Встреча с Дурслями

— Итак, женитьба в девятнадцать, — пробурчал Вернон. — Да, — Гарри ответил почти лениво. — И та женщина намного старше! — Петуния сказала это таким тоном, будто это было совершенно неприемлемо. — Ей почти столько же, сколько и тебе, — ответил Гарри, усмехнувшись. — Прекрати ухмыляться, мальчишка! — старший Дурсль взревел. — Ещё возрастом не вышел, чтобы пить, а уже собрался жениться на какой-то… какой-то… нимфоманке, — он огляделся, дабы удостовериться, что в гостиной нет посторонних, прежде чем повернуться к Гарри, — ведьма она! — Не говори о ней так! — взвился Гарри. — Хорошо, а как еще называть ту, кто старше тебя в два раза и все равно заводит с тобой отношения?! Да еще и сидела в тюрьме впридачу! Скольких людей она пытала и убила? О, конечно, это ничего не значит! — Я вам тысячу раз говорил! Она не виновата, что убивала или пытала. Как только она подросла настолько, чтобы начать говорить, ее родители наложили на нее проклятие, полностью подчинившее сознание, и заставляющее делать и говорить именно то, что нужно им. Затем, когда она окончила школу, ее муж… — О, так она уже была замужем в свое время, — издевательски протянула Петуния. Гарри продолжил, как будто и не слышал: — Подверг её этому же проклятию, а когда он стал терять силу, тогда уже Волдеморт принял эстафету, и она не могла сбросить ментальные оковы, пока он не умер. — О, хорошо, — сказал Вернон, закатывая глаза, — одни оправдания. Она до сих пор спасается. Кроме того, я думал, что это женщина, которая убила твоего крестного отца? — Э-э, да, но я уже сказал сто раз, это была не ее вина, и произошёл несчастный случай. Она хотела только оглушить. Кроме этого, после того, как она сбросила проклятие и поняла, что наделала, у нее случилась истерика. Она никогда не хотела никого убивать. —Но она это сделала! Я не верю этим оправданиям. И, дай угадаю, она бедная? Поверь, я знаю, о чем говорю, — сказал Дурсль, останавливая Петунию, — крысы общества всегда творят то, что они "не хотят делать", а затем извиняются и обвиняют окружающих людей во всех своих проблемах. — Она не бедная, вообще, она достаточно богата. Она — представитель старейшей магической семьи в Англии, «чистая кровь». — Что значит 'чистая кровь?' — Это когда оба родителя, бабушки и дедушки — волшебники. Мой отец тоже был таким. Блэки чистокровны со времен Средневековья. В их семье лишь единицы заключали брак с неволшебником. — Потрясающе, — произнёс Вернон, и его голос был пропитан сарказмом, — уродливая кровь со времен Средневековья. Вся ее семья, вероятно, полностью сумасшедшая. — Хватит, — предупредил Гарри, немного нервничая, — ради всего доброго и святого, не оскорбите ее семью или ее наследие перед ней! Поймите, что она, — он замолчал, пытаясь подобрать верные слова, — очень высокого мнения о своем происхождении. Я имею в виду, чрезвычайно высокого. Ты же знаешь, каково это - гордиться тем, что ты стопроцентный англичанин? — Конечно. — Ну, она такая же. Так что я умоляю, не оскорбляйте ее семью. — Почему? Что она сделает? Помашет на нас палочкой и скажет «абракадабра»? — фыркнув, заявила Петуния, но Гарри видел страх в ее глазах. — Нет. Ты не понимаешь. Она очень сильная ведьма, одна из самых могущественных, которых я встречал, за исключением Дамблдора и Волдеморта. Поверьте, если вы оскорбите ее, я даже боюсь думать о последствиях. Вы увидите, что она немного… — он остановился, обдумывая, должен ли сказать им то, чего пытался избежать? — Что? Немного чего? — Ну, она немного, не в себе, так как была в Азкабане. Но я клянусь, что она безопасна! — Гарри сказал это быстро, видя расширившиеся глаза родственников. Вернон посмотрел на него и покачал головой, — Заключенная, убийца и ведьма, чьи корни уходят во времена короля Артура. Отличный улов, должен сказать, — холодно произнёс он. Гарри собирался ответить, когда Дадли вошел в комнату. Он избавился почти от всего своего жира и был сейчас очень мускулистым и, хотя Гарри и не хотелось это признавать, красивым парнем. — Эй, эта ненормальная уже здесь? — он открыл холодильник, чтобы достать протеиновый коктейль. — Я же просил не называть ее так! — Гарри почти кричал. — Она… — его прервала громкая трель. Все взгляды обратились к двери, и Гарри встал, чтобы открыть замок. — По крайней мере, у нее есть здравый смысл, чтобы использовать дверной звонок, — пробубнил еле слышно Вернон, а Дадли сел в одно из кресел. — Наверное, какая-то старая карга, — пробормотал Дадли довольно громко, услышав голоса со стороны дверного проема. — Вероятно, дряхлая, покрытая бородавками и… Но когда гостья и Гарри шагнули в гостиную, Вернон быстро прикусил язык, хотя собирался сказать что-то грубое: одного лишь надменного взгляда стало достаточно, чтобы заставить кого бы то ни было заткнуть рот. Черные волосы визитёрши с несколькими серебристыми прядями небрежно, висели перед лицом. Черная юбка, глубокий вырез блузки и черный же корсет отлично показывали все достоинства фигуры. Глаза Петунии расширились как в удивлении, так и в страхе, а затем ее взгляд быстро наполнился ненавистью. Зрачки Дадли тоже увеличились, не только от страха, но и от явной похоти. — Вот, — сказал Гарри с широкой ухмылкой, обвивая руку вокруг талии также усмехающейся женщины. Хорошо, что он наложил на себя заклинание взросления, когда они начали встречаться, так что они не выглядели рядом слишком странно, — я хочу, чтобы вы познакомились с моей невестой, Беллатрикс Блэк-Лестрейндж.