был совсем другой — проще, злее и от того брутальнее, но было в нем что-то уютное, от чего хотелось подойти, обнять, уткуться в ключицу, вдохнуть его запах и снова потащить в кровать, только для Чимина это огромная роскошь, ведь он.... никто? Он тяжело вздохнул — ему пора идти. Юнги услышал и обернулся.       — Ты чего встал? — спросил он, подкуривая новую сигарету и становясь вплотную к Чимину.       —Я пойду уже. — неуверенно сказал он, — за все выходные еще дома не появлялся.       — Я тебя отвезу. Скоро приедет доставка, останься поесть. — Юнги сам не верил в эти слова, ведь никому до этого он их не говорил.       — Я... — замялся Чимин — Мне завтра в университет... — он отвел взгляд и старался не смотреть на старшего — И как бы там ни было, я студент...       — Хорошо. — сказал Юнги, прервав его — Я вызову тебе такси.       Он посадил Чимина в машину и вернулся домой. Он был разочарован, но не знал в чем причина. Ему не хотелось, что бы Пак уходил? Но почему? Тот все также останется его студентом, и конечно, лучше не завязывать отношения. Повеселились — и хватит. Он забрал у курьера заказ, но аппетит пропал. Захватив с кухни пачку сигарет Юнги пошел в спальню, где еще не выветрился запах пережитой ночи, а простыни были слегка влажными. *** Воскресенье. Вечер. Закусочная Сокджина. Намджун — полный идиот. Кто тащится на следующий день после отменного секса к своему возлюбленному с цветами? Серьезно, блять, китайские хризантемы? Может лучше ромашек бы прикупил и коробку конфет? Он понимал всю ущербность ситуации, но по-другому не мог. Точнее, не знал как по другому. И как это он придет в очередной раз, с пустыми руками и ни туда ни сюда, даже двух слов связать не сможет. Он пару раз звонил Юнги, хотел спросить у друга совета, но тот не брал трубку.       Намджун робко зашел в закусочную. Людей было очень много — не протолкнуться и Джин, кажется, даже не заметил его появления. Из-за нервов, аппетита не было совсем, поэтому он сел в углу, чтобы дождаться пока народ разойдется, и поговорить с Джином. Может, предложить ему встречаться? Или если они переспали, то это само собой разумеется, что они теперь вместе? Или предложить в следующие выходные съездить куда-то?       Вечно так с Намджуном, ума — палата, а обычных вещей не понимает. Он вытащил один цветок из букета - там их много, не убудет, и начал гадать на лепестках. Хорошо, что хризантемы взял — лепестков больше, будет чем себя занять. Одна, потом вторая...       Джин давно заметил хмурую тучу в углу — вот-вот дождь пойдет, а у самого улыбка солнце затмит. Намджуна не окликнул, не поздоровался, пусть помучается, от этого никто не умирал. Он спокойно отдал заказы, убрал стойку, закрыл заведение и стал наблюдать, как уменьшается количество цветов в букете, который, видимо предназначался ему.       "Ага, еще бы пачку конфет купил, романтик." — подумал Сокджин, а у самого внутри так тепло, будто весна, и цветы прямо в грудной клетке распускаются. Давно он не чувствовал такой простой, чуть ли не подростковой влюбленности. А как по-другому описать эти чувства, если это двухметровое неукулюжее создание в углу стесняется, как подросток приглашающий на свидание в первый раз, и как будто не он вчера в кладовке такие вещи вытворял, что даже Сокджин ахренел. Когда из всего букета осталось пять цветков, Джин не выдержал этого вандализма - мало того, что от букета ничего не останется, так ему это все и убирать придется.       — Айщ, Ким Намджун, что ты с цветами сделал? И кому это все убирать? — громко выдохнул он, подперев голову рукой и развалившись за стойкой. Намджун вырвался из своих размышлений и повернувшись, увидел уставшего, но улыбающегося Сокджина. Тут улыбка тронула и его губы.       — Я...ну... - он осмотрел созданный беспорядок — Я сам уберу. — и схватив букет, а точнее, то, что от него осталось, протянул Джину. Тот букет принял, но вмиг его лицо стало серьезным.       — Спасибо конечно. — он встал со стула, и кивнул в знак благодарности. Намджуну стало немного неловко.       Сокджин развернулся и пошел в сторону лестницы за углом, ведущий на второй этаж. Кладовку его спина сегодня не выдержит.       — Ты куда? — наивно спросил Намджун.       — Пошли, покажу где веник лежит. — со смешком сказал Джин поднимаясь.       — Ах, да... — Намджун поплелся следом.       Конечно, ни о какой уборке не шла речь.       Ночью, после тысячи смазанных поцелуев, вздохов, очередного потрясающего секса, Джин удобно приютился на груди Намджуна, уже проваливаясь в сон. Он заметил что после секса засыпает лучше, чем после йоги.       — Джин, ты очень давно мне нравишься. — Намджун набрался смелости открыть свои чувства — Я хочу быть с тобой. — сказал он запуская пальцы в шелковые волосы, а другой рукой прижимая сильнее.       Джин только улыбнулся на эти слова, удобнее устраиваясь в таких нежных объятиях.       — Я больше люблю ромашки. — сказал он и сладко уснул. ***       Понедельник. Университет. — Сотри эту счастливую улыбку с лица, это как минимум неприлично, так явно выдавать себя.       — Ты о чем? — беззаботно спросил Намджун, потягивая кофе и проверяя план занятий.       — О том, что одежда на тебе слишком мятая, что бы быть свежей, и пахнет от тебя чем-то сладким, и вообще рожа у тебя аж светится от счастья. Иди к себе на занятия, не беси меня! — они делили кабинет на двоих, и сейчас вид друга Юнги бесил как никогда. Видимо, у этого Казановы-новичка, дела куда лучше, чем у него.       Следующая пара у группы Чимина, и он не то, чтобы нервничал, наверное, просто не выспался. Да и понедельник априори не может быть хорошим.       Юнги понимал, что вряд ли Чимин хорошо подготовился, поэтому не стал вызывать его к доске. Вызвал он другого студента, потом еще одного. На самом деле, он боялся за себя - вдруг не сможет сдержаться - на губах все еще сладкий вкус и ощущения бархатной кожи.       — Преподаватель, в прошлый раз Пак Чимин должен был отвечать. — раздалось где-то с угла аудитории. Юнги не разглядел, кто это там посмел подать голос, но и авторитет свой ставить под сомнение не будет.       — Пак Чимин, - слегка хриплым голосом сказал он, и перевел взгляд на дальние ряды, куда старался всю пару не смотреть, — готовы?       — Да. — звонким, громким голосом сказал Чимин, поднявшись с места.       Юнги показалось, что греческий бог спускается с Олимпа. Чимин, в идеально обтягивающих штанах, расстегнутой на три верхних пуговки рубашке, с модельной укладкой, чуть ли не сверкал в своем великолепии, Юнги глаза отвести пришлось, когда он встретился с его улыбкой. Он сейчас не был похож на зажатого, недотраханного студента, который хоть и был привлекательный, но ничего особенного из себя не представлял. Сейчас он очень особенный, настолько, что Юнги непроизвольно сглотнул и поправил ширинку штанов.       В горле резко пересохло, в ушах звучали его стоны, а перед глазами — рельеф спины и мятые простыни. Он мысленно стал молиться, как бы пережить эту пару, когда Чимин начал читать доклад и его мелодичный голос стал раздаватся по всей аудитории. Юнги совсем не слышал ни доклада, даже тему не запомнил.       Да что это с ним? Это просто студент. Да, у них был секс, да этот секс был ахуенным, и, кажется, лучшим в его жизни, но о большем и речи быть не может.       Чимин видел реакцию Юнги и мысленно праздновал победу. Да, вчера еще, сидя за докладом, он решил что хочет Юнги. И пусть, что преподаватель, лучшего секса у него в жизни не было, а страдать от дефицита он больше не намерен.       Он еще не закончил доклад, как пара закончилась, и студенты начали собираться.       — Преподаватель. — Чимин уже пару раз позвал его, но тот как будто не слышал. Он и вправду не слышал, прокручивая на повторе события выходных дней и представляя в голове, что можно сделать еще...       — Господин Юнги! — громче крикнул Чимин, вырывая Юнги из своих размышлений — Пара закончилась, мне продолжать? — невинно улыбнулся он.       — Да, ммм... — Юнги прочистил горло, и провожая взглядом последнего выходившего из аудитории студента, перевел взгляд на Чимина. — Конечно, не стоит больше откладывать. Он поднялся, подошел к двери аудитории и закрыл её.       ...спустя 2 часа.       — Ну как, я сдал доклад? — Чимин, слегка растрепанный стоял у двери, собираясь пойти домой. Юнги подошел к нему, нежно и развязно поцеловал в губы.       — Нет. — улыбнулся он — Сегодня вечером тебе предстоит работа над ошибками. — он провел носом вдоль шеи, вдыхая запах, рукой оглаживая спину и спускаясь все ниже, — а завтра... - шепнул он на ухо и смачно шлёпнул Чимина, — на пересдачу!