Дай мне повод, Эдди

      Веном ни разу не пожалел о принятом решении остаться на Земле. Ему нравилось чувствовать себя сильнее многих, нравился вкус добычи, а еще эмоции Эдди. Это было как изысканный десерт. Еда, которую предпочитал носитель, ощущалась по-другому, его чувства к самочке, желание, возбуждение. В какой момент раздражение сменило испытываемое удовольствие, Веном не знал. Но ему не хотелось, чтобы Эдди желал Энн, Веном хотел, чтобы эти чувства носитель испытывал к нему.       Раздражение копилось, а так как симбиот не привык сдерживать свои желания, то понемногу начал саботировать общение Эдди и Энн. Да и с другими женщинами, которых Брок снимал, чтобы сбросить напряжение. Веном осознавал потребности носителя, но какого хрена искать кого-то, если лучше самого Венома никто не знает, что нужно Эдди. Что ему нравится, что возбуждает, а что нет.       Критической точкой стал этот вечер. Эдди снова попытался вернуть Энн, и она даже пошла навстречу. Романтика, свечи, красивая музыка, поцелуи, но когда настало время решительных действий, Веном просто не дал Броку возбудиться. А так как тот до сих пор скрывал, что Веном жив, объяснить отсутствие эрекции не мог. Все усилия ни к чему не приводили, Веном же молча злорадствовал.       Итогом вечера стал уход разочарованной Энн, и взбешенный Брок обратился к симбиоту.       — Твоих рук дело, гад? — Прорычал Эдди, глядя в зеркало, где вместо его лица отражалась довольная зубастая физиономия.       — Зачем тебе эта самка? Мы лучше знаем, что тебе надо! — В лоб заявил Веном, и Эдди поперхнулся воздухом, он ожидал чего угодно, но не такого заявления.       — Ты охренел? — С трудом выговорил Эдди, чувствуя, как по коже прошел озноб. — Я как бы по девушкам, и уж точно не ксенофил.       — Ксено кто? — Не понял Веном, но на всякий случай приготовился обидеться.       — Инопланетянин, пришелец. А я не трахаюсь с пришельцами. — Возмущение снова поднялось горячей волной.       — Целоваться с нами тебе понравилось. — Проворчал Веном, чувствуя, что начинает злиться на носителя. Ну что за притворство! Он вполне активно целовался с ним, когда тот вернулся с помощью Энн, а теперь на попятный?! Ну нет, он не такой нытик как Брок, и таскаться со страданиями за ним не будет.       — Ты был в Энн… На Энн… С Энн… Да, мать твою, как ни скажи, все пошлость получается! В общем, я не буду с тобой спать! — В голосе Эдди чувствовалась паника, и это еще сильнее злило Венома.       — Будешь. Ты наш, полностью, мы тебе это сразу сказали! — Теперь уже зубастая физиономия Венома зависла перед лицом Эдди, а эмоции симбиота отзывались внутри Брока странным волнением, непонятным и самому журналисту. Он с ужасом обнаружил, что заявление Венома будоражит его совершенно в определенном смысле. И если симбиот это поймет…       — Вот же связался с паразитом! — Выпалил Эдди, и от Венома буквально полыхнуло злостью.       — Паразитом, значит? — Протянул симбиот, щуря бельма глаз. — Придется тебя наказать, Эдди. — Перетекая в свою полную форму Веном навис над попятившимся Эдди.       — Эй… Ты это… Перестань! Прекрати! — Журналист сообразил, что не на шутку разозлил своего инопланетного напарника, а справиться с ним он не сможет. Тут нет ни МРТ-аппарата, ни огня, зато есть очень злой и явно вознамерившийся получить желаемое инопланетянин. И кто его за язык тянул? — Ну хочешь, я тебе шоколадку куплю? Две? Коробку? — Веном продолжал скалиться, облизывая зубищи с совершенно недвусмысленным видом.       — Мы еще ничего не сделали, Эдди. — Склонился к уху, доверительно прошептав. — Ты такой врун, Эдди, всегда забываешь, что мы все чувствуем. Тебя заводит мысль о том, что мы можем с тобой сделать. — Рывок был неожиданным, Брок рухнул на кровать, прижимаемый к ней симбиотом, несколько молниеносных движений, и одежда журналиста оказалась разодрана в мелкие лоскуты когтями Венома.       — Прекрати сейчас же! Иначе… иначе я завтра же пойду в больницу к тому врачу, и он тебе МРТ устроит!       — Не пойдешшшшь… — Веном склонил голову на бок, вглядываясь в глаза Эдди. — Тебе нравится то, что мы делаем, и тебе хочется, чтобы я продолжал. Ты просто боишься нас…       Снова рывок, и журналист оказался перекинутым через колени сидящего Венома. На память пришло просмотренное недавно порно, когда он конкретно завелся от зрелища шлепаемой девушки. Каким же дураком он был, считая, что симбиот спит!       — Ты… Только попро… — Увесистый шлепок прервал речь возмущенного журналиста, он ахнул, но вопреки собственным ожиданиям низ живота сладко заныл. Но это не может быть правдой! Это все Веном! Его воздействие! Эдди изо всех сил пытался убедить себя в том, что происходящее не приносит ему удовольствия, и что накатывающее от хлестких шлепков возбуждение не его собственное.       Эдди мог врать себе сколько угодно, но вот симбиоту было бесполезно.       — Знаешь, чего я хочу? — Склонившись к уху, доверительно проговорил Веном. — Мы хотим еще немного отшлепать тебя, потом облизать твои пылающие ягодицы. Хотим видеть выражение твоего лица, когда впервые прикоснемся к твоему анусу, и когда протолкнем туда палец. — Эдди от этих слов пробило дрожью, но вопреки собственным страхам и возмущению, низ живота сладко заныл, а вставший колом член выдавал состояние журналиста с головой, и он мог сколько угодно продолжать отрицать, его уже никто не собирался слушать. — Мы будем растягивать тебя им до тех пор, пока ты не начнешь нас умолять о втором, а потом и о третьем. И ты это сделаешь, Эдди… — Продолжал Веном, и в его голосе слышались возбужденные рычащие нотки.       — Иди в задницу, Веном! — Огрызнулся Брок, и тут же снова пожалел о несдержанности, услышав ехидный смех, и снова вздрогнул от очередного шлепка. Ягодицы уже горели, а Веном явно испытывал удовольствие от процедуры наказания.       — Какой ты нетерпеливый, Эдди. — Язык симбиота прошелся по горящей коже, и журналиста бросило в дрожь, он не то застонал, не то заскулил, ерзая на коленях, но Веном тут же обвил его своими щупальцами, не давая особо дергаться, и продолжая облизывать пострадавшие места своим длинным, влажным языком. И от этого и без того напряженная плоть сладко заныла, дернувшись от того, как сокращались мышцы живота.       Однако, Веному надоело сидеть, и он уронил Эдди на кровать, лицом вниз, снова продолжая облизывать пострадавшие ягодицы, но затем этот возмутительно длинный и наглый язык скользнул к судорожно сжатому входу, скользя по чувствительной коже возле него.       Брок снова дернулся, пытаясь ускользнуть, но как ускользнуть от того, часть кого находится в твоем теле? Метнувшиеся от симбиота щупальца форменным образом распяли его на кровати.       Эдди отчаянно пытался высвободиться, матерился, угрожал, но его слова прерывали сдавленные стоны, выдававшие истинные ощущения Эдди. Его налитая плоть терлась о ткань постели, оставляя влажные следы от выступившей смазки, а Веном уже коснулся пальцем, втянув когти, надавил, проникая в неподатливое тело. Обильно увлажненный вход быстро поддался вторжению, и журналист снова застонал, чувствуя мягкие, но настойчивые толчки. И это было приятно, как он не списывал на Венома, но ощущения расходились жаркими волнами.       — Тебе нравится, Эдди. — Проурчал Веном, чувствуя, как горячие мышцы сжимают его палец. — Не притворяйся, что нет.       — Это все ты! Ты заставляешь меня это чувствовать! — Сквозь сбитое дыхание и стоны проговорил журналист, но в ответ услышал новый смешок.       — Мы ничего не делаем, это твои собственные желания. — Язык снова скользнул ко входу, добавляя вязкой слюны, и палец Венома скользнул на всю длину, ходя уже с меньшими усилиями, задевая набухшую простату, от чего стоны Эдди стали громче. Он не хотел признавать, что действия насильника-симбиота ему нравятся.       Но увы, тело брало свое, а этот черный, зубастый гад не добавлял второго пальца, заставляя журналиста извиваться от неудовлетворенного желания на постели.       — Паразит инопланетный… Зараза… — В сердцах обругал он Венома, на что тот лишь ухмыльнулся, и сообщил.       — Мы не дадим тебе кончить раньше времени. Только тогда, когда мы этого захотим. — Эдди затрясло от осознания, в какую ловушку угодил. Ведь Веном и правда отлично управлялся с его телом.       — Сволочь… Да не мучь ты меня… — Брок уже едва не подвывал от сумасшедшего желания.       — Хочешь второй, Эдди? — Сейчас в голосе симбиота не было насмешки, только возбуждение и непривычная властность, так непохожая на обычное поведение Венома.       — Да… Да… — Задыхаясь, простонал Брок.       — Скажи «пожалуйста». — Потребовал инопланетянин. Журналист в первый момент едва не послал наглого гада, но при мысли о том, что это сумасшедшее состояние продлится, хрипло выдавил из себя.       — Веном, пожалуй…ста… — И от ощущения проникновения второго пальца протяжно застонал, приподнимая бедра, уже не думая, насколько пошло это выглядит, он хотел только одного, кончить. Чтобы отпустило это дикое напряжение, чтобы ягодицы перестали гореть, хотя то и дело скользивший по ним язык приносил некоторое облегчение, но потом Веном начинал вылизывать спину, шею, и Эдди снова заходился стонами, сжимаясь вокруг пальцев, подаваясь навстречу, пытаясь насадить себя до упора, но и этого становилось мало.       Веном же с наслаждением чувствовал дрожь, охватывающую Эдди, его дикое возбуждение, которое толкало самого симбиота навалиться сверху, и овладеть наконец, столь желанным телом, но он сдерживал себя.       Перевернув журналиста на спину, он принялся вылизывать его грудь, не сводя взгляда от искаженного возбуждением лица Брока.       — Хочешь третий, Эдди? Или хочешь нас? — Голос Венома выдернул журналиста из дурмана возбуждения. Взглянув на нависшего над ним симбиота, Эдди нервно сглотнул, но соображал уже с трудом. Веном же прекратил растягивать любовника, но пальцы не вынул, щупальца же не давали Броку пошевелиться, от чего тот едва не сходил с ума. И где только этого набрался, гад инопланетный? Хотя ответ пришел почти сразу. Сам же Эдди и научил, вечерами просматривая порно определенного толка. Научил на свою голову. Точнее, задницу. — Я не продолжу, пока ты не ответишь.       — Заррраза…- Простонал Эдди, понимая, что проиграл по всем фронтам. — Хочу… тебя. — Ответом ему был выдох симбиота, тот словно задержал дыхание, ожидая ответа Эдди. Веном все же добавил третий палец, чтобы еще растянуть журналиста, но по прежнему не давал ему даже пошевелиться, наказывая за «заразу». Да, он носитель, но Эдди должен знать, что принадлежит он Веному.       Симбиот не миндальничал, уверенно двигая пальцами, заставляя журналиста хватать ртом воздух, тело плененного Брока блестело от пота. Наконец, Веном снова склонился к растянутому анусу Эдди, вынув пальцы, и толкнувшись толстым языком, вылизывая, обильно смачивая слюной, от чего по телу Брока раз за разом проходила приятная дрожь, но кончить он не мог, и живот начинало сводить болью. Тут к его телу прижалась плоть Венома, и журналист догадался, что симбиот прилично изменил ее параметры, чтобы уменьшить первую боль.       Проникновение отдалось в теле целым взрывом ощущений, боль, облегчение, наслаждение, все смешалось, вырвав из губ Эдди вскрик, он бы рванулся, и навредил себе, но предусмотрительность симбиота, все еще державшего его на месте не дала этого сделать.       Язык прошелся по шее, а Веном плавно двинул бедрами, поначалу задавая медленный ритм, растягивая уже собой, и Эдди уже не задавался вопросом, сам он этого хочет или это Веном контролирует его возбуждение.       Он лишь хрипло стонал, чувствуя как плоть внутри постепенно увеличивает объем, усиливая давление на простату, растягивая эластичные стеночки, лаская их собой, и это ощущение наполненности сносило крышу почище любого алкоголя.       