Stolen

Луи с ужасом думал о том, что скоро личность Гарри станет известна всему миру. В сопровождении охранника омега спускался по лестнице в тюрьму. Как только его дядя увидит Гарри, он узнает в нем бывшего жениха Луи. И тогда откроется двойная жизнь Гарри. У мальчика все переворачивалось внутри. Это было настоящее чудо, что мужчину до сих пор никто не узнал. Десятки солдат часто находили укрытие за стенами замка Монкрифф. Сопровождающий Луи солдат замедлил шаг, когда они подошли к камере в конце коридора. Омегу колотила мелкая дрожь, потому что он не знал, чего ему ожидать. Дядя сказал, что Гарри полумертв. В глубине души мальчик продолжал надеяться, что произошла ошибка и его с кем-то перепутали, что на самом деле это вовсе не Гарри. Но желать наказания невинному человеку, оказавшемуся здесь по ошибке, омега не мог. Наконец они подошли к двери камеры, и Томлинсон привстал на цыпочки, чтобы заглянуть в оконце. Там, на присыпанном сеном полу, лежал мускулистый альфа. На его руках были кандалы, прикованные к стене цепью. Длинные кудрявые волосы закрывали лицо, не позволяя разглядеть его. Но Луи незачем было видеть лицо. Омега успел изучить каждый дюйм тела альфы и к тому же с легкостью узнал знакомый зеленый плед. Сомнений в том, что перед ним Гарри, не было, но мальчик не мог понять, спит он или потерял сознание. Возможно, мужчина уже мертв. Пульс участился. Луи обернулся к молодому солдату, который неуклюже возился со связкой ключей. — Пожалуйста, скорее! — Прошу прощения, мистер. — Наконец тот нашел нужный ключ и отпер тяжелую деревянную дверь. — Вы можете его не бояться, — добавил охранник. — Может, он и похож на чудовище, но Мясник закован в цепи и не способен причинить вам вред. Я подозреваю, что к утру он умрет, а если нет, то его все равно повесят. Сердце Луи болезненно забилось в груди. — Хорошенько взгляните на него, — произнес охранник, — а затем я провожу вас обратно к выходу. Мальчик обернулся к солдату. — Мне необходимо немного здесь побыть. Я кое-что должен ему сказать. Наедине, если вы не возражаете. Солдат изумленно вздернул подбородок: — Разумеется, мистер. Я понимаю. Я вас оставлю, но буду рядом. Я буду сразу за дверью, в коридоре. Позовите меня, если вам понадобится помощь. Он закрыл дверь и оставил омегу в камере. Глядя на Гарри, без сознания лежащего на полу, голубоглазый чуть не задохнулся от мучительной боли, стиснувшей сердце. Волосы альфы слиплись от крови. Разбитая кисть левой руки была изуродована и распухла. Ноги были покрыты порезами и ушибами. Омега опустился перед ним на колени и прошептал: — Это я. Пожалуйста, поговори со мной, Гарри. Ты меня слышишь? Ты можешь открыть глаза? Ты можешь двигаться? Ответа не было. Луи наклонился ниже и отвел вьющуюся прядь волос в сторону, чтобы прошептать в самое ухо: — Гарри, проснись. Прошу тебя, проснись! Внезапно альфа дернулся и натянул цепи. Перевернувшись на спину, он несколько секунд дергал ногами, пытаясь встать. Но все его попытки не увенчались успехом. Застонав в отчаянии, узник начал извиваться и корчиться на полу. В то же мгновение в камеру ворвался охранник. — Мистер, вы в порядке? — В его голосе слышалась паника. — У меня все хорошо, — ответил мальчик. — Пленник проснулся, вот и все. А теперь оставьте нас, пожалуйста. Скорее! Охранник нехотя попятился и закрыл