Кровь предков.

*** Ирука в который раз обеспокоенно переводит взгляд на окно, запахивая клетчатый плед сильнее и кутаясь в него, с ногами забираясь на широкий диван. Книгу она уже давно откинула в сторону, ничего не значащим взглядом смотря куда-то на стену, отслеживая незримое колыхание теней и вслушиваясь в протяжный вой зверя за кромкой леса. Был ли это зов? *** Кизуши о чем-то негромко переговаривал с Какаши, оставив остальных в небольшой комнате. Медуки же неловко улыбалась, переводя взгляд с излишне сосредоточенной дочери на названного племянника. Она то и дело бросала короткие взгляды на полупрозрачную дверь террасы, всматриваясь в неясные силуэты мужа и друга семьи. - Морио, ты ведь устроился в школу, - словно невзначай проронила она, - Да. Не хочу целыми днями в мотеле сидеть. - Вы могли бы остановится у нас. - Я могу. Отец - нет. - Вы все еще в ссоре? - приторно-возмущенно произносит она, взмахнув рукой, но тут же шутливо пригрозив. - Дорогой, сейчас не время... - Почему? Сакура пораженно замирает, сжимая пальцы в кулаки. Единственное, что она действительно хотела, так это оказаться в комнате, запереть дверь и укутавшись в одеяло, провалиться в сон. Завтра будет новый день в котором не будет матери с нарисованной улыбкой и Морио. Последнего попросту хотелось вычеркнуть из собственной жизни, сделать так, чтобы его образ навсегда остался лишь помутневшим воспоминанием на задворках памяти. Но вопрос слетает с губ раньше, нежели Сакура успевает подумать об этом. И пускай ее действительно преследовал легкий не подкрепленный интерес, встревать в эту беседу она не желала. - Сакура? - женщина удивленно приподнимает брови, оборачиваясь к дочери, словно только что ее заметила. Словно Сакура и не сидела с ними большую часть испорченного вечера, изображая неподвижную статую и стараясь привлекать к себе, как можно меньше внимания. Вот только Морио всякий раз умудрялся как-либо соприкоснуться с ее руками или же плечом, бросал беспрерывные взгляды от который по коже бегали мурашки и вся выдержка попросту испарялась. Сакура снова чувствовала себя той маленькой девочкой с комплексом "большого лба" и извечно красными щеками от одолеваемого смущения. - Почему не время? - она выжидает всего несколько минут и уточняет вопрос. Ладони вспотели, а кончики пальцев непривычно покалывало, но голос звучал невероятно твердо и равнодушно. Как дань некоего уважения в их отношениях. - Это... - Медуки пораженно замирает, впиваясь пальцами в подлокотники кресла, но вскоре находится с ответом, - это в любом случае не время. Они одна семья, - и Сакура словно только и ждала этих слов. Подскочив с кресла, она аккуратно переставила чашку с небольшим блюдцем на низкий стол, не глядя поклонившись Морио и матери: - Мне завтра рано вставать, - она не видела, но чувствовала, как лицо названного брата вытягивается, а мать чуть ли не багровеет от накатившего негодования. Сценарий разорван и Сакура предпочитает удалиться от гневные крики режиссера, нежели глумливые овации зрителей. - Сакура! - Завтра у меня занятия, - произносит не оборачиваясь Сакура, - и если я не высплюсь, то попросту засну на уроке, понижу успеваемость и пойдет по накатной... - Она права, - от голоса Морио она замирает, чуть замедляя шаг. Сакура чувствует, как спину жжет недовольный взгляд матери, но решение принято и что-либо менять она не намерена. Стоило, - думает она про себя, - и вовсе не спускаться на ужин. - Хорошо, - женщина раздосадованно поджимает губы, но согласно кивает. - Мне не нужно разрешения, - не сдержавшись рявкнула Сакура, почти бегом поднимаясь по лестнице. - Просто иди спать, Сакура. - Спасибо за понимание, - хмыкает она, звонко захлопнув дверь собственной спальни. *** - ...