Сахар со стеклом.

— Вы хотите допросить её после получения такого шока?— с глазами наполненными шоком и удивлением спросила тощая сорокалетняя женщина в белом халате с бейджиком “медсестра Шерон Грин”.— Она находится в шоковом состоянии и даже не разговаривает. — Может быть просто с вами не хочет.— съязвил брюнет и нагло вошёл в палату, прежде чем женщина успела возмутиться. Парень вошёл и, закрыв за собой дверь, кинул взгляд на блондинку, что лежала на койке равнодушно смотря в окно. — Привет.— сказал парень несколько секунд ожидая её реакции.— Мне нужно от тебя лишь несколько ответов и я уйду, договорились?— он всё время смотрел на девушку, которая, к слову, даже глазом не повела в его сторону.— Видимо нет. Парень вздохнул, и хотел было приземлиться на стул около небольшой тумбы, но тут дверь открылась и в палату вошёл разъяренный шериф. — Джонс!— крикнул он, но потом перевёл взгляд на койку, и стишил тон.— Что ты себе позволяешь?— процедил он сквозь зубы, что уж никак не было на него похоже. Шериф Келлер был другим, и образ “плохого полицейского” уж никак не подходил под его описание. В этой схеме он был обычно тем вторым, что мирно задавал вопросы и без рукоприкладства просил положить руки за голову. Возможно, из-за этой излишней доброты он и работал из прессой и вот такими непослушными стажорами и помощниками. — Я попрошу вас покинуть палату.— за спиной у шерифа стоял высокий мужчина в белом халате. — Она наверное просто немая.— сказал при выходе явно разочарованный Джонс, после чего получил от шерифа лёгкий пинок. Дверь в палату закрылась. — Здравствуй,— мужчина опёрся на стул, стоящий перед кроватью. Девушка всё также смотрела в окно.— Я уверен, что ты слышишь меня, поэтому, считаю что ты должна знать, что я от этого недавнего времени твой психолог. Теперь тебе предстоит не простая задача — вновь поверить внешнему миру. Взгляд психолога вновь упал на пациентку, но она всё не отводила взгляд от окна. Про себя мужчина подметил, что у неё имелись синяки на шее и руках. Представления об их появлении начали неистово роится в его голове, но он поспешно отогнал их прочь, также подметив, что именно там им и место. — Если хочется выговориться,— он положил на тумбу возле койки средних размеров книжку бледно-розового цвета,— вот тебе немой слушатель. Спустя несколько минут молчания мужчина попрощался с блондинкой, оставив её наедине с новым пустым дневником, одиноко стоящим на тумбе и целым пеналом канцелярских принадлежностей, стоящих там же. Девушка аккуратно медленно перевела взгляд на оставленные вещи, как-будто боясь, что они вот-вот взорвутся или оттуда выпрыгнет маленький клоун со страшной натянутой улыбкой и диким причудливым, но до ужаса жутким смехом. Немного колебаясь, она всё-таки взяла в руки дневник и открыла его, проведя трясущейся рукой по пустым страницам. Блондинка на несколько секунд закрыла глаза, вдохнув запах новых страниц. Девушка взяла в руку первую попавшуюся ручку, которая оказалась чёрной, и начала делать свою первую запись. « Все хотят от меня что-то услышать в то время, как я не помню даже собственного имени.» Девушка отложила дневник, но через мгновение видимо передумала, и он вновь попал к ней в руки. « Лучше бы меня не спасали.»