You can be the boss, Daddy

Настоящая любовь — это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю… Мисс Хэвишем «Большие надежды»

Питер не мог оторвать взгляд от своих рук и посмотреть на Мэй. Под его бледной кожей виднелись тёмно-синие и зелёные вены, которые были слегка вздуты и очень заметны. Они словно нити опутывали его руки и сжимали, но совершенно не причиняли боль. Можно было подумать, что все тело парня было покрыто лёгкой, но крепкой паутиной, а все то, что было внутри его живота и в других частях тела, было своего рода насекомым. Скорее всего, мухой, которая попала в сети большого и страшного паука. Но если его тело находится в этой ловушке, то кто же является этим пауком, который в скором времени нападет и растерзает его на кусочки, не оставляя даже частичку души? Пальцы сами отбивали ритм, не позволяя Питеру это прекратить. Быстро, резко и нервно они стучали по гладкой и кристально чистой поверхности стола. Мэй не сводила взгляда с пальцев племянника и крепко сжимала стакан, наполненный водой. Он подрагивал в её руке, и часть воды выпрыгивала наружу, попадая ей на руку и на стол. Но эти капли были более живыми, чем сидящие друг напротив друга люди. Никто из них не мог посмотреть другому в глаза, а разговор так и не хотел начинаться. — Значит, ты был у Тони? — медленно выговаривая каждое слово, спросила Мэй. — Да, — тихо сказал Питер и виновато посмотрел на тётю. Мэй резко опустила стакан на стол. Тот издал характерный звук, и вода вылилась наружу, оставляя за собой мокрую лужу. Парень вздрогнул и отвел взгляд в сторону. — Ты вообще представляешь, как мы себя чувствовали? Как я себя чувствовала? — Уж поверь мне, я знаю, — сказал Паркер и усмехнулся. На самом деле смешно вовсе не было. Он с самого начала знал, что выдумывать какую-то историю про стажировку глупо, но эту идею ему уже навязали, а придумывать новую не было времени. Теперь он должен убедить свою тётю, которая знает его с пеленок, в том, что и сам не считает разумным. Он должен становиться сильнее, быть более скрытным, и научиться лгать. Он должен стать таким, чтобы добиться результатов, но пока он даже не может даже перестать оправдываться. Жалкая тряпка, которую никак не выбросят в мусорку. — Нет, не знаешь! — чуть ли не крича, высказалась Мэй. — Я даже в полицию ходила. Сначала ты, потом твой отец и как я должна себя чувствовать? Оставили меня совсем одну. Неужели не понимаешь, что у меня никого больше нет? — Ты ходила в полицию? — переспросил Питер. — Зачем? Она закрыла глаза руками, но по содроганию её плеч и по всхлипам Питер понял, что довел тётю до слез. Ему было гадко от самого себя. Сейчас они были так похожи. Они были единственными друг у друга и у них не должно быть никаких ссор и обид. Питер встал из-за стола и подошел к Мэй, обнимая ее со спины. Ему было так жаль, что он совершенно забыл о своей боли и старался успокоить единственную женщину в его жизни. Мэй убрала руки от лица и глубоко вздохнула. — Не сидеть же мне сложа руки, — тихо сказала она. — Надо туда сходить, кстати, а то они ищут тебя. Мэй слегка оттолкнула Питера и встала. Она ловко подцепила ремешок своей сумки и накинула его на плечо. Она выглядела строго, но в тоже время постоянно теребила этот тонкий и эластичный ремешок. Питер нерешительно шагнул к ней и встал, убрав руки в задние карманы джинсов. — Мы пойдем прямо сейчас? — Нечего тянуть время, дорогой, — мягко сказала Мэй и улыбнулась, но глаза её все еще были на мокром месте.