должны поговорить с Намикадзе, - голос отца набатом бьет по ушам и Сакура не сразу замечает, как сидит прямо под окном, крепко зажмурившись и прижав колени к груди. Вечер порядком вымотал ее, но долгожданный сон не шел, будто не все слова были сказаны. Она была уверена, что сейчас Морио и ее мать негромко переговариваются о первым что приходит в головы обоим, даже и не следя за общным диалогом. И Сакура уверена, этого она бы попросту не выдержала. Несколько часов кряду она чувствовала себя тонкой напряженной струной, натянутой в двух противоположных концах и ожидающая того момента, когда же наконец не выдержит и попросту лопнет. Прекратит собственное истязание. Но Сакура удивляла саму себя - она почти дождалась самого конца. - Или просто проверить все самостоятельно. Перекатившись на колени и ухватившись за подоконник, она чуть приподнялась, заглядывая вниз, но видя лишь две темные фигуры - ее отец и Какаши. И пускай Сакура никогда не замечала за собой желания подслушивать разговоры, явственно предназначенные не для нее, от вспыхнувшего любопытства не смогла удержаться. - У нас соглашение, - голос отца был привычно тверд, словно его собеседником являлся зарвавшийся мальчишка, а не старший брат. - И мы так просто не можем подрывать его. Кушина и Минато, - от прозвучавших имен Сакура невольно вздрогнула, прижимаясь к стене сильнее, стараясь не упустить ни звука, - доверяют нам безопасность свою и людей. Мы же доверяем им в плане перевертышей пришедших или же здесь обитающих. - И о Саске вы то же знаете, - словно невзначай проронил Какаши, запрокинув голову вверх и поправляя высокий ворот пальто. - Мы... - Потому что Кушина пришла и сказала или потому что Сакура проговорилась о брюнете, который вызывает странное чувство. - Потому мы и должны поговорить с Намикадзе, - запалисто произносит Кизуши, порывисто взмахнув руками. - Они не могут даже с собственными детьми справится. - Дейдара? - Да. Дейдара. - И откуда ты узнал? Не думаю, что Сакура решила позвонить и рассказать о школьном бунтаре. Так кто? - Это будет не так интересно. И мужчины на мгновение замолчали. А Сакура позволила себе чуть сместиться в сторону, чтобы лучше видеть происходящее. Но ее отец и Какаши просто стояли друг напротив друга, напряженно всматриваясь в лицо собеседника. И пускай Хатаке стоял к ней спиной и она не видела его лица, Сакура была уверена, на нем пестрила довольная усмешка. Какаши пронзительно хмыкнул и чем-то зашелестел, а Сакура замерла на месте, стараясь понять в чем причина этой паузы, надеясь, что все же не стала видным свидетелем. Ноги затекли от неудобной позы, а платье задралось почти до самой талии и Сакура то и дело бросала короткие взгляды на дверь, надеясь, что Морио или мать не поднимутся пожелать ей спокойных снов. - Значит, подослал сына, - уверенно заключил Кизуши, - а он следил за всеми. - Морио? Наверно, легче было бы разговорить Сакуру. - В любом случае, ты не будешь действовать так, словно этот город принадлежит тебе. Он все еще записан под нашим именем и я все еще глава нашей семьи. - Хм. - Можешь остаться на ночь, - кинув короткий взгляд вверх, Кизуши напряженно всматривался в темноту, безошибочно находя чуть приоткрытое окно дочери. Сакура лишь чудом умудрилась бесшумно опуститься на пол, зажимая рот ладонями обеих рук. По спине пробежали мурашки от одной только мысли, что отец пожелал бы сделать узнай он о нерадивом шпионе в собственном доме. - Вернусь в отель. А вот Морио останется. - Когда-нибудь ты снимешь маячок с него? - Вот когда он докажет что действительно стоит, тогда и сниму. Возможно, даже расскажу о его существование, - Какаши весело усмехнулся, хлопая Кизуши по плечу. И только когда дверь с террасы хлопнула во второй раз, Сакура позволила себе расслаблено выдохнуть. *** Дейдара выскочил на улицу на пределе собственной скорости. Но было ли это столь важно? Минато каждый раз с непонятным упоением говорил, что из Дейдары просто ужасный следопыт, несмотря на невероятное родство с лесом. Но вот стоило Дейдаре просто попытаться хоть малейшую часть сосредоточиться на чем-то одном, как все вокруг словно принималось вращаться против него самого. Запахи были слишком сильные, а звуки - громкие, тело начинало ломить, а внутренний зверь метался, как в запертой клетке. - Стой. Вокруг лишь каменистый овраг и редкие деревья, предведшие густую чащу впереди. Место не обетованное полуволками и издавна принадлежащее лишь диким. Брюнет словно и не пытался скрыться, лишь шел вперед, оставляя после себя донельзя глубокие