Любимый за соседней партой

      — Цзян Чэн, вы что, встречаетесь?       — …       — …       В комнате старшего нефрита воцарилась абсолютная тишина. Даже движение пылинки по полу можно было услышать, ну или можно было слышать, как постепенно краснели щеки Цзян Вань Иня, а аметистовые глаза готовились выстрелить молнией прямо в сыщика Вэй У Сяня.       — Что?! Что ты несешь?! — заорал Цзян Чэн, до хруста сжав кулаки, от его глаз прям выпрыгивали фиолетовые молнии.       — А что такого? Вы прям так гармонично смотритесь, — Вэй Ин широко улыбнулся и посмотрел на друга детства и старшего ученика, а потом сложил пальцы в форме сердца и посмотрел сквозь эту фигуру.       — ВЭЙ!!! У!!! СЯНЬ!!! — Цзян Чэн хотел просто сорваться с места и своими собственными руками задушить этого бесстыжего и до крайней степени наглого и проницательного юношу.       — Вань Инь! — Лань Си Чень перехватил любимого поперек талии и крепко прижал к себе, пока У Сянь с громким хохотом спрятался за надежную спину Лань Ван Цзи.       — Пусти меня! — Цзян Вань Инь был до кипения смущен, от чего злился до вспышек молний в глазах, пряча за всем этим это самое кипящие смущение.       — Прекрати! — воскликнул Лань Хуань, сильнее прижав к себе возлюбленного, стараясь не допустить драки. — Лучше будет все обсудить за чашкой чая. Ведь и Вэй У Сяню с Ван Цзи есть что сказать, да?       Это «да» явно было обращено к младшему нефриту, на лице которого во время недавнего крика не дрогнул и мускул.       — Мгм.       Цзян Вань Инь вздохнул и попытался успокоиться. Раз уж они с Си Ченем расскажут свой секрет, то и его друг с лучшим учеником академии тоже. Все честно. Никто не отвертится от правды. Ага.       Лань Ван Цзи, что удивительно, хорошо знал комнату старшего брата и смог сам достать из сервиза еще две белоснежные чашки, после чего поставил их на стол. Лань Си Чень налил ароматный лотосовый чай всем присутствующим, и только тогда все уселись за маленький чайный столик. Вэй Ин с Лань Чжанем сидели по одну сторону, а Вань Инь и Лань Хуань по другую. По парочкам, так сказать. На красивом лице ураганчика расплылась широкая улыбка от родного вкуса белого напитка, но уголки губ тут же опустились вниз, приняв серьезное выражение, когда сам Вей У Сянь поставил чашку на стол.       — Цзян Чэн, так ты не ответил на мой вопрос.       — Ургх. Убью, сволочь… — Цзян Вань Инь издал тихий раздраженный рык и отнял край белоснежной посуды от своих, чуть покрасневших губ. — Да! — ответил он с явным гневом, который скрывал такое непривычное смущение. — Наверное…       Вань Инь сначала опустил голову и украдкой посмотрел на рядом сидящего Лань Си Ченя, который, ощутив на себе взгляд, повернул голову и мягко кивнул в знак согласия.       — Ухты!!! — громко воскликнул Вэй Ин, а его серебряные глаза заблестели ярче.       — Ты че разорался как мартовский кошак?! — шикнул на него Вань Инь.       — И как давно? — с улыбкой от уха до уха начал свой расспрос Вэй У Сянь, впившись взглядом в друга детства.       — С конца первой четверти, — спокойным голосом ответил за любимого Лань Си Чень, его лицо было таким же неизменным, как у его брата, но все же не совсем.       — Ого! А вы хорошо скрывали, — сделал типо комплимент У Сянь и зачем-то перевел взгляд на Ван Цзи, а тот сидел нефритовой глыбой.       — А теперь ты говори, — шикнул Цзян Чэн и отвернул голову, пряча таким образом свои милейшие алые щечки.       — А мы… А мы с Лань Чжанем тоже, — гордо ответил Вэй Ин, замечая покраснение на мочках ушей своего ненаглядного повелителя кроликов. — Да, Лань Чжань?       — Мгм.       — Вы, похоже, это даже толком нормально не скрывали, — произнес Цзян Вань Инь, не поворачивая головы, не очень то он был удивлен таким раскладом.       