за собой дверь. — Попытайся не шевелиться, — обратился Луи к кудрявому, стараясь говорить как можно тише, чтобы охранник не услышал. — Ты ранен. У тебя, кажется, сломана рука. Но дело было не только в руке. Омега смотрел на распухшее до неузнаваемости лицо графа. Нос был сломан, скула раздроблена, его разбитые губы воспалились. Этим объяснялось, почему Мясника никто не узнал. Даже дядя не связал бы этого человека с графом Монкриффом. Во всяком случае, пока он находился в этом состоянии. — Что они с тобой сделали?! — прошептал мальчик. — Я не помню. — Гарри силился сделать вдох. — О, боже, мои ребра! — Они застали тебя в пещере, — сообщил ему Луи. — Тебя задержал тот самый солдат, который напал на меня на пляже. Он узнал тебя, Гарри. Мне так жаль! Это я во всем виноват. Если бы я не сбежал тогда… Альфа пытался дышать ровно, и, похоже, ему удалось справиться с болью. — Нет, не извиняйся. Во всем виноват только я и никто другой. Ты не сделал ничего плохого, малыш. Прижавшись лбом к крепкому плечу, омега разрыдался. — Что я могу сделать? Как я могу все исправить? — Ты уже дал мне то, что я хотел. Мне достаточно того, что я вижу твое лицо и слышу твой голос. Я думал, что ты уже вернулся в Англию и я тебя больше не увижу. Я думал, что ты меня ненавидишь. Луи поднял голову. — Что ты, это совсем не так! — Но теперь ты должен принять то, что я дикарь. — Я не могу это принять. — Но ты можешь простить мне все, что я совершил? — Да, — не задумываясь и ни секунды не колеблясь, ответил голубоглазый. — Я тебя прощаю, но я не могу видеть тебя в таком состоянии. Гарри покачал головой. — Если я сегодня здесь умру, эта смерть будет лучше любой другой. Теперь я знаю, что ты меня не ненавидишь, что тебе не угрожает Дайсон, и что ты находишься под защитой и опекой своего дяди. Он хороший человек. Позволь ему отвезти тебя домой и знай, что я ничего не хотел бы изменить в своей нынешней ситуации. — Пожалуйста, не говори так. — Я должен все это сказать, любимый, пока у меня еще есть такая возможность. Я хочу, чтобы ты знал, что я ни о чем не жалею. Если бы ты мог послать за священником… Луи затряс головой: — Нет! Омега оглянулся через плечо, опасаясь, что войдет охранник. — Я не буду посылать за священником. Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Никто не знает, кто ты на самом деле. Если бы мне удалось доставить тебя в замок Монкрифф… Гарри закрыл глаза и покачал головой. — Что с того, что Мясник мог убить двадцать человек и вынести тебя отсюда на одном плече, милый? Теперь я сломлен. Я уже никого не убью, и мне никогда не покинуть это место. Томлинсон сел на корточки и с яростью уставился на него, затем встал. — Нет, ты его покинешь, потому что я не сдамся. Охранник! — закричал мальчик. — Выпустите меня отсюда! В какой-то момент в течение ночи в камеру Гарри вошел врач, и после его ухода Стайлсу снились ангелы, жемчуга его матери и голубые, оттенка летного неба, глаза Луи. Он чувствовал нежные руки на своих ранах. Они исцеляли их, и он смутно ощущал, как мальчик осторожно целует его в лоб, обмывает его лицо чистой теплой водой и время от времени отходит, чтобы отогнать от двери солдат… Разумеется, альфа был один. Все остальное было нереальным. Луи в камере не было. Омега был в каком-то другом месте. Но мужчина крепко спал всю ночь и не чувствовал боли.

***

Луи вышел из экипажа и, подняв голову, посмотрел на массивный каменный фасад замка Монкрифф. Резкие порывы ветра трепали его юбки. Ленты шляпы, как обезумевшие, метались вокруг головы. Поспешно шагая ко входу в замок, омега поднял руку, чтобы удержать шляпу на месте, и попытался отогнать мысли о том, где сейчас Гарри или каким пыткам он подвергается. Вместо этого мальчик начал мысленно репетировать свою речь. Ему предстояло многое сделать сегодня, и он не мог позволить чувствам взять верх в размышлениях о возможной катастрофе. Чтобы добиться своей цели, омега должен сосредоточиться только на ней, отбросив все остальное. Экономка встретила его у входа. — Мистер Томлинсон, мы вас не ожидали, — смущенно произнесла она. — Графа нет дома. Его светлость вчера отбыл в Эдинбург. Луи любезно улыбнулся. — В Эдинбург? В таком случае, пожалуйста, известите о моем приезде его брата. Экономка присела в реверансе и поспешно покинула зал. Вскоре Луи провели в галерею. Мальчик вошел в двери, ожидая увидеть Лэйна и Джозефа, но там были также Найл и Эдвард. Они стояли возле камина и широко раскрытыми глазами удивленно смотрели на него. — Господа, я очень рад видеть вас обоих здесь. Произошло нечто ужасное. Я приехал, как только смог. — Да, нам все известно, — произнес Найл с презрением в голосе. Луи вопросительно посмотрел на Лэйна. — Вы знаете? Брат Гарри кивнул, а Эдвард приблизился к омеге. — Мистер Томлинсон, я тоже рад вас видеть. Вы приехали из форта? Вы видели Гарри? Он жив? — Да, он еще жив. По комнате пронесся вздох облегчения. Джозеф встал со стула, подошел к Луи и обнял его. Мальчик растерянно смотрел на присутствующих, пытаясь понять, что все это означает. Они все знали. Возможно, они уже начали разрабатывать план спасения Гарри из тюрьмы? — Я думал, что ты уже на полпути в Англию, — признался Джозеф. Луи обнял омегу в ответ и крепко прижал к своей груди. — Нет, я не смог уехать. — Мальчик сделал шаг назад, держа Джозефа за руки. — Я никак не мог понять, правильно ли поступил, уехав отсюда. А вчера вечером мой дядя сообщил мне, что поймали Мясника. Я не знаю, что мне делать, и поэтому поспешил приехать сюда. — Как он? — озабоченно поинтересовался Лэйн. — Что они с ним сделали? — Они уже установили его личность? — вмешался Найл. Луи покачал головой. — Никто не знает, кто он, во всяком случае, пока. Но ему очень плохо, Лэйн. Его сильно избили, и в этом есть то преимущество, что он теперь неузнаваем. Джозеф попятился, закрыв рот рукой. — Бедный Гарри… — Скорее всего, его повесят, — произнес Лэйн. — Да, — подтвердил Луи — Таково их намерение, почему я и примчался сюда так быстро. Мы должны каким-то образом его оттуда вытащить, и чем скорее, тем лучше. Найл обошел стол. — Ты, омега, считаешь, что это так легко сделать — вломиться в английскую тюрьму и освободить заключённого? Мальчик смело встретил взгляд бирюзовых глаз. — Гарри, однако, смог проникнуть в форт и покинуть его со мной на плече. Мы должны сделать то же самое для него. Найл фыркнул. — Ты легкий и маленький, а он тяжелее буйвола и к тому же прикован цепью к стене. — Может, он сможет идти, — возразил Луи, отказываясь сдаваться под натиском здравого смысла. — Самые тяжелые раны у него на руках и лице. — И это не исключает такой незначительной проблемы, как освобождение его из тюрьмы, — насмешливо сказал Найл. — Этот форт кишит красными мундирами, а теперь, когда к ним в лапы попал знаменитый Мясник, они, наверное, удвоят, если не утроят охрану. Томлинсон сделал глубокий вдох. — Да, я понимаю, что это очень сложно. Но, как я уже говорил, Гарри удалось проникнуть в