Они парочка чокнутых

— Проснись и пой, Шуга, — услышав сквозь сладкий сон ненавистное парнем прозвище, которое ему дали одногруппники за его невероятно бледную коду, Юнги слегка приоткрыв глаза, взглянул на новый объект своей ненависти. Им оказался Ли Во Чжон, он был на год младше Мина, но это не мешало ему открыто чуть ли не харкать старшему в лицо. Мятноволосый давно бы набил этому недоношенному рожу, да только Хосок ножом угрожал, лишь бы Мин не трогал сына ректора. По всей видимости, родители и здесь умудрились оказаться хорошими друзьями с семьёй Ли. — Иди в очко, я не выспался, а это значит то, что в любой момент я могу забить на слова Чона и запихнуть тебе в глотку твои же яйца, — спокойным тоном произнёс Юнги, разминая затёкшие плечи и шею, и добавил, — Твоё положение в универи и фамилия, не означают то, что ты можешь делать всё что тебе вздумается. Например того очкарика из параллельной группы, вчера избили до полусмерти именно твои ребята.       Тут уж ухмылка с лица Во пропала, и парень вдруг ударил обеими руками по столу, за которым сидел Мин. В глазах парня кроме гнева ничего и не было, как старший и думал, он просто избалованный пиздюк. — Заткнуться бы тебе в тряпочку Мин, мне много чего известно о твоей чокнутой семейке, так что твои слова против моих подтверждённых фактов ничего не стоят, — рявкнул Чжон. Его словно перекосило от злобы, лицо налилось алым цветом, а дыхание стало неровным. Юнги рефлекторно сжал кулаки. Вдохув полной грудью, парень досчитал до пяти и прихватив свою сумку, вышел из кабинета, предварительно показав младшему средний палец.

***

      Тэхён и Чонгук ушли со второй пары, ну как ушли, сбежали. Видите ли недавно рядом открылся магазин видеоигр, а до шести новые диски продают за полцены. Проблема состояла в том, что пары заканчиваются в начале восьмого, и парни ну никак не успели бы. Чимин конечно прикрыл их, но всё же пообещал что нотаций на тему «безответственного подхода к учёбе» парням не избежать. — Хён, а я влюбился, — на полпути к магазину внезапно сказал Гук. — Боюсь спросить. В кого же? — делая вид что ему всё равно, спросил Тэ, хотя внутри сгорал от любопытства. Последний раз младший влюблялся год назад, а после расставания пообещал что больше такой «оплошности» не допустит. Ким же очень переживал за идущего, сейчас, рядом с ним парня. Слишком уж плохо Гуки делал вид, что на ту девушку ему плевать, он ведь не из таких, если влюбился, то крепко и надолго. Старшие поддерживали его как могли, и после этого о той истории с неудачной любовью никто никому не напоминал, хотя помнили хорошо и в подробностях. — Прости хён, но тебе я этого сказать не могу, — невинно улыбаясь, ответил Чон, хотя стоило лишь старшему в упор посмотреть ему в глаза, как внутри всё будто замирало. — Если это такой секрет, зачем ты вообще начал этот разговор? — негодовал Тэ. — Чтобы ты не злился на меня тогда, когда я познакомлю тебя с моим любимым человеком, — смущённо отведя взгляд в сторону, сказал Чон, а сам мысленно ответил на вопрос хёна немного по-другому: «Я хотел, чтобы ты хоть немного начал ревновать».       Старший скептически посмотрел на Чона, но ничего не ответил. Тэ считал, что Гуки ведёт себя как ребёнок, в то время как сам безумно радовался всякой милой фигне. Пусть младший и много чего боялся и часто чего-то не понимает, но когда дело касалось друзей, Чонгук бросал все свои дела, лишь бы помочь. Самое главное то, что он помогал лучше и чаще из пятерых лучших друзей. Тэхёну нравился Гук, но исключительно как друг и не более, хотя в глубине души парень прекрасно понимал, что о друзьях ни в коем случае не думают как об объекте сексуального влечения.       Размышления старшего прервал голос младшего, который радостно вопил что-то о том, что скоро по почте прийдёт подарок, который он заказал для очень дорогого ему человека. — Он милый, — подумал Тэ, осознавая что его щёки покрылись румянцем смущёния. — Хён, тебе нездоровится? Ты весь покраснел, — обрывая свой рассказ на половине, обеспокоенно произнёс младший. — Нет, тебе показалось, — коротко ответил Тэ, в то время как его лицо всё больше краснело.       Младший нахмурился и надул, и без того, пухлые губы. Обиженный ложью хёна, парень сунул руки в карманы толстовки, и дальше оба шли молча.

