Факел

Хотели ли бы вы прожить жизнь второй раз? Я хотел, но для меня это было слишком рано. Ведь что хочет парень двадцати лет от жизни? Много чего! Ведь ты уже грезишь о великой карьере, и ты здоров как швейцарские часы с завода. Тусоваться всю ночь? Да! Красными глазами ночью под тусклой лампой поедать последние страницы учебников перед экзаменом? Да! Кто же хочет закончить жизнь сейчас? Не я! Но мне выбора не дали. Идя целеустремленно по улице, как любят идти студенты-первокурсники, когда не совсем уверены, что успеют к началу пары, я шёл, при этом "куда" совершенно не важно. А важно то, что случилось в процессе. Я моргнул, кажется, в глаза попал яркий луч солнца в прорехе лиственной кроны. В этот момент мне показалось, что кто-то рядом со мной свёл вместе пальцы. И до того, как я открыл глаза, кто-то теми же пальцами щелкнул. Звук щелчка, как-будто, прошёл сквозь все моё тело, оставив после себя по всюду мурашки. Открыл глаза я уже совершенно не в том месте, где их закрыл. Вокруг был деревянный забор, под ногами светло-коричневая песчаная земля, а вокруг множество ребятни весело играющей в догонялки. Судя по тому, что головы ребят вокруг были выше моего взора, то я сейчас лежал или полулежал. Я попытался встать. Но мир опустился не столь сильно, как я привык. Взор сам собой упал вниз, и вместо моих любимых синих джинс увидел я шорты и детские ноги. Я был весьма удивлён. Я их потрогал, не мираж. Только вот. Рука тоже мелкая, не волосатая, молодая. Не моя. Но я ей трогаю ноги. Только теперь до меня дошло, что имя мне Кон Инфи. Я живу в приюте, и я живу в Конохе. После этого сознание решило отключиться, очнулся я только на следующий день. Как можно описать мои следующие дни жизни? В двух словах: шок и растерянность. Я никак не мог принять, что стал ребёнком, не мог принять, что каждый прожитый в прошлом миру миг, я более никогда не смогу продолжить и ничто не напомнит мне о доме. Я казался себе старой магнитной лентой, на которой записана единственная видеозапись со свадьбы или последняя фотография умершево родственника, и которая скоро отсыреет, покроется плесенью и оставит после себя лишь труху и грусть от утраты. Мое сознание барахталось в шторме депрессии. Но как бы то ни было, в норму несколько после я в себя пришёл. Я разобрался с воспоминаниями своего нового тела, все они, как мне кажется, были на месте. В приют я попал после нападения Демонического лиса на Коноху, был я ещё очень мелким, и ничего с той поры не помню. Кажется, что никакую родню мою не нашли, поэтому в приюте мне дали имя, выбрав случайный порядок букв. Рос я ребёнком тихим и спокойным. Вид обычный, хоть сейчас по мне делай фотопортрет типичного сельского ребёнка. Жизнь в приюте не была вольготной, достаточно строгие приютские правила, приютские дети, напоминающие больше стаю голодных волчат, нежели людей, периодические голодовки. Однако, даже так, многие дети росли веселыми ребятами, за что, похоже спасибо, работникам. В конце концов, эту, можно сказать, идиллию нарушили два гостя, который пришли в наш приют и закрылились в удаленнной классной комнате. Они вызывали каждого ребёнка по одному в кабинет, после чего они также по одному из него выходили. Прошедшие говорили, что их спрашивали о жизни в приюте, здоровье, то есть ни о чем важном. Возможно это проверяющие работу приютов. Пришла моя очередь. Я прошёл в, открытую моим предшественником, дверь, прикрыл её и осмотрелся. Комната обитая досками. Пол, покрытый паркетом и крыша, также, из дерева. Посреди комнаты деревянный стол, рядом диван, набитый соломой. На диване сидят два молодых парня, моего возраста до попадания сюда. Оба в обычной одежде, но у каждого шрамы на лице. Один улыбается мне, по доброму, другой же мрачен, и кажется, скучает. -Здравствуйте ,- вежливо говорю. Мрачный человек поворачивается к товарищу и говорит: -Мне с ним все понятно, больше неинтересно. Выслушав эту речь улыбчивый человек говорит: -Спасибо, Кон, что пришёл, можешь идти. Я медленно вышел из комнаты. Это было очень обидно, ведь со всеми они подолгу общались, а меня даже ни о чем не спросили! Проведя беседу с каждым сиротой, и ни одного более не выгнав как меня, те двое переговорили с воспитателями в приюте и ушли. Через неделю несколько наших ребят позвали в кабинет к самому злючему воспитателю. Кабинет его не был полностью обит деревом. На полу была плитка, а стены украшались живописью на ткани. Здесь, по приютским меркам, была королевская роскошь. Когда мы все собрались в кабинете директора, он к нам обратился тем, что повергло нас всех в ступор: -Вы все можете стать шиноби. Для нас, детей, шиноби были главными, лучшими, наисветлейшими героями и самыми ужасными злодеями. Героями сказок и легенд. Богами и демонами. Живым воплощением приютской мечты. Для всех, кроме одного старпера в детском теле. Когда директор смог успокоить радостно кричащих и прыгающих детей, он рассказал как стать шиноби. Будут проведены экзамены. Нужно поделать, что скажут на полигоне. Поотвечать, что спрашивают в классе. И в конце концов комиссия решит о вашем принятиии и скажет об этом вам в тот же день. -За вами скоро зайдут, пока посидите в прихожей. Все дети вышли. Конечно, кроме меня. -Кон, у тебя есть вопросы? -Да. Я не хочу быть шиноби ,- сказал я. Ни при каких обстоятельствах я не хочу становиться мелкой бракованной шестерёнкой перемалываемой в мировых войнах этого мира, о которых узнал от приютских, родители которых погибли на этих же войнах. -Кон, шиноби быть очень хорошо и правильно. Только лучшие становятся шиноби. -Все равно нет. Я отвёл взгляд. -Что же тебя так напугало, Кон? -Я могу умереть, как родители Хицу. -Конечно не можешь. Смерть родителей Хицу страшная трагедия, но тогда была опасная эпоха войн, а сейчас эпоха мира и никто не умирает. -Война может начаться снова. И я не хочу на ней умереть. -К несчастью, Кон, я не властен над твоей судьбой. Все приютские дети с чаркой достаточной для обучения в классе C, обязаны проходить обучение на шиноби. Таков указ Хокаге. Ты под этот указ подходишь. Но если ты вдруг откажешься. То за тобой придут чунины, отнесут в комнату, где ты будешь жить совсем один. А после каждый день будут отправлять тебя на учебу, а если ты не пойдёшь сам, то донесут и выпорют перед всем классом. Ты этого хочешь? Или думаешь сбежать и жить один без дома в Конохе? Без завтрака, обеда, ужина и тёплой постели? Кон, я знаю ты умный мальчик, и теперь должен понимать, что от нас ничего теперь не зависит. Он прав. Обычно у городскому жителю не выжить воровством на улицах в деревне полной профессиональных убийц и шиноби. Не выжить в лесу. Даже более того, я даже не смогу нормально замести следы в лесу, чтобы уйти. Я не сбегу. -Может вы не будете подавать документы о мне в академию? - еще одна попытка. -Кон, они уже там. Их отнесли туда два чунина, что недавно приходили к нам и проверяли ваш уровень чакры. А я не догадался, плохо. -Тем более, Кон, