От надежд к отчаянию

Переступив порог зала, где на огромном круглом столе лежала вечная карта с переменчивым пейзажем будущим мест сражений, Маэвис судорожно схватилась за портьеру и попыталась вспомнить, как это — дышать. Ей говорили, что при встрече с примархом легко потерять сознание, но… — Вместе с тем эти позиции идеальны, милая сестра. Маэвис закрыла глаза и попыталась отвлечься от удивительно негромких шагов, отдалявшихся от неё, от шелеста ткани платья — и вдруг ощутила себя как под защитой волнореза в бушующем море. — Возлюбленный брат мой, не неси чушь. Маэвис приоткрыла глаза и, стараясь не привлекать к себе внимания, встала за леди-примархом, рядом с которой царил покой. — Ты сама посмотри, — тыкая пальцем в голографический рельеф, убеждал леди-примарх её брат. — Именно здесь следует разместить артиллерию для поддержки пехоты. При разворачивании наступления, Фулви… — …мы потеряем и пехоту, и артиллерию. Фулгрим, прекращай смотреть на тени идеальных вещей, что колеблются в пещерах твоего разума. Слышала бы тебя Романа — на смех подняла бы. Это ненадёжное место. Они долго спорили между собой, а рельеф далёкого мира то и дело менялся, как и дислокация войск. Маэвис тихо записывала их спор. — Ты уверена в этом? — вновь задал вопрос лорд Фулгрим. — Мои источники никогда не ошибаются, — рассеянно ответила леди Фулви, передвигая дрожащие проекции войск. — Разве что умалчивают кое о чём. — Я всё равно считаю, что твой план не подходит. Тем более нас поддержит Восьмой. Леди Фулви выпрямилась, и Маэвис невольно вцепилась в её платье. — Идеализм, брат мой, губителен; не следует пренебрегать множеством вещей, о которых ты часто забываешь, после чего мне приходится по едва уцелевшим лекалам перешивать на живое материю, которую твой идеализм рушит; не следует считать, что я менее сведуща в военном деле, поскольку я лишь женщина. А теперь повтори мне все свои предложения, глядя мне в глаза и не отводя взгляда. Маэвис запоминала, как лорд Фулгрим, прищурившись, молча смотрит на сестру; как качает головой и уходит. Леди Фулви лёгким движением руки смела голографию со стола. — Ничего, это мы ещё посмотрим, чей план Конни оценит. Я-то не ударяюсь в материализм с той же силой, что мой брат – в идеализм. Ты передашь после мне записи, Маэвис? Мне следует проанализировать наши аргументы. — Да, миледи.