крепость тихо и незаметно. Омега умолчал, что для этого ему пришлось перерезать несколько глоток. Альфа был решителен и беспощаден. Мальчик спрашивал себя, готов ли он прибегнуть к таким же методам ради спасения жизни любимого человека. — Где Зейн? — спросил Луи. — Согласится ли он пойти на такой риск? Я смог бы нарисовать схему форта и точно указать, где держат Гарри. А в моих сундуках хранятся три красных мундира, которые можно пустить в ход. Сегодня утром, перед тем как уехать из форта, я взял мундиры в прачечной. Я сомневаюсь, что их уже недосчитались. В комнате воцарилась тишина. Все присутствующие молчали, мрачно поглядывая друг на друга. — Что случилось? — забеспокоился омега. — В чем дело? Что-то случилось с Зейном? Только не говорите, что… его тоже схватили? — Нет, омега, его не схватили, но с ним действительно кое-что случилось, — заговорил Эд, — и мы до сих пор пытаемся прийти в себя. Мальчик нахмурился. — В чем дело? — Он нас предал. Это он сообщил англичанам, где найти Гарри. Луи почувствовал, как кровь отливает от его лица. — Что? Вы уверены? Нет, этого не может быть! Зейн ненавидит англичан. Зачем ему так поступать? — Ему нет прощения, — произнес Эд. — И за это гореть ему в аду, — добавил Лэйн. — Но вы уверены, что это сделал он? — спросил голубоглазый. — Что, если вы ошибаетесь? — Ты всегда отказываешься видеть худшее в людях, — вздохнул Лэйн. — Мне это в тебе нравится, Луи, но в данном случае сомнений быть не может. Он единственный, не считая меня, знал, где в тот вечер будет Гарри. Зейн должен был приехать на встречу с ним, позвав с собой Найла и Эдварда. Им предстояло обсудить будущее Мясника. Но вместо этого он отправился в лагерь англичан. Мальчик, который шпионит для нас, увидел его там. Он скакал со всех сил, чтобы предупредить отца Зейна, но было слишком поздно. — Но зачем он это сделал? — Он разозлился на Гарри. — Это из-за того что он сделал мне предложение, — кивнул Луи заканчивая фразу Лэйна и в очередной раз усматривая свою вину в том, что произошло. — Но я разорвал нашу помолвку, — сообщил мальчик им. — Я его уже оставил. С какой стороны на это ни смотри, нашим отношениям пришел конец. Кроме того, он убил Рикардо, а именно этого хотел Зейн. — Да, но Гарри собирался положить конец Мяснику, — сообщил Лэйн. — Он уже не хотел сражаться, по крайней мере при помощи секиры. Омеге понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. — Он хотел отказаться от войны? Джозеф кивнул. — Да, Луи. Он уже не мог жить с руками по локоть в крови. Он сказал Зейну, что Мясник навсегда складывает оружие. Голубоглазый горестно склонил голову. Сколько же мучений альфе пришлось из-за него вынести, особенно теперь, когда он стал узником англичан! Его били, пытали, а затем приговорили к смерти. Омега опустился на стул, потом поднял глаза и умоляюще посмотрел на Лэйна. — Мы должны его спасти. Все, что он делал, он делал ради других людей. Он сражался, отстаивая их свободу и безопасность. Он не должен умереть! Он заслуживает шанса на жизнь. — Но как, Луи? Как его оттуда вызволить? — Он хотел поговорить со священником. Хотел перед смертью исповедоваться во всех своих грехах. Я ему в этом отказал, потому что не хотел терять надежду на то, что мне удастся его спасти. Но я думаю, наступило время выполнить его просьбу. — Это очень мило с вашей стороны, мистер Томлинсон, — произнес Эд, — но это не вернет нам Гарри. — Да, не вернет, — согласился Луи. — Но мне кажется, что, если мы сможем привести в его камеру священника, нам, возможно, удастся доставить Гарри в надежное убежище, не навредив на этот раз ни единой живой душе.