Таких ощущений в сексе Эдди еще в жизни не испытывал. Он даже не понял, когда Симбиот перестал удерживать его, лишь вцепился тому в плечи, царапая, а сам Веном ускорился, сдерживая ликующее рычание. Эдди теперь его, полностью его.       И секс, это просто крышесносно. Чувствовать самому, как его сжимает горячее тело, как кожу любовника покрывает испарина, как тот отвечает на поцелуи, уже забыв о частоколе острейших зубов. Это было совсем не то, как чувствовать через Эдди, когда тот занимался сексом. Нет, он больше не отдаст своего носителя никому.       Отголоски этих собственнических ощущений чувствовал и Брок, но краем разума, еще не затуманенного удовольствием, понимал, что с этим уже ничего не сможет сделать.       Ощущение того, что плоть Венома достигла своих истинных размеров, вырвала новый, глубокий стон, Эдди задыхался от этой смеси сладкой боли и удовольствия, бьющего по нервам как электричеством. Тяжесть тела симбиота, втрахивавшего его в постель сбивала дыхание, и вспышкой пришел вопрос, как он смог принять в себя ЭТО?       Веном в отличие от Эдди не заморачивался подобными вопросами, наслаждаясь стонущим под ним мужчиной, тем, как трепещет тело журналиста в его руках, как плотно тот обхватывает его плоть, и тем сильнее, чем ближе оргазм. Эдди давно бы кончил, но симбиот не хотел, чтобы все закончилось так быстро, он хотел, чтобы Брок навеки запомнил, кому он принадлежит отныне.       Ускорившись, Веном почти терзал собой податливое тело, затем подхватил под спину, и заставил сесть себе на бедра.       — Двигайся. — Рыкнул, сжимая бедра любовника, скалясь, глядя в затуманенные глаза Эдди, понимая, что тот уже близок к полному отрыву от реальности, и это было действительно так.       Совершенно потерявший голову Эдди насаживал себя почти с остервенением, отчаянно стремясь к разрядке, но Веном залечивал его раны, которые невольно наносил себе журналист, хотя и сам симбиот еле держался, чтобы не вцепиться зубами в любовника.       Не выдержав, он снова повалил Эдди на постель, вбиваясь в него, и отпуская контроль, чтобы Брок мог кончить, и сам был близок к пику.       Эдди не сразу почувствовал, что отчаянно стараться добиться разрядки не надо, ему просто надо отпустить себя. И как только он это осознал, тело мужчины прошило судорогой удовольствия, живот напрягся, он сжал собой член Венома, поршнем ходивший внутри с такой силой, что симбиот зарычал, вжимаясь меж разведенных бедер Эдди, который в этот миг не смог сдержать крика, забрызгивая обоих горячими каплями, раз за разом сжимаясь, и снова падая в этот омут ощущений.       Это был самый сильный оргазм в жизни Эдди, за ним последовал еще один, более слабый, он накрыл его от ощущения горячего семени Венома, которое обожгло растянутые стеночки ануса, отдавшись приятным, но чуть саднящим ощущением.       Не особо заморачиваясь, Веном вылизал своего любовника, и устроился рядом, довольно улыбаясь, хотя учитывая его зубы, такая улыбка могла довести до заикания отряд спецназа.       Эдди приходил в себя медленно, осознание произошедшего накрыло резко, но попытку вскочить Веном пресек мгновенно, стиснув мужчину в объятиях. Затем симбиоту пришлось выслушать целый шквал обещаний убить, изничтожить, расправиться всеми мыслимыми и немыслимыми способами, но постепенно Эдди затих, устало склонив голову на мощное плечо.       — Ты все равно наш. — Проурчал Веном, поглаживая по спине. — И теперь тебе не нужны никакие самки, только я. И не спорь, а то мне придется снова тебя наказать.       Готовое вырваться ругательство умерло на губах Брока, но в мыслях мелькнуло несколько вариантов наказания прежде, чем он успел себя остановить. Симбиот тут же оскалился. — Я надеюсь, ты скоро снова назовешь меня паразитом или заразой, чтобы у меня был повод воплотить это. — Заговорщицки произнес он. — Надо было дать тебе сгореть. — Пробурчал в ответ Эдди, проваливаясь в сон без сновидений.