Ну, а как ему удивляться, если этот непоседа и каменный ледник так сблизились, что первый аж сверкая пятками мчался к последнему? Да и сам Лань Ван Цзи еще не прибил за непристойное поведение Вэй У Сяня, даже работал с ним над заданиями. Все было крайне подозрительно, если знать младшего нефрита хотя бы год.       — И чего ты на меня так уставился? — раздраженно прошипел Цзян Чэн, чувствуя на себе серебряные стрелы взгляда.       — Просто вы такие милашки вместе, — ухмыльнулся Вэй Ин и положил голову на свои сложенные на столе руки.       — Вэй Ин!!!!! — закричал Вань Инь и вскочил с места, ища взглядом, чем бы долбануть это чудовище, а еще щеки были не просто красными, а уже чуть ли не горели алым пламенем.       Единственное, что пришло в голову — чайник, сделанный из молочного цвета фарфора. Но его очень удачно взял пару мгновений назад Лань Ван Цзи, чтобы долить любимому ураганчику чай. Поэтому Цзян Чэн просто накинулся на друга детства, схватив того за черную ткань рубашки. Вэй Ин лишь громко рассмеялся и ответно схватил Цзян Вань Иня за запястья, даже несмотря на резкую боль в пояснице от удара.       — Вань Инь!!! — обеспокоенно воскликнул Лань Си Чень, немедленно кидаясь за возлюбленным лотосом.       — Вэй Ин! — второй нефрит так же отреагировал и кинулся на подмогу.       — Все!!! — Лань Хуань поймал и оттащил злую фиолетовую молнию, но тот успел ухватиться за край красного шарфа У Сяня.       — Эй!!! Отпусти!!! — Вэй У Сянь сжал двумя руками шарф, чтобы он его не задушил ненароком.       — Почему ты его напялил?! — со злости выпалил Цзян Чэн, крепко сжимая мягкий шарф.       — Замерз! Я. Замерз. Все? А теперь отпусти, иначе порвешь его! — Вэй Ин очень дорожил этим шарфом, хоть и порой и легкомысленно относился к нему.       Этот шарф ему связала любимая шидзе на его десятый день рождения. Для маленького мальчика такой шарф был тогда большеват, но сейчас он смотрится просто идеально. Мягкий и теплый, а так же красивый он мог как спасти от холодного зимнего ветра, так и спрятать последствия недавней страстной ночи.       Цзян Чэн покорно и нехотя отпустил приятную ткань из рук и обмяк в руках любимого Си Ченя. Старший ученик тут же усадил грозную тучку рядом с собой и приобнял за плечи. Лань Чжань в это время помог Вэй Ину встать на ноги, на что тот с радостью принял руку помощи, после чего поправил красный шарф на своей шее.       — Брат, мы лучше пойдем, — холодно произнес Лань Ван Цзи, уже направляясь с любимым за руку к двери.       — Ладно, Ван Цзи, — с одной стороны в голосе Лань Си Ченя слышались грустные нотки, но с другой их оставляют наконец наедине, что не могло не радовать.       Младший нефрит Гу Су Лань вместе с катастрофой из Юнь Мэн Цзян вышел из комнаты старшего ученика и плотно закрыл за собой дверь. Стоило им скрыться, как Цзян Вань Инь с горящими от нескрываемого смущения щеками уткнулся в плечо любимого нефрита. Лань Хуань нежно провел по спине юноши и притянул того к себе, от чего лицо Вань Иня уже оказалось у груди.       — Я убью эту сволочь бессмертную… — тихо прошипел Цзян Чэн, крепко обнимая возлюбленного за спину.       — Ну-ну. Все же хорошо. Ван Цзи никому не расскажет о нас. Да и я не думаю, что Вэй У Сянь настолько болтлив, на сколько кажется, — успокаивал будущую от гнева молнию Лань Си Чень.       — Это как посмотреть, — буркнул Вань Инь и с силой навалился на старшего нефрита, от чего тот не успел удержать равновесие и свалился на пол спиной вперед.       — Вань Инь, — засмеялся Лань Хуань, поглаживая по спине приластившегося к нему словно маленький обиженный котенок Цзян Чэна.       Наконец они остались вдвоем в комнате, так приятно пахнувшей горечавкой и лотосом.

