Всё что было. Ver. 2

/Эту чась я даже немного не проверила на ошибки. Возожны и опечатки и ошибки/ Вечером Тэмин немного успокоился, и теперь он не плакал. Он даже успел приготовить ужин для соседа по комнате. За этот день он о многом успел подумать, и сделал для себя вывод. Он уже решил для себя, что будет делать дальше. Поэтому он завел дневник и теперь будет в нем писать то, что накипело. То, что произошло и рассказать некому. «Дневник Ли Тэмина» выведена красивая надпись на обложке толстой тетради. Первая запись: «30 октября. Сегодня был … возможно самый трудный день в моей жизни. Хичоль стал меня ненавидеть после этой ночи. Ночи, когда меня изнасиловали. Хотя я и не сопротивлялся. «Это же Хичоль», думал я. «Это ведь человек, который мне дорог», успокаивал я себя. Но сегодня я понял. Это уже не тот Хичоль, который дорог моему сердцу. Но сердце ещё трепещет при воспоминании о нем. Оно всегда будет трепетать. Это ведь Хичоль. Этот человек, будто просто оболочка моего друга. Но я буду его любить. Всегда. Я буду рядом. Всегда рядом. Но не мешая. » Закончив писать, Тэмин решил пойти прогуляться. Освежиться. Недалеко есть бар. Для таких, как он. Для геев. Там можно было найти парня чтобы отвлечься от своих мыслей. Он сел за барной стойкой, заказал коктейль, потом ещё. Когда рядом с его рукой уже стояли 4 красивых фужера, к нему подошел мужчина лет 30, короткостриженный, и вообще всем своим видом напоминающий офисный планктон. Он что-то шептал малышу Тэ на ухо, а тот, уже изрядно пьяненький, слушал и хохотал, как шлюшка. От этой мысли в голове Тэ, ему стало противно. Так противно, что хотелось забыться. Ещё больше, чем раньше. Он резко перестал смеяться и потащил своего собеседника в затхлый туалет бара. Войдя в помещение, Тэмин непроизвольно поморщился. Это ужасное место с зассаным полом, желтыми писуарами и криво висящими дверцами. Приметив самую нормальную дверцу туалета, наш малыш потащил туда своего спутника, который уже шарил под футболкой Тэ. Через час из туалета вышли двое. Глаза молодого парня были стеклянными, будто пустыми. Второй, явно старше, шел с довольной мордой лица. Придя домой, Тэмин чуть не бежа влетел в ванну, сорвал с себя вещи, стал их резать ножницами. Он резал их, тихо плача, пока от них не остались маленькие клочки. Было мерзко от ещё оставшегося ощущения этого урода в себе. Включив горячую воду он встал под душ и стал рьяно тереть шею и грудь грубой мочалкой. Он тер, пока не стала выступать кровь с покрасневшей кожи. Боли не было. Он уже не чувствовал себя живым, и человеком тоже не чувствовал. Взяв в руки лезвие, он провел им вдоль груди. Ранка стала кровоточить, от воды попадающей на неё стало пощипывать. Глаза парня прояснились. Пелена перед глазами расползлась. Он опустился по стенке душевой на пол. Слезы текли по щекам не останавливаясь. Сил даже на всхлипы не было. Он еще раз провел лезвием по груди, но теперь только с левой стороны. Теперь он , наконец, почувствовал себя живым. Живым страдающим человеком. Но первое слово в описании его ощущений куда важнее. В 7 часов Хичоль уже был дома. На столе стоял ужин. Бросив сумку на соседний стул он помыл руки и приступил к еде. Ему было совершенно всё равно, что эту еду готовил мерзкий ему человек. Желудок был совершенно пуст, а еда была как всегда вкусная. Зайдя к себе в комнату, он стал доставать постельное белье, но обратил внимание на свою кровать. На ней оно уже было. Тэмин и тут всё сделал. Что же, это удобно, если у тебя есть дом. работница, которая тихонечко делает своё дело пока ты не видишь, и просто исчезает. В 12 часов ночи Хичолю пришлось подняться с кровати, чтобы посмотреть, что случилось. Дверь громко хлопнула, сначала входная, потом дверь в ванную. Хичоль, увидев обувь Тэмина, не стал долго мучить себя и пошел спать. Утром, обнаружив Тэмина в душевой, всего в крови, Хичоль ударил его по щеке тыльной стороной ладони. Тот распахнул глаза и испуганно прижался к стенке. Старший грубо попросил его побыстрее вымыть душевую и исчезнуть, вышел. Позавтракав, он снова направился в душ. Там уже было чисто. Перед глазами всплыло воспоминание. Тэмин с закрытыми глазами, из глаз текут слезы, меж бровей складочка. Лицо мальчика выражало всё его отвращение к его существованию. Хичоль потряс головой, как бы сбрасывая наваждение, и встал под струи душа. «31 октября. Вчера вечером я старался отвлечься в объятиях недо-педофила. Было жутко мерзко. Не хочу вспоминать. Как и то, что делал ночью, чтобы отвлечься. Раны на груди ноют пульсирующей болью. Это ощущение дает мне понять, что я ещё жив. И утром это снова подтвердил Хичоль, когда разбудил меня пощечиной. Было больно. Эта боль была сладка. Её причинил мой любимый. Мне этого хватает. А сейчас я пойду готовить ужин и закидывать в стирку его вещи. Так мне проще. Проще существовать, зная, что я могу хоть как-то быть ему полезен.» В тот день Тэмин снова пошел в бар. Новый собеседник, новые пристрастия. Во что вляпался наш малыш?