Один плюс Юнги

***

- Какой же ты уебищный чмошник, неужели мамочка не может дать тебе хотя бы пару тысяч на нормальный телефон? Или очередной папик не отдал тебе денег за минет? - третьекурсник вжимал светлую макушку в лужу ногой, за чем наблюдала половина универа. Некоторые даже помочь хотели, только спорить с Ли Чжухоном никто не хотел. Голова дороже. - Слушай, а сколько в твою глотку поместится хуев? Десять? Пять? Давай, поделись секретом, сколько папики платят тебе за час, смелее! - парень повысил тон и сильнее вжал парнишку в холодную землю. Когда ответа не последовало, Ли схватил блондина за волосы, поднял голову и прямо в самое лицо прошептал: - Когда я задаю тебе вопрос, ты должен, нет, обязан, отвечать! Понял, шавка? По пухлощекому лицу скатывались слезы вперемешку с грязью и кровью, светловолосый испуганно кивнул и вжался, ожидая следующий удар. Чжухон усмехнулся, кинул лицо беззащитного второкурсника и пнул его в плечо, доказывая превосходство. Король среди крыс - такова была его позиция. И никто с этой позицией спорить не смел. Чжухоновская шайка гадко посмеялась и, демонстративно развернувшись, ушла на пары, оставив парня кряхтеть в луже, которая смешалась с кровью. Рядом стоящий народ подбежал к раненому и стал что-то трындычать, только блондин не схватился ни за одну чужую руку, что заботливо протягивалась. Зачем ему их помощь сейчас? Кое-как поднявшись, он понял, что на пары сегодня точно не пойдет - одежда грязная, лицо в кровь, да и ходить, вообще-то больно до жути. Но Пак Чимин привык, да и дома сейчас проще будет. Никто вопросов лишних не задаст, ведь живет парень один на один со своими мечтами о спокойной жизни.

***

Идя по совсем утреннему Сеулу Чимин рассматривает яркие объявления и мигающие буквы - как красиво. Проходя мимо уютной кофейни, которая за три года стала его любимой, Пак невольно вспоминает те времена, когда каждый день забегал сюда с прекрасным настроением, покупал булочку с корицей и карамельный латте, приветливо улыбался продавцу и бежал в универ, никогда не опаздывая на пары. "Со временем все меняется" - думает Чимин и проходит мимо заведения, направляя взор к ногам. Он, вроде как худеет, ему нельзя. Похудением это вообще сложно назвать, скорее нервное истощение. Состояние, когда есть хочется, но от вида еды воротит. Пухлые щеки пусть и остались, но сейчас их украшают синяки под глазами, а на замену розовому румянцу пришли ссадины и синяки, оставленные местным "художником" с третьего курса. Медленно подойдя к нужной аудитории, Чимин искренне радуется, ведь сегодня обошлось без издевок и, на удивление, без засады у калитки универа. Натянув на себя яркую и такую жизнерадостную улыбку парень заходит в кабинет и сильно удивляется - все тихо, никто не говорит, никто не шепчет, все пристально смотрят в сторону Пака, как бы говоря, что, мол, ты опоздал и сейчас тебе пиздец. Чимин кидает взгляд на часы и понимает, что до начала первой пары еще почти пятнадцать минут, и какого тогда черта все сидят как в суде? Шатен с последнего ряда кивает светловолосому в сторону доски, намекая, чтобы тот повернул голову. И он поворачивает. Черт, лучше бы не поворачивал, лучше бы убежал куда глаза глядят, пока они в состоянии глядеть, ибо тот тяжелый и холодный взор, что обрушился на Чимина в секунду поворота, убил наповал. - Э.э., я, кажется, опоздал.? - неуверенно начинает Пак, не отводя свой взгляд от взгляда молодого человека, сидевшего за столом профессора. - Можно с..сесть? - голос жутко подводил, сдавая парня с потрохами. - Имя, фамилия. - Холодно и уверенно произнес мужчина и начал бегать глазами по студенту. Именно в этот момент Чимин подумал, что он, кажется раздет, ибо ну что там можно так долго разглядывать-то? Он, конечно понимал, что его вид в целом желает лучшего, а синяки не внушают особого доверия, но черт, как же неудобно. - Пак Чимин. - Парень даже сам удивился тому, насколько уверенно ему удалось это произнести. Прямо верх возможностей на данном этапе! "Молодец, Чимин, так держать!" - подбадривал он сам себя. - Почему опаздываешь? - Но ведь до начала еще тринадцать минут, я пришел вовремя! - чуть более эмоционально сказал Пак и немного нахмурил бровки. - Как ты со мной разговариваешь? - более озлобленно спросил, видимо профессор, а лицо его выразило высшую степень недовольства. - Я вообще-то преподаватель по музыкальному искусству, так что если вам, Пак Чимин, не интересна моя лекция - дверь там! - Но.. Ведь еще целых тринадцать минут. - тихо, с подступающим к горлу комом пролепетал Чимин и сжал кулачки от страха. - Я.. ведь.. не знал. - Отныне запомни - я прошу от учеников полной готовности и сосредоточенности еще за двадцать минут до начала лекции, и да, я не терплю опозданий. - профессор сжал свой большой кулак. - Итак, меня зовут Мин Юнги, и как я говорил раньше, я ваш новый преподаватель по музыкальному искусству. Говорю сразу, требования у меня большие, я много чего не терплю. К слову, я говорил это еще вчера, почему вас, Чимин, не было в университете? - Я., мне было плохо. - слегка прошептал Пак и потихоньку направился к своему месту у окна в последнем ряду. - Понятно. - Мин Юнги встал и взял мел в руки, повернувшись к доске. - Останешься после лекции.

***

- Вы что-то хотели, мистер Мин? - очень тихо спросил Чимин, осторожно подойдя к сосредоточенному на проверке тестов Мину. Тот медленно оторвался от бумаг и посмотрел на студента. - Почему ты явился в университет в таком неподобающем студенту виде? - Мои синяки разве как-то влияют на учебный процесс? - Чимин старался выглядеть уверенно, но внутри его поглощал невероятный страх, а кулачки вновь сжимались до побеления. - Я говорил, что не терплю к себе такое обращение! - выкрикнул Юнги и, поднявшись с места, схватил студента за руку. - Айщ! - достаточно громко вскрикнул Пак после того, как преподаватель схватил его за руку. Мин, испугавшись такой яркой эмоции, отдернул свою руку. С уголков глаза Пака стали течь слезки, но это было скорее из-за боли, непроизвольно. Парень схватил своей рукой больное место и отвел за спину. - Извините пожалуйста, я просто неудачно упал, вот и синяки. Больше не повторится! - Чимин сморгнул слезы отвернулся, устремляя взгляд в пол. - Все хорошо, Чимин? - Мин выглядел действительно беспокойно. Наверное из-за того, что, скорее всего причинил боль ученику. - Да, все в порядке, я могу ид.. - Пак шикнул от усиливающейся боли. - ..ти? - Точно все хорошо, Пак? - Чимин лишь улыбнулся слишком измученно и, поклонившись, выбежал из аудитории, по-прежнему держа руку. И только потом Юнги заметил маленькую капельку крови на полу.

***

С того самого дня, когда в жизни Чимина появился Мин Юнги, особо ничего не менялось. Разве только сам Юнги стал спрашивать его постоянно, занижать оценки и в общем относиться к нему не очень. Но во всем есть плюсы - шайка Чжухона больше не объявлялась. Это было похоже на затишье перед бурей. Перед страшной бурей. Юнги нравилось отыгрываться на Чимине. Он не язвил, спокойно принимая свою участь. Не пропускал занятия, учился. На кону очередного дня, прямо в той самой аудитории, Мин не заметил Пака. Место пустовало, а пара, вообще-то через пять минут начнется. Но ни через минуту, ни через пять, никто не пришел. Сказать, что Юнги был зол - ничего не сказать. Прогуливали пары, на самом деле многие, только Чимин никогда не прогуливал и Мин, вообще-то только ему не разрешал это делать. Проводя перекличку, преподаватель спросил у группы где Чимин, на что все пожали плечами. Юнги лишь раздраженно цыкнул и приказал к завтрашнему дню узнать где он и что с ним. На следующий день Пак все также не появился. Группа послушно и в один голос ответила, что Чимин заболел и его не будет какое-то время. И Юнги, почему-то очень странно забеспокоился.