***

      Несколько дней спустя.       Город Гу Су.       — Ммм!!! — Вэй У Сянь блаженно прикрывает глаза, когда на язык попадает первая ложечка мороженого. — Оно и правда такое вкусное! Прям пальчики оближешь!       — Мгм, — Лань Ван Цзи легонько кивает и со всей элегантностью продолжает есть свою порцию.       Двое молодых людей сидели в очень уютном кафе-мороженого. Несмотря на наличие множества сортов этого любимого многими лакомства, в самом зале было очень даже тепло, особенно душе. Даже девушка за кассой выглядела свежо, хотя по ней можно было сделать вывод, что она студентка.       Вэй Ин отправил в рот еще одну ложечку мороженого кремового цвета. На языке тут же появился сладкий карамельный вкус с соленными нотками. Уголки губ У Сяня разлились в широкой улыбке наслаждения. Как только сладкий вкус растворился, Вэй У Сянь поднял взгляд на возлюбленного, спокойно поедающего замороженное лакомство, после чего он потянулся к креманке, своей ложечкой зачерпнул немного нежно-желтого цвета сладости и отправил в рот. Язык обволок сладковатый фруктовый вкус, от чего улыбка У Сяня стала еще шире.       — Лань Чжань, так ты выбрал вкус локвы, — произнес Вэй Ин, получив на это кивок. — Как жаль, что я тогда не смог попробовать это мороженое! — воскликнул ходячий хаос, будто упрекая своего любимого.       — Тогда нам было не до сладостей, — преспокойно ответил Ван Цзи и поднял свои закатно-золотые глаза ненаглядного ураганчика.       — Все равно жаль, — Вэй У Сянь с наигранной обидой надул губы, но стоило ему завидеть перед собой пластиковую ложечку с локвенным мороженным (скорее сорбетом даже), как он тут же потеплел и принял угощение.       — Ох Вэй Ин, — вздохнул Лань Чжань, продолжая «задабривать» любимого холодным лакомством, на что тот широко улыбался и с удовольствием поглощал предложенную сладость.       После такого приятного времяпрепровождения в уютном кафе парочка отправилась на простую прогулку по Гу Су. Хоть город и был каменными джунглями, но в нем сохранилось то самое спокойствие и безветрие жизни. А ласкающая слух речь жителей столицы провинции так вообще привлекало почти все сто процентов внимания Вэй У Сяня, после чего этот ураганчик на двух ногах заваливал Лань Ван Цзи просьбами научить его так же певуче говорить. Младший нефрит дал честное обещание научить, но когда-нибудь в будущем. Большое количество деревьев в Гу Су в летнюю жару создавало прохладную и освежающую тень, но сейчас, цветущей осенью, голые деревья навевали ощущение мирного сна. Даже яркие огни вывесок и витрин магазинов не нарушали его.       Приятная долгая прогулка с любимым всем сердцем человеком сильно измотала Вэй Ина. Так что после поцелуя на ночь, который был скрыт дверью и длинными волосами нефрита, довольный У Сянь отправился спать в свою комнату. Только вот утром его разбудил не звон мелодии, а жар на груди. Открыв свои серебряные очи, юноша увидел очень любопытную картину.