следы. Нерадивая жертва - хотелось бы думать Дейдаре, но он прекрасно понимал, что жертвой сейчас был именно он. - Стою, - от прозвучавшего голоса Дейдара невольно отшатывается в сторону. Его словно давит невиданная сила, откуда-то извне. Необузданная и казалось бы совершено не объяснимая. Он понимает, что источник - это мужчина перед ним, но ничего не может поделать с взбесившимся зверем внутри. Волк жмется грудью к иллюзорной земле, рычит, но послушно отступает в сторону, словно позволяя что-то, но что и сам не понимает. Вот только сам Дейдара не собирается подчинятся так просто. Ему не нравится эта усмешка во взгляде и то с каким недовольством изогнуты тонкие губы. - Я знаю кто ты, - говорит он, внутренне подобравшись и сжав крепче кулаки. Зверь подсказывал, что нужно бежать, как можно дальше и как можно быстрее, что так просто теперь его попросту не отпустят, но Дейдара продолжать стоять на своем. - Мне стоит удивиться? - Итачи выразительно вскинул бровь, прислоняясь спиной к дереву и несколько устало прикрывая глаза. Дейдара невольно поразился такому поведению. Определенно, подросток ожидал совершенно иной реакции. Метка Сасори жгла его кожу, но не подчиниться приказу Дейдара попросту не мог, даже если и всецело был против. Каждый раз эта ошибка собственной наивности требовала слишком многого. - Бесишь, - шипит он сквозь плотно стиснутые зубы. - На тебе чужой запах, - Итачи недовольно хмурится, теряя все спокойствие и равнодушие в одно короткое мгновение. - Видимо, и ты пал под гнетом обаяния Акасуны, - глумливая насмешка вгрызается в сознание Дейдара и он срывается с места, совершенно не замечая этого. То ли стараясь ударить за личное оскорбление, то ли действуя повинуясь печати. - Кто ты, черт возьми, чтобы мне такое говорить? - кулак блондина врезается в нескольких сантиметрах от беспристрастного лица и Дейдара был уверен, что промахнутся он не мог. Итачи лишь хмыкает, кривя губы в усмешке и на мгновение попросту исчезает из поля его зрения, заставляя вздрогнуть, резко обернувшись назад. Вокруг лишь темнота подступающей ночи и тишина, совершенно непривычная для этих мест. Дейдара замирает на месте, стараясь прислушаться к любому лишнему шороху или же звуку, но Итачи все равно умудряется оказаться в непозволительной близости от него, при этом не дав возможности обнаружить собственного присутствия. Подросток метнулся в сторону, но Итачи ловко перехватил его за кисти, переплетая пальцы рук и крепко прижимая спиной к дереву. Дейдара недовольно морщится от проступившей по позвонкам боли, но позволяет себе только кривить губы, не издав при этом ни единого звука. Глаза Итачи вспыхивают красным, но тут же погасают, когда Дейдара в очередной раз дергается в сторону, стараясь вырваться из хватки. - Сам же сказал, что знаешь кто я, - шепчет брюнет, наклонившись вперед. - Итачи Учиха, - одними губами произносит Дейдара, вжимаясь в дерево все сильнее, стараясь отклониться, как можно дальше. - Молодец, - губами по виску, осторожно перехватывая длинные пряди пшеничных волос и тут же отфыркиваясь. Он глубоко вдыхает пленительный аромат молодого оборотня, словно стараясь впитать его всецело и полностью. Дейдара коротко рычит и резко дергает руками - этого слишком мало, но Итачи отпускает и делает шаг назад, позволяя мальчишке уйти в сторону, оказаться как можно дальше. Мнимая свобода позволяет Дейдаре почувствовать себя лучше, но он понимал, стоит старшему только пожелать, как он вновь окажется в его путах. - Что ты тут делаешь? - произносит Дейдара, пряча руки в карманы штанов и смотря на Итачи из-под густой челки. Губы брюнета невольно дрогнули и Дейдара на короткое мгновение показалось, что Итачи еле сдержал улыбку. Насмехается надо мной? - Хороший вопрос, мальчишка, - всем видом он показывал сколь велика между ними разница. Итачи возвышался над плененным волком, до сих пор не обретшего свободы. - У меня имя есть! - рявкнул Дейдара, сверкая водянистыми глазами и позволяя лишь на мгновение взять своей волчьей сущности верх над человеком. И этого хватило чтобы увидеть удивление отразившееся на безупречном лице Учихи. Итачи пораженно