***

- Мистер Мин? Можно? - прошепелявил чей-то очень высокий голос по ту сторону двери в кабинет. - Я насчет Чимина.. - Войдите. - Я, ну, то есть ... - Студент мялся и не знал с чего начать и с чего он вообще решил это сказать. - Говори, не мямли. - холодно отчеканил Мин, внутри сильно переживая за мальчишку, что, якобы "заболел" - Ну, Чимина, его, ну, не то, чтобы прям избили, но сильно-сильно побили.. - и после этих слов у Юнги сердце в пятки упало и ручка с рук выпала. - Ну, ему, на самом деле, не впервой, но в этот раз, возможно что-то очень серьезное, потому что он обычно и с синяками на учебу ходит, а тут два дня нет.. - студент мялся у стола и не знал как закончить разговор. - В целом, я, честно, не знаю зачем вам говорю, просто посчитал нужным доложить и еще мне очень жаль Чиму, он.. - Как давно, Сынри? - уже озлобленным тоном спрашивал профессор, сверля стол тяжелым взглядом. - Около года, может больше. Шайка Ли Чжухона почти сразу его заметили, ну и началось. Никто в это вмешиваться не хочет - боится. - Спасибо за информацию, можешь идти. - отчеканил Юнги и как только послышался звук закрывающейся двери, полетел к папкам с личными делами студентов, открывая отдел на букву "П"

***

Тело ломит до невозможности, подняться с и без того твердого и дешевого дивана настолько сложно, что Пак готов умереть, лишь бы прекратить все эти муки. На этот раз они подкараулили его у подъезда, напав неожиданно и без возможности увернуться. Чимин выл, умолял остановиться, плакал и молил всех Богов - либо они окончательно его добивают, либо оставляют ебаным инвалидом на всю жизнь. Последнего Пак хотел меньше всего, поэтому перестал сопротивляться и молился, чтобы не выжить. Но черт бы побрал того брюнета, что крикнул - "Парни, уходим, он еле дышит". Понимая, что на ноги он встанет очень даже вряд ли, Пак стал ползти на руках к квартире, которая, слава богу находилась на втором этаже, потом кое-как приподнявшись, открыл замок и, не забыв закрыть дверь, упал в обморок прямо на пороге. Утро встретило грязным и холодным полом, невероятной болью в теле и, кажется, сломанной ногой. И тогда Пак окончательно понял, что все, инвалидность ему обеспечена. Слезы сами начали течь с красивых глаз по теперь впалым щекам от гребаной безысходности. У него порой не хватает денег на нормальную и здоровую еду, а тут осмотр, потом лечение. Чимин стал винить себя во всем - в том, что его бросили родные, в том, что он такой слабый, в том, что не смог противостоять. В том, что умрет прямо в этой съемной на последние деньги квартире. В животе урчало, но кусок не лез. Пак, кое-как, опираясь на вывихнутую руку встал и доплелся до кровати, опираясь обо все, что только под руку попадалось. В глазах заметно мутнело, а местами темнело. Плюхнувшись на кровать, Чимин закрыл глаза и стал беззвучно плакать. Его никто не спасет. Проведя сам с собой почти шесть часов, Пак услышал настойчивые стуки в дверь. Чимин напугался, боялся, что Ли и его друзья пришли вновь, только для того, чтобы убить мучительно. С одной стороны Чимин хотел открыть и позволить убить себя окончательно, с другой - умирать сейчас страшно. Он не готов. Он хочет жить. Последние минуты хочет провести с собой, с мыслями и с мечтами. Он не хочет, чтобы его тело нашли в смертных побоях, он хочет, чтобы его тело нашли в вечных муках. Игнорируя первые восемь минут стуков, Чимин вжался в кровать. На десятую минуту он решил собрать свои, возможно последние силы и подползти к двери. Но стуки стали лишь увереннее и сильнее. Слезы вновь покатились по бледной коже. - Пожалуйста, не трогайте меня. - тихо прошептал Пак, сжавшись комочком у двери. Юнги, услышав эти слова не на шутку испугался - Чимину явно очень страшно. - Чимин, это я, Мин Юнги. - прекратив барабанить в дверь сказал Юнги мягким голосом. Паковские глаза на лоб полезли от таких слов, он очень хотел, чтобы это действительно был Юнги, но боялся, что это лишь плод фантазии. До глазка он физически дотянуться не мог, что усложняло ситуацию. - Мин Ю..Юнг..ги? - Да, Чимин-а, открой, я принес апельсины. Отдавшись надежде, Чимин потянулся к ключу и открыл дверь. Как только дверь открылась, Мин ворвался в квартиру и увидел полностью покалеченного Чимина, у которого очень странно и в другую сторону было повернуто колено, вывихнута рука и нога выглядела в целом какой-то сломанной. По всему телу красовались фиолетовые, синие и желтые синяки, а глаза студента были красные и в слезах. Юнги опустился к младшему и поднял его опустившуюся голову, заглядывая в бездонные глаза мученика. - Господи, Чимин, что случилось? - Юнги стал легонько трясти студента за плечо. - Пак, ответь! - Мин начал чувствовать как тело на его руках ослабевает и теряет сознание. Подхватывая мальчика на руки, Юнги открывает дверь, наспех и одной рукой закрывает ее и мчится в сторону своей машины, чтобы отвести Пака в больницу. Каждая секунда на счету.

