Две личности

— Можно сказать, что ты среди нас получал очень много любви, но и крови на твоих руках тоже немало, — в голос рассуждал Джин, мягко стуча подушечками пальцев по спинке дивана, на которую он аккуратненько облокотился, внимательно слушая рассказ Чона. — Ну, можно сказать и так, — согласно закивал Хосок, весело улыбаясь. Его забавляло то, что ребята стали такими серьезными после его историй.       После недолгого молчания раздался голос того, кто вот уже час молчал, внимательно слушая истории своих друзей. — Так, получается, что я остался последним? — с наигранным весельем пропел Тэ. Легким движением выкидывая палочку с номером "7" и подскакивая с насиженного места, он развёл руки в стороны, как бы показывая себя во всей красе. И своим спокойствием настраивая ребят на довольно-таки непринужденный разговор, даже с некой долей юмора.       Но только один из парней знал, что история Кима будет гораздо сложнее всех, что сегодня были рассказаны, и что сам юноша просто прекрасный актер, которому иногда даже верила их мать - Госпожа Чон Хва Ёнг. А она людей читала как открытую книгу, что в принципе, доказывало гениальность Тэ. — Хосок рассказывал свое видение ситуации, и как он видел маленького меня, я же расскажу со своей, и как я тогда проживал свои дни, — на лице парня красовалась ослепительная улыбка, и только глаза, горевшие праведным гневом, показывали насколько он ненавидел "тех людей", и ребята это видели. Прожитые бок о бок деньки, дали возможность научится понимать без слов. Все скрытое за маской, для них не становится тайной. — Хмммм... С чего бы начать... — парень как бы играя на публику, резко поднял руку, и надавил ей на сведенные на переносице брови, "размышляя" с чего бы начать, а потом с той же скоростью и элегантностью, убирает руку от лица и щелкает пальцами, хитро улыбаясь. — Точно, начну с самого ада, — с таких слов, рассказ парня начал течь рекой.

***

      Знаете ли вы такое чувство, как смирение? Оно наступает не сразу, но люди быстро приспосабливаются. Ломаются, "тонут" в своих мыслях, которые их гнетут и давят. То же самое можно сказать и обо мне. Всеми правдами и неправдами, я приспособился. Сначала это был прием еды с миски без рук, а потом пить так, чтобы ни единая капля не была пролита зря. Ведь получал я свои порции только в тех случаях, когда у "них" было хорошее настроение, ну или их дружки хотели посмотреть, как меня "надрессировали".       Очень долго я учился терпеть побои без звуков, ведь это было то еще испытание. Нельзя было рыдать, потому что это только заставляло их хотеть большего. Нельзя было кричать, именно тогда они начинали бить только больше и сильнее. И самое главное "нельзя": не просить пощады. О да, в этот момент они словно зверели. Эти ублюдки умудрялись измываться надо мной днями на пролет, до тех пор, пока я не терял сознание. Именно в эти моменты они останавливались, и крича друг на друга, шли за небольшой аптечкой, и немного латали мои раны. А все потому что боялись, что я подохну, а их посадят. А в тюрьме к "их" несчастью, наркоту не продают, по крайней мере, таким как они - без гроша в кармане.

***

      В этот момент Ким на секунду затих, только для того, чтобы дрожащими руками, выудить из кармана сигарету, и посмотрев на нее несколько секунд, успокаивая тремор в руках, легким движением руки зажечь ее. Все также тихо сидя и пялясь в потолок, пока блеклая, тонкая струйка дыма, медленно плыла ввысь, меряя высоту потолков.       На самом деле Тэхён не курил, по крайней мере, не так часто. Это было только для того, чтобы снять стресс, ну или избавиться от возбуждения после убийства. Иногда конечно он использовал другой метод, заманивая к себе в постель красивых мальчиков или милых девушек. Но он никогда не использовал для этого наркотики. Да и к убийствам наркоманов и наркоторговцев, он подходил более серьёзней, чем к остальным заданиям. Но не об этом сейчас.       Окончательно успокоившись и расслабившись, после длительного молчания, Тэ продолжил рассказ.

***

      Честно, меня били, просто потому что я существовал. Потому что я жил, дышал, ел, стонал от боли, привлекал своим личиком их друзей, или наоборот старался не отсвечивать. У них было много причин "почему?", но ни одной серьезной, что меня и сломило.       Я родился в "семье" гнилых и отвратительных наркоманов, которые постоянно были в экстазе от того дерьма. Когда они были под кайфом, то предпочитали использовать кулаки, или холодное оружие, что-то кричать, и даже трахаться передо мной.       Помню, один раз меня даже пырнули ножом, потому что я начал брыкаться, когда друзья родителей хотели использовать меня для своих сексуальных утех. Их не волновало, что у меня член, да и на девочку я совсем не был похож.       Вскоре я сломался, и окончательно замкнулся в себе. Не реагировал на то, что делали мои родители и их друзья, ел кое-как, начал сходить с ума. Когда я в н-ый раз потерял сознание от побоев, мой мозг не выдержал. Именно тогда была создана вторая личность, которая меня и спасла. Он меня защищал, пока я "спал". Честно говоря, что было в промежутке, между тем как я оказался в Хоби, и когда появился Ви, я плохо помню.       Но единственное воспоминание, что иногда появляется перед глазами, это момент, "их" убийства. Тогда это был обычный день, когда они были под кайфом. Ви делал вид, что спит, чтобы его не трогали. Как вдруг к нашему телу подошёл "он" с ножом в руках. "Ему" захотелось узнать, как я буду реагировать на боль от пореза. Сначала это была просто царапина, потом еще одна, а потом неглубокий порез. Ви это все старался игнорировать, не произнося ни звука, но потом все же не выдержал. Хоть тело было слабо, но этот парень с огромной скоростью выхватил у "него" нож. Оттолкнув его в сторону, быстрым движением руки перерезал "его" жирную, противную шею. Кровь тогда брызнула фонтаном, окрашивая все тело в алый, ужасно красивый, цвет. Тот цвет, который я видел каждый вечер в маленьком окошке, под самим потолком. Порывшись немного в вещах трупа, я быстро нашел ключ от оков на ногах, которыми я и был скован. Ошейник на мне висел для красоты, им я не был прикован.       Когда "она" поняла, что "он" давно не возвращается, спустилась в подвал, проверить, что же все-таки случилось. Увидев "его" окровавленный труп, женщина громко закричала и кинулась к нему, громко произнося его имя, что противно резало слух. Пока "она" была занята "им", я тихо подкрался со спины, и быстрым ударом, попав точно в шею, убил еще и "эту".       Единственное, наверно, о чем я думал: " Я уничтожил их. Тех, кто сделал меня таким, испортил всю мою жизнь".

