Лучший деликатес

Когда один мужчина целует руку другого, это должно выглядеть смешно и глупо — но только не в случае с Ганнибалом. Он всё умудряется делать изящно и непринуждённо — и Уилл только стонет чуть слышно, глядя, как губы Лектера прижимаются к его пальцам. Ганнибал поднимает на Уилла глаза — карие с красноватым отливом, точно спелая вишня. Снова целует пальцы, легонько касается языком. — Как хорошо, — как-то удивлённо выдыхает Уилл и проводит пальцами по губам Ганнибала. Лектер улыбается. Дразнит языком кончики пальцев, целует между ними. — Ганнибал… — тихонько шепчет Уилл. Его глаза затуманиваются — словно небо перед грозой, голубовато-серое, готовое пролиться влагой. — Да, любовь моя… — Ганнибал почти мурлычет. Поглаживает запястья Уилла, целует каждую костяшку его пальцев, нежно ласкает языком впадинки между ними. — Даже не думал, что могу так возбудиться, — бормочет Грэм, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Оттого, что ты просто… мои руки… — Мне нравится тебя возбуждать разными способами, — Ганнибал усмехается, скользит губами по запястью Уилла, целует раскрытую ладонь. — И просто ласкать нравится тоже… — И мне нравится, — Уилл тяжело дышит, смотрит на Ганнибала потемневшими глазами. — Очень нравится. Пристально глядя Уиллу в глаза, Ганнибал очерчивает языком линии на его ладони, и Грэм машинально облизывает пересохшие губы. Ганнибал закатывает рукав его рубашки, медленно прокладывает дорожку поцелуев вверх по руке, двигаясь от запястья; целует сгиб локтя, несколько раз проводит по нему языком. Уилл вздрагивает от удовольствия, кладёт вторую руку на затылок Ганнибала, поглаживает. — Значит, надо попробовать приблизить это к вечности… — Ганнибал расстёгивает рубашку Уилла, проводит рукой по груди, снова целует сгиб локтя. Придвигается ближе, губы касаются ключицы, язык проходится по всей её длине, очерчивая каждый штрих кости под кожей. — Да, — Уилл вжимается затылком в спинку дивана, влажные от пота тёмные кудри липнут ко лбу. — Да, приблизим. Язык Ганнибала ласкает ямку между его ключицами, вылизывает. Дыхание Лектера скользит по коже, руки ненавязчиво забираются под рубашку, касаются боков кончиками пальцев. Уилл откидывается, подставляется, пытается ласкать в ответ, комкает рубашку Ганнибала, словно это поможет ему быстрее добраться до тела. Ганнибал не спешит. Принимается за вторую ключицу, иногда переходя на шею и снова возвращаясь, поглаживает ладонью живот Уилла. Грэм постанывает от удовольствия, гладит его по волосам. — Нравится… нравится мой вкус? — Очень… Ты вкусный, Уилл. Самый лучший деликатес. Сладкий с горчинкой, терпкий и пряный… — откликается Ганнибал, сопровождая своё описание всё новыми касаниями языка. — Как… аппетитно звучит, — у Уилла вырывается всхлип наслаждения — язык Ганнибала творит с его телом что-то невероятное, — и он слегка сжимает пальцами затылок Лектера, массирует, пытаясь доставить хоть немного удовольствия в ответ. — Главное, не съешь меня целиком. — Целиком? Никогда, мой милый Уилл, — Ганнибал спускается поцелуями ниже, шире распахивает рубашку Уилла, обводит языком его соски, слегка прикусывает. — Если съесть тебя целиком, ты закончишься слишком быстро… — дойдя поцелуями до пупка, он старательно вылизывает его языком, — а я собираюсь провести с тобой всю жизнь. — Всю жизнь… мне нравится, — Уилл сладко жмурится от удовольствия и предвкушения, приподнимает бёдра, когда Ганнибал расстёгивает его ремень и начинает стаскивать джинсы вместе с бельём. — Подожди, разве ты не собираешься… Да. Да, так. — Поэтому я буду только тщательно тебя облизывать… — опустившись на колени, Ганнибал слегка дует на возбуждённый член Уилла и, так и не коснувшись его ни губами, ни языком, кладёт ноги Грэма себе на плечи и начинает поглаживать ягодицы. — И слегка покусывать, — подтверждая свои слова, он кусает Уилла за тонкую кожу на внутренней стороне бедра, и тот издаёт довольное мычание. — Чтобы растянуть удовольствие навсегда. — Растяни, — Ганнибал проходится языком по ложбинке между ягодиц, и по телу Грэма пробегает мучительно-сладкая дрожь. — Растяни… да… и оближи… везде… Язык Ганнибала погружается в анус, и Уилл, закусив губы, чтобы не стонать слишком громко, скребёт пальцами по диванной обивке. Приятно быть лучшим деликатесом для Ганнибала… если он собирается не съесть тебя, а только облизывать.