замер, всматриваясь в изменившиеся черты. Он знал, пускай только догадывался, но теперь был уверен - байки отца не были сказками придуманными ради отвлечения внимания. И теперь на стороне Итачи будет один из самых преданных союзников. Довольной усмехнувшись, он выразительно вскинул бровь, стараясь скрыть возбужденных ноток в голосе: - Да? Тогда назови его. Подросток тут же замер, становясь обратно человеком. Он неосознанно потянулся к шее, осторожно поглаживая кожу на плече и нервно дергая ворот легкой рубашки. Но не проходит и минуты, как он уверенно вскидывает голову вверх, смотря брюнету прямо в глаза: - Дейдара. - Хм? - Нами... - Мальчишка, - Итачи вновь оказывается непозволительно близко, не давая возможности произнести и лишнего звука, прижимает к каменистому склону, пришпиливая запястья одной рукой, - я просил назвать свой клан, а не пустой звук, - он нависает над вжавшимся парнем, недовольно сощурив глаза. И это словно служит последней каплей в мареве терпения - Дейдара позволяет зверю сорваться с крепкой цепи. Они кружат вокруг друг друга по меньшей мере несколько минут, пока Дейдаре не надоедает это и он движется вперед. - Да пошел ты. - Ты ведь просил стоять. - Аргх. Про себя Дейдара пытается проанализировать своего неожиданного противника, надеясь найти слабую точку или мертвую зону, понять, как тот будет отвечать и что предпримет если вдруг Дейдара окажется более увертливым и не упадет навзничь после первого же удара. Про себя подросток отсчитывал собственные шаги, путаясь в собственных мыслях и догадках. Но Итачи продолжал стоять неподвижно, только смотрел на медленно приближающегося подростка. Словно и не ждал удара. Или не воспринимает меня, как противника - и это только подстегивает Дейдару занести кулак, желая с размаху ударить по лицу. Так, чтобы сразу же разбить губу, чтобы после на бледной коже остались темные отпечатки собственного высокомерия, чтобы доказать - но кому и что, Дейдара так и не успевает додумать. Итачи не шелохнулся и когда Дейдара сжал кулак, делая широкий замах и не уклонился, когда удар уже был направлен на его лицо. Дейдара смотрел прямо в его глаза, почему-то не желая разрывать этой зрительной связи. Это было чем-то завораживающим, тем, что не должен испытывать Дейдара. Когда-то так было с Сасори, но после появились Акацуки и... Когда его кисть мягко обняли чужие пальцы, Дейдара несколько сдавленно охнул, ощутив удар под дых. Согнуться пополам ему не дал Итачи, впечатывая спиной в ближайшее дерево и без затруднений приподнимая над землей. Он прижимал его почти всем своим телом, рвано выдыхая куда-то в макушку и теребя блондинистые пряди дыханием. Дейдара же пораженно замер, смотря пустым взглядом куда-то вперед. Что происходило с его телом он не понимал, как и не мог понять, что было с его зверем. Волк внутри протяжно выл и скулил, то ли пытаясь убежать, то ли совершить нечто совершенно противоположное. Он не смог нанести Итачи ни одного удара. Зато в глаза засмотрелся - недовольно хмыкнул про себя Дейдара, но к собственному удивления помимо злости он чувствовал лишь легкую расслабленность, словно наконец смог отвязать камень об собственной шеи. - Я разорву вашу связь, - прошептал Итачи, проводя свободной рукой по оставленной годом ранее метке и крепче сжав шею, осторожно отпустил безвольное тело на просыревшую землю. Когда Дейдара очнулся, от Итачи у него остался лишь запах и редкие капли крови на плече и волосам. *** Наруто неуверенно переминался с ноги на ногу, не решаясь переступить порог собственного дома. Саске ушел несколько минут назад, оставляя Намикадзе самостоятельно разбираться с родителями. Эйфория после превращения и проведенной ночи испарилась, как утренний туман. Хватит быть послушным пушистиком - только и произнес брюнет, уходя домой. Наруто не был уверен в том, что брюнет попросту волнуется о Сае и беспокойстве, которое одолевало женщину на протяжение все ночи, юный Намикадзе верил в обратное. Саске попросту скинул на него решение этой проблемы. Даже сейчас Наруто слышал недовольство матери, ее заглушенное стенами рычание и размеренное дыхание отца. Кого из них опасаться Наруто так и не понял, если Кушина предпочитала кричать, нагружать тренировками и отдавалась совершенно детскому злорадству, припоминая сыну о сделанной ошибке, то Минато был более изощрен. Наруто никогда не знал, что творится в голове его отца и это пугало даже больше нежели налившиеся кровью глаза матери и громогласный рык ее Волка. - Чего встал, - Дейдара ощутимо толкнул его в спину, распахивая дверь чуть ли не с пинка. Ругательство замерло в горле Наруто, как только он увидел в каком состояние вернулся старший брат - помятый и с запекшейся кровью на волосам и плечах. - Что с тобой? - Упал, - насмешливо фыркнул Дейдара, проходя на кухню и залпом допивая молоко. - Родителей выпускал? - Нет, - Наруто несколько стыдливо опустил голову, растрепав волосы на макушке. - Как думаешь, что они сделают? - Съедят тебя. - Я серьезно! - А я шучу? - Да иди... - Ничего они не сделают, - прерывает его возмущение Дейдара, устало привалившись к холодильнику и откинув куда-то в сторону пустой пакет. - Просто они не ожидали от тебя такого поведения. - В каком смысле? - Ты послушный домашний мальчик, - съехав на пол, Дейдара сдавленно стонет, разминая шею. - Вот они и разозлились. На себя. Потому что попросту не ожидали. - А как они тебя наказали тогда? Сделав несколько неуверенных шагов вперед, Наруто, нависая над братом, обеспокоенно осматривал его, но кроме следов усталости ничего не видел. Дейдара не источал запах боли или же крови, и это вводило Наруто в некое заблуждение. Он совершенно не понимал, как мог бы помочь брату, но Волк требовал помочь ему, даже если и не знал как. - Вот спроси у Минато сам, - сверкнув недовольным взглядом на младшего, Дейдара кивнул в сторону подвальной двери. - Ты у них в любимчиках, так что будь предельно честным и не подражай Кушине в ругани. - Легко сказать... Сейчас Дейдара напоминал того самого брата, который был когда-то у Наруто. Спокойный, всякий раз знающий, что следует сказать и как сделать. Он был для Наруто своеобразной путеводной звездой и тот был уверен, когда Дейдара станет совершеннолетним - станет вожаком их стаи. Как и некогда им стал Минато. - А ты точно... - Вали уже, - беззлобно усмехнулся Дейдара, хлопнув Наруто по коленки и вновь прикрывая глаза. Наруто согласно кивнул и глубоко вздохнув, направился к двери. - Перед смерть не надышишься, придурок, - вслед выкрикнул Дейдара, но Наруто к собственному удивлению весело усмехнулся, перепрыгивая через несколько ступенек и ступая по землистой поверхности их логова. - Я жду! - Кушина стояла рядом со стальной решеткой, скрестив руки на груди и смотря на сына свысока. Облаченная в привычный приталенный пиджак и пышную юбку, она вызывала некую гордость в груди Наруто. Как никогда она источала свою силу и власть и Наруто не испытывал страха. Это удивляло, но в то же время придавало некой уверенности и оказавшись рядом, он коротко улыбнувшись, склонил голову перед вожаком. Отец приветливо махнул ему ладонью, расслаблено развалившись на диване и наблюдая за разворачивающимися действиями перед ним. Кушина глубоко втянула воздух, прикрывая глаза на короткое мгновение и Наруто отметил про себя, что мать была сильно взволнована, а руки ее дрожали не от тщательно сдерживаемого раздражения, а испуга за собственного сына. Наруто стыдливо потупил взгляд - он не хотел так волновать мать, зная, как легко можно было затронуть ее чувства. - Не буду оправдываться, - слова казались непозволительно глупыми, но Кушина не перебивая и внимательно слушала его, стараясь поймать бегающий взгляд сына. - И я ушел не потому, что хотел что-то кому-то доказать или потому что хотел подражать Дейдаре или же Саске. Я давно хотел это ощутить. Не сидеть запертым под домом, а именно обратиться в лесу, понять какого это - ветер в волосах, - он нервно усмехнулся, трепя волосы уже обеими руками, словно стараясь продемонстрировать какого это было. - И знаешь, мам, я не жалею о том, что сделал. Единственное, за что я хотел извиниться так это за то, что заставил вас с отцом волноваться. - Это радует, - черты ее лица чуть смягчились, а сама она сделала шаг назад, кивая на массивный замок.