***

      Хотя он и рассказывал, весело улыбаясь, ребята заметили, что его руки, да и все тело, неистово дрожало, отзываясь на слова рассказчика. Сигарета уже полностью истлела, белым пеплом опадая на руки и одежду парня, но он как будто это не замечал, продолжая рассказывать, пока все молча слушали, не перебивая.

***

      А когда меня нашла мать Хосока, это вообще можно сказать, что отдельная история. Она, тогда проходившая просто мимо, услышала пронзительный крик "той" и поспешила на помощь, переживая, что там что-то случилось. И тогда застала меня, стоящего над трупами, с безжизненным взглядом и дрожащим телом. После я ничего не помню, потому что окончательно расслабившись, после "их" уничтожения, я потерял сознание.       Со слов доктора, которыми он отчитывался перед матерью, когда я немного пришел в себя. — У него многочисленные гематомы по всему телу. На руках и ногах были ожоги, и следы от наручников. В нескольких местах переломы, некоторые уже почти заросли. Некоторые только начали зарастать, а некоторые еще свежие. Пару зубов было выбито, на шее виднелся массивный золотой ошейник, под которым так же были видны следы удушья, так же есть следы изнасилования. К тому же мальчик в свои 11-12 лет не выглядит на свой возраст, в силу того, что не мог нормально спать и есть. Так же никогда не получал должного лечения,— отчитавшись, доктор притих, слушая собеседника, потом опять заговорил, — Конечно ему нужен отдых. Было бы лучше, если бы вы следили за его питанием и сном. Пройдите в этот кабинет, там для вас уже приготовили список лекарств, которые он обязательно должен будет принимать, так же...       Дальше я уже не слышал, потому что опять вырубился. Насколько я помню, пролежал тогда в больнице больше месяца. Хоть и Хо сказал, что увидел меня сразу, но на самом деле, мама до этого, тайно от него, за мной ухаживала. Почему она так поступала, я не знаю, но когда меня уже перевезли к ним домой, я тогда же и познакомился с ее сыном. Тогда уже они вдвоем следовали наставлениям доктора, внимательно следя затем, как я питаюсь и как сплю.

***

      Парень сделал небольшую паузу, смотря на давно потухшую сигарету, и небрежно кинул ее в пепельницу. Достал из пачки новую, и легко поджёг ее, сделал первую затяжку, смотря в потолок. Пару слез скатились с уголков глаз, а парень все еще улыбался. — Каждую ночь я...— Тэхён задрожал, начиная безудержно рыдать, давая волю своим эмоциям. На что рядом сидящий Хосок, без единого слова, тут же его обнял, успокаивающе гладя по спине. Помолчав немного, Тэ продолжил.

***

      Я просыпался от кошмаров и собственных криков. Я боялся засыпать. Хосок и мама по очереди дежурили возле меня, успокаивая, когда я после пробуждения метался в панике по кровати. Мне очень сложно было терпеть голос Ви, и то о чем он постоянно мне твердил. Все это было слишком жестоко. Хоть он и заботился обо мне, но то, о чем он мне рассказывал, было выше моих сил. Это продолжалось года два, но в один момент все прекратилось.       В момент, когда я смертельно устал убегать от Ви, и решил с ним поговорить. Мы обсудили тонкости нашего "сожительства". Тогда я как-то смог договориться, и взять под контроль хладнокровного убийцу. Мы обменялись обещаниями. Я пообещал, что контроль над телом ему будет позволен только в 10 вечера, или когда я решу, что ему можно дать это несчастное тело. А он мне защиту, и что больше не даст нашему телу страдать.       Вот так я и стал вторым наследником в компании матушки, и начал зарабатывать деньги, ну и репутацию непобедимого. Тренировки, задания, под этим всем я похоронил себя, окружил скорлупой. Крепкой, бетонной, чтобы никто больше не смог разломать ее, и вытащить слабого меня. Только Хосок и матушка стали для меня незаменимой семьей, которой я поклялся в защите. Только с их появлением, моя жизнь стала лучше.

***

      Блеклая улыбка, которая несколько минут назад спала с лица, вновь, маленькими шагами, начала там появляться. Пока все остальные думали, как это прокомментировать, но после слов Кима, решили ничего не говорить, и просто молча его поддержать. — Мне не нужны ваши комментарии, давайте сделаем вид, что разговора не было, и будем работать еще усердней, — мягкая улыбка озарила лица людей, сидящих в комнате. Кивнув друг другу, парни без слов встали, и разбрелись по кроватям. Ведь слова были лишними, и каждому нужно было подумать над своим.