***

Стив сидел в кожаном кресле и бросал яростные взгляды на дверь. Сэм мирно разливал чай по кружкам, одновременно смотря на друга. Это было тяжело, потому что каждый раз, когда он отвлекался от чая, носик чайника выходил за пределы кружки и черный чай с цитрусовыми нотками выливался на стопку серых бумаг. — Похоже, ты не очень доволен, — предположил Уилсон. — Чувствую, та тётенька с пропавшим племянником не принесла тебе добрых новостей. Стив фыркнул и посмотрел на кружку, которая уже полностью наполнилась жидкостью. Он был очень недоволен, но как бы он не пытался, он не мог успокоить самого себя. — Племянничек нашелся, — ядовито выплюнул Роджерс и резко взял кружку, сразу же отхлебывая. — Счастливая история. И знаешь, что он ей сказал? Он был, видите ли, на стажировке у Старка, даже видео показал. — Что было в этом видео? — спросил Сэм, поставив чайник и откинувшись в кресло. — Надеюсь, не их объятия и поглаживания по голове. Стив не обратил внимания на последнее выражение Уилсона и нахмурился еще сильнее. Он медленно пил чай, смакуя его вкус на языке и вдыхая его аромат поглубже. Напиток был горячий, но Роджерс совершенно не обращал внимания на легкие ожоги его языка. Наконец он поставил кружку на стол и почесал затылок. — В нём Тони любезно благодарил Питера Паркера за его работу в Старк Индастриз, — обронил мужчина. — Но мне все равно кажется, что тут что-то не так. — Почему же? — спросил Сэм и облокотил голову на спинку кресла. — Тебе всегда что-то кажется, а потом это не оправдывается. Роджерс легко встал с кресла и прошелся по кабинету. Он встал возле двери, сложил руки на груди и посмотрел своим фирменным взглядом на Уилсона, слегка наклонив голову в сторону. Тот закатил глаза и придвинулся ближе к столу. — И не смотри на меня таким взглядом, пожалуйста, — пробормотал Сэм. — Я тебе не ребенок, а ты не моя мамочка. — Ты же знаешь, что Наташа видела этого Солдата, — быстро начал Стив. — Он существует и рано или поздно мы его найдем. А насчет Питера у меня есть оправданные сомнения. — Ну, поведай, великий гуру. — Ну, была у него стажировка, допустим этот бред, — начал рассуждать Роджерс, попутно размахивая руками. — Но я не могу поверить, что за всё это время он не мог даже сообщение отправить. Далее, ты вот его не видел, а я мельком поглядел. Он выглядит побитым, худой такой, а про мешки под глазами я вообще молчу. И вообще, он пугается самых обычных звуков. — Ну, одичал парень, что тут такого? — Мне все равно это не нравится. Я поговорил с его тетей, и она разрешила поговорить с ним. — Отличный план, но ты только не разговаривай с ним так, будто отчитываешь, — сказал Сэм и потер глаза рукой. — Я знаю, что ты не одобряешь все это, но это дело моей жизни. — Кто спорит с этим? — сказал Уилсон и усмехнулся, вставая из-за стола. — Пойду, позову бедную жертву. Сэм вышел за дверь, нарочно хлопнув дверью. Стив сел за его стол, сложив руки в замок. Он уставился на стопку бумаг в тот момент, когда дверь открылась, и в кабинет проскользнул худощавого телосложения паренек. Он не решался подойти ближе и нервно сжимал край любимой футболки. Стив подметил, как сильно нервничал парень и решил быть еще более мягче и осторожнее, чем собирался. — Не бойся, проходи и садись, — сказал он спокойно. — Я Стив Роджерс, можно просто Стив. Питер быстро подошел к креслу напротив мужчины и сел, прижимая колени как можно ближе друг к другу. Он совершенно не знал, куда ему деть свои руки и отчетливо понимал, как подозрительно выглядит со стороны. — Ну, Питер, расскажешь о твоей стажировке поподробнее?

***

Питер стоял возле черного входа в клуб Старка и переминался с ноги на ногу. Ноги подкашивались, но он еще держал равновесие. Вообще, он не особо надеялся застать Старка тут, но тот будто бы предполагал приход парня и терпеливо ждал. Но Питер все еще не мог понять, зачем он все-таки сюда пришел. Поплакаться или пожаловаться? Отвлечь этого ядовитого, как змею, человека от его бандитских дел своими страхами? Хоть Старк создал ему эти проблемы, но он вряд ли горит желанием их решать. Наконец тяжелая дверь отворилась, и на пороге появился какой-то грузный мужчина в черном костюме. Он удивленно изогнул бровь и склонил голову на бок. — Ты к кому, пацан? — строго спросил он. — Я к Тони, — дрожащим голосом сказал Питер и старался отвести взгляд от своих ног. — Я Питер. Питер Паркер. — Паркер? — недоверчиво переспросил мужчина, а потом отошел в сторону. — Проходи, коль ты Паркер. Питер вошел внутрь и медленно поплелся по темному коридору, в сторону единственной лампочки тут. Он слышал свои шаги, которые отзывались громким эхом. Они шли недолго, но казалось, что прошла целая вечность перед тем, как они дошли до двери. Парень слегка толкнул её и оказался в пустом, просторном зале клуба. Возле барной стойки суетились люди, которые красиво выставляли бутылки и стаканы. Питер огляделся по сторонам и заметил Старка, который развалился в дальней части клуба, широко расставив ноги и закинув одну руку на спинку дивана. Он смотрел на всю суету спокойно, совершенно не участвуя в ней. Питер вдохнул поглубже и быстрым шагом пошел в его направлении. Тони еще долго не замечал парня, но как только заметил, ухмыльнулся и сел более ровно. — Не успел вернуться домой, а уже спешишь ко мне, — весело сказал Старк. — Неужели соскучился? — Я по делу, — тихо проговорил Паркер. — Я вообще не думал, что меня сюда пустят. — Раз по делу, то присаживайся и выкладывай. Питер сел рядом с Тони, но не слишком близко, стараясь сдерживать дистанцию. Перед ним стоял маленький столик, на котором разместился стакан с темной жидкостью и отвратительным запахом, куча столовых приборов с тарелкой и пепельница, в которой уже лежали окурки. — Я был в полиции. — И ты пришел сообщить мне эту чудесную новость? — спросил Тони. — Там был какой-то мужчина, который очень сильно докапывался до меня и я боюсь, что он что-то заподозрил. — И поэтому ты прилетел сюда? — недовольно фыркнул Старк. — Гениальный ты парень, Паркер. Питер снова уставился на содержимое стола и замолчал. Тони совершенно это не волновало, так почему его волнует? Тони с необычайной лёгкостью встал с дивана и повернулся к Питеру спиной. Было видно, как тяжело поднимались и опускались его плечи, и как нервно кисть его руки сжималась в кулак. Он стоял так, пытаясь унять раздражение и не выплеснуть его на парня. — Ты дурак, Паркер? — громко спросил мужчина. Питер непонимающим взглядом уставился на силуэт Старка и вцепился в кожу дивана. — Что? Тони развернулся лицом к парню. Его губы были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, а глаза были настолько чёрными, что сама тьма бы испугалась этой черноты. Мужчина был зол и сдерживался из последних сил. Он быстрым шагом подошёл к Питеру и резко схватил его за волосы, откидывая голову назад, а второй рукой схватил нож со стола и прижал его к горлу. Паркер зажмурился и начал хватать ртом воздух. Рука Старка заставляла подниматься его голову все выше и выше, а кадык, который часто поднимался и опускался из-за слюны, больно царапался о лезвие ножа. — Я спрошу ещё раз, — процедил Тони. — Ты дурак? — Я не понимаю, о чем вы говорите. Старк прижал голову Питера к спинке дивана и сильнее надавил ножом на шею. — Ты самый большой дурак, Паркер. У тебя есть возможность отомстить мне, убить меня, как ты и хотел, — громким голосом начал распаляться мужчина. — Схватил нож со стола и убил бы меня, но нет, ты сидишь тут и обсуждаешь со мной этот дерьмовый план! Ты либо умственно отсталый, либо у тебя уже есть план, и, объясни мне, может ты забыл о смерти своего отца? — Я никогда об этом не забуду, — процедил сквозь зубы Питер и громко вскрикнул. Лезвие ножа медленно окрашивалось багровыми каплями крови. Тони замер, смотря на контраст блестящего ножа и крови парнишки. Затем он отвел, бросил нож на стол, но сам не отходил, продолжая сверлить взглядом шею Питера. — Ты выглядишь загнанным в угол, — процедил он. — И как ты собрался мне мстить? Питер прижал руку к шее и злобно посмотрел на мужчину. Злость придала ему сил, и он резко встал. В голове не было ни одной здравой мысли, но он быстрым шагом подошёл к Старку. Одной рукой обвив шею, он прижал его лицо к своему лицу и впечатался своими губами в его. Это нельзя было назвать поцелуем даже, Паркер совершенно не шевелил губами, но чувствовал, какие шершавые и сухие губы у Старка. Было противно к ним прикасаться, но он терпел. Ему уже хотелось смутить Тони хоть раз, чтобы та маска вечно злости и безразличия слетела с его лица. Они стояли так долго, пока парень не отлип от мужчины и даже оттолкнул его. Старк не был смущен, но явно был удивлен. Питер глубоко дышал и боролся с желанием вытереть губы рукавом или помыть их мылом. Никто ничего не говорил, но каждый будто знал мысли другого. План мести, о котором так грезил Старк, явился сейчас навязчивой идеей. Любовь — самая страшная месть. Любовь делает нас слабыми, беззащитными. Питер прикусил губу до боли. Теперь у него точно появился план. План сделать Тони слабым.