Estoy bien

Я всех сильнее, я мечу в дамки, Но если (допустим) без шелухи, без мягкой шубки, без тёплой парки, То что окажется там, с изнанки, чтоб взять рукой чуть скрипучий маркер и обвести все мои грешки? Ну что останется, если вынуть желанье всюду засунуть нос: и там, где надо, и где не надо, и даже там, куда не дорос? Ведь наберётся чего поболе, чем просто солнце нести в руках и материться о скудной доле с весёлым блеском в пустых глазах? И если чуточку вскрыть под кожей, что я увижу за пылью лет? Как я беспомощен и ничтожен, как через войны достиг побед? Дыхнуть на пепел пустых мечтаний – они слетят, опадут на пол. Я так устал от своих скитаний, я так изрублен, расколот, зол. Я так устал повторять, что «сможешь, иди вперёд, не смотри назад», я был смертельно неосторожен и сам в случившемся виноват. Засох мой клей (то последний тюбик), осколки больно щекочут грудь, и не сложившийся «кубик-рубик» назад, в начало, не повернуть. Сижу, прижавшись к холодной стенке, и допиваю остывший чай. Составь мне прайс, назови расценки, проценты тоже сюда включай. Проси служенья, проси заботы – чего угодно сейчас проси. Прошу лишь только – вернись с работы, придвинься ближе и обними.