***

Открывая глаза, что будто свинцом налиты, Пак пытается сфокусироваться на чем-то одном, но все чересчур белое и яркое. В голове гудит, нога почти не чувствуется, рука нещадно болит, а в голову лезут последние секунды, что он смог запомнить. Он открывает дверь, но вместо ударов кто-то заботливо и очень мягко прижимает его к себе, а дальше - темнота. И голос у этого кого-то был слишком знакомым.. Пытаясь поднять голову, Пак чувствует на своей маленькой ладошке чью-то большую и удивленно чуть подпрыгивает на койке, а вместе с ним и этот кто-то. - Господи, Чимин, что ты так прыгаешь, тебе даже двигаться нельзя! - взволнованно шепчет Мин Юнги.. Стоп, Чимину не показалось? Мин Юнги? - Ты как? Как себя чувствуешь? - Профессор Мин? - Да, Чимин, он самый. - Юнги слегка кивает и разглядывает только очнувшегося студента. Почему-то раньше он не замечал то, насколько он красив. - Так, смотри, сейчас ты рассказываешь мне все, что с тобой произошло, и я обещаю, что дам тебе чего-нибудь сладенького. От такого детского условия Пак, почему-то покраснел и зарылся носом в кристально чистое одеяло. - Ты такой до невозможности милый, когда смущаешься. - улыбнулся Мин и потрепал младшего по светлой макушке. - Я слушаю, Чиминни. - А разве вы не должны быть на парах? - еле слышно спрашивает Пак из под своего укрытия и забавно высовывает кончик носа. - Как я понял, когда зашел к тебе, у тебя никого из родственников в близком окружении нет, так что я сейчас с тобой, ухаживаю и слежу. - Юнги пожимает плечами и мягко касается своим длинным пальцем, краешка аккуратного носика парня, на что тот невероятно мило жмурится. - Неловко ужасно. - Хнычет Пак. - Извините, пожалуйста, я правда не хотел приносить вам неудобства и отнимать время. - Чимин, я обязан о тебе заботиться, я чувствую теплые чувства к тебе, ты такой милый до невозможности, прижать к себе хочется и никогда не отпускать. И я все еще жду объяснений, Чимин, не заставляй меня на данном этапе подключать копов. - Н.нет! - вскрикивает Пак. - Не нужно копов! - Копы тут в любом случае будут, солнышко, тебя избили, а за это есть срок вообще-то. И я жду. - Ну, я шел с занятий и почти зашел в подъезд, ну там меня и поймали, я не знаю кто, но они били меня. Вот. - Пак вылез из укрытия и Юнги увидел слезы, скатывающиеся по щекам. - Чжухон, верно? - старший вытер слезинки своим большим пальцем и, наклонившись, легонько обнял, чтобы не причинить боль. - Н.н.еет. - заикаясь ответил Пак и положил свои ручки на спину Мина. - Ты можешь мне доверять, Чимин. - и Пак готов со всем миром спорить, что голоса нежнее и мягче он в жизни не слышал. - Да, мистер Мин. - Юнги, солнышко, зови меня Юнги. - старший опустил свою руку в светлую копну младшего и начал легонько водить, заставляя младшего смущаться с новой силой. - Но вы же старше, тем более я ваш ученик. - Черт бы тебя побрал, Чимин, я влюбился как мальчишка. Пак на эти слова рот широко отрыл и покраснел пуще прежнего, а Юнги щекой почувствовал чужие горькие слезки. - Ну чего ты плачешь, Чиминни? - Я никогда бы не подумал, что меня кто-то полюбит. - Я тебя люблю. - А я, кажется тоже люблю тебя, Юнги-хён. Так люблю.

***

Все время Мин помогал и поддерживал младшего всеми способами. В день выписки Юнги помог сопротивляющемуся Чимину перевести его скромное количество вещей в квартиру преподавателя. Юнги поклялся защищать это маленькое солнышко и Юнги не позволит кому-либо тронуть его. Осенью 2018 года Чимин увидел счастье, а Юнги Чимина. Чжухона посадили, его шайку наказали, Чимин безумно счастлив, а Юнги самый счастливый человек на свете. У Юнги руки всегда холодные, а у Пака ладошки маленькие и вечно теплые. И именно это называется гармонией.

***

однажды шторм закончится, и ты не вспомнишь, как его пережил. ты даже не будешь уверен в том, закончился ли он на самом деле. но одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. потому что в этом и был весь его смысл.