В ожидании

За окном давно темень, а мелкий паршивец явно не спешит с возвращением. Торчит у Дафни? Неплохо бы. Однако, многоразовый осмотр шкафа выявил признаки, отрицающие мое предположение: исчезли защитные карго и куртка «милитари». А главное — противно-розовая, хуй знает кто это придумал — футболка. И как тонкий художественный вкус позволяет пялить на себя тряпку, подходящую исключительно Ханикатту? Хотя в последнее время он делает многое совершенно с ним не монтирующееся: какой, спрашивается, хрен посоветовал сбрить под ноль совершенно охренительные патлы? Когда я уже почти привык ловить пальцами медленное скольжение прядей. А Тэйлор — кончать, стоило лишь намотать их на кулак и слегка потянуть… А все чертов Коди. Именно с его появлением почти одомашненный Тэйлор пустился во все тяжкие. И бритая голова еще цветочки. «Защитники геев»! Гребаный пафос. Да у меня скулы, блядь, сводит, стоит ему начать впаривать их мертворожденные идеи. Но, к счастью, Тэйлор не идиот. И совсем скоро сам поймет, какая хуйня все их жалкие попытки урезонить натуралов. А со временем и вовсе убедится, что ничто так их не бесит, как охрененно успешный, на хуй всех пославший, гей. Если ты не в блестках, или искрящем радугой полиэстере, а в Армани или Гуччи, то с тобой приходится считаться.

***

Уже давно перевалило за полночь, а «народного мстителя» все еще нет. Нервирует, сволочь. Как и надсадный вой сирены за окном. Надеюсь, не за белобрысым Робин Гудом гонятся. Хрен знает, что творят эти малолетние придурки на своих блядских дежурствах. Напрочь отмороженный Белл способен на все. И если Джас из-за него встрянет в какую-нибудь хрень… Выпорю лично! И не для сладенькой забавы, а в целях вколотить через задницу хоть грамм здравого смысла. Косяк занимает руки, в сотый раз отвлекая от желания набрать номер — нервничать прерогатива мамы Тэйлор. А мне нахрен не сдалось превратиться в папашу Кинни. Наконец загудел лифт. Грохнула решетка. Входная дверь резко отъехала, явив запыхавшегося пизденыша. — Ты почти успел. Я уже собирался свалить в «Вавилон», — довольно убедительно вру — ему незачем знать, что я весь вечер проторчал у окна, в ожидании его неугомонной задницы. — Мы показали этим гребаным натуралам, — взгляд гордый, дерзкий с примесью восторга, — видел бы ты нас… Хорош, сволочь. Даже бритый, чертовски хорош. Подходит ближе. Расстёгивает на мне брюки. Затягивается косяком прямо из моих пальцев. Задерживает дыхание. И… Сейчас его накроет и будет кру-у-уто. Стягивает с себя куртку, майку, штаны, освобождая из тесного плена разбухший член. Сдирает с меня шелковую рубашку, надетую для конспирации. Усаживает на стул. Выдергивает из штанов ремень, делает петлю и обхватывает меня за шею. Тянет на себя. Такой дико возбужденный пизденыш моментально заводит. Садится лицом, оседлав мои колени. Горячее гладкое тело пахнет потом, ветром, табачным дымом и еще чем-то сладким. Нависает сверху, заставляя запрокинуть голову, и глубоко целует, не давая перехватить инициативу. А-а-ах… Я почти никогда не бываю в его власти, и эта неожиданная перемена бросает за грань — стоит, как никогда. Тэйлор трется, пачкая мой живот липкой влагой — значит, долго ему не продержаться. Только сейчас не я решаю. Но, все равно бхватываю его лицо ладонями и целую, попеременно засасывая горячие обветренные губы. Нагибается, достает из моего бумажника «специальный» презерватив. Эти штуки куплены для него. Вернее, для его изнеженной попки, склонной к аллергическим реакциям. Все-таки новый брутальный Тэйлор, та еще принцесса. Или нет? Плавно раскатывает резинку, и прямо так, без подготовки, насаживается. Стонет сквозь сжатые зубы. И все равно продолжает опускаться. От гладкой бархатной тесноты темнеет в глазах. Резкие короткие движения вырывают из меня рваные вздохи. Да еще смотрит так, что я уже не понимаю кто из нас у кого внутри. Чертов пизденыш… Обнимает за шею, двигает бедрами, и я сразу проскальзываю еще глубже. И терпение тут же кончается: обхватываю обеими руками, тесно прижимаю к себе и жестко насаживаю раз, второй. До тех пор, пока не взрываюсь мощно у него внутри. Соскальзывает с меня. Жестом заставляет встать на колени. Берет за подбородок, и легонько, пальцем, размыкает мои губы. Чуть влажная головка плавно проезжается по языку несколько раз, в последний он засаживает глубже, и я чувствую, как пульсируя, из него вытекает сладко-соленая влага… Опускается рядом. Жестко тянет на себя за шею и впивается в рот. Мягким языком вылизывает свою сперму, вперемешку с моей слюной… — Извини, я увлекся, — виновато смотрит в глаза. Возбуждение мгновенно сменяется нежностью. Хочется обнять, но я держусь: — Ничего, Тэйлор, бывает. И, кстати, если это то, чем вы занимаетесь на тренингах… в общем я не против иметь тебя… Ну, в качестве защитника. Я же все-таки гей. Только прошу, смени эту чертову майку.