***

      Джин устало вздохнул взглянув на часы в гостиной. Было без четверти шесть, это означало что до прихода Намджуна ещё два с половиной часа. Заняться совершенно нечем, так что от нечего делать старший достал из чулана коробку, которую Джун запрещал открывать. Ничего же не случится, если он хоть раз ослушается возлюбленного, ведь так?       Коробка была тяжёлой и жутко пыльной. Всё же два года заточения в тёмной, забитой хламом комнате, сказались на ней. Затащив сие вещицу в гостиную, парень начал искать ножницы, чтобы разрезать скотч на коробке. Отыскав их за телевизором, Сокджин решительно перерезал скотч на верхней стороне картонной коробки. Наконец открыв её, старший вдруг удивлённо-смущённо-шокированно посмотрел на её содержимое. Фотографии       На одной из них Джин стоит у школьной доски (с виду ему лет десять), на другой он в коридоре школы читает книгу. Снимков было огромное множество, и на всех них был он — Сокджин. — Это я в младшей школе, — произнёс парень, рассматривая фото на котором он сидит на скамейке в школьном дворе и достаёт из портфеля, приготовленный мамой, обед. — Это средняя школа, — Ким так увлёкся лицезрением всего этого компромата, что не заметил как опустошил всю коробку, а снимки уже лежали по всему ковру в гостиной.       Он увлёкся настолько, что даже не услышал как в квартиру кто-то зашёл. Мысли и разум старшего были заняты размышлениями о том, откуда всё это у Джуна. Неужто парень выпросил это у родителей возлюбленного? Хотя эта гипотеза сразу сошла на «нет», ведь родители никак не могли незаметно фотографировать сына во время учёбы. Внезапно чья-то ладонь легла на плечо Джина, и лишь тогда он отвлёкся от снимков. — Я же просил тебя не трогать эту коробку, — расстроенно, но с ноткой злости произнёс Нам. — Откуда это у тебя? — игнорируя слова возлюбленного, спросил Сокджин. — Мы с тобой учились в одной школе, но в разных классах. Ты не замечал меня, и именно по этой причине лишь сейчас узнал, что я тайно фотографировал тебя. Хён нравится мне ещё с младшей школы, — краснея до самых кончиков ушей, сказал Намджун, — Мне стыдно было рассказать об этом раньше, прости.       Шокировано хлопая ресницами, старший резко схватил стоявшего перед ним парня за ворот рубашки и притянул к себе, жадно впиваясь в его губы поцелуем. — Какой же ты идиот, но очень милый, поэтому даже думать не смей о том, что я злюсь из-за снимков, — разорвав поцелуй, произнёс Ким старший, а после добавил, — Расскажи мне всю эту историю в подробностях, мне интересно.       И Намджун рассказал. Рассказал как в первый раз увидев хёна, сразу же позабыл о мечте стать космонавтом, и придя домой, объявил родителям, что хочет стать фотографом. Взрослые затею сына поддержали и купили тому фотоаппарат, который сам распечатывал снимки. Джун делал вид, что снимает для школьной газеты, в то время как на каждой перемене убегал с фотоаппаратом в руках, лишь бы увидеть его. Сокджина. Мальчика из параллельного класса, у которого было мало друзей и очень много поклонников. Джин не был похож на того, что пользуется своей идеальностью, он жил и учился наравне со всеми. В пятом классе средней школы, Намджун понял, что влюбился. Заговорить, наконец, с объектом воздыхания? Об этом даже и речи быть не могло, страх быть отвергнутым вдруг взял верх, и Нам закрылся. От всех и вся, лишь бы заглушить доводившие до безумия чувства. Так продолжалось до самого десятого класса старшей школы, пока парни случайно не столкнулись в школьном коридоре, когда Сокджин убегал от толпы влюбленных в него, по уши, девушек. — Помоги мне спрятаться, — взмолился тогда старший, и Джун преодолевая самого себя, схватил парня за руку и спрятался вместе с ним в школьном чулане. — Напомни мне после больше никогда не помогать странным парням вроде тебя, а то сотня бешеных девиц — это тебе не шутки. Узнают что мы с тобой за руки держались — мне эту самую руку по локоть вырвут, — недовольный всем происходящим, сказал Нам, в то время как тихо радовался тому, что в чулане нет света, и старший не видит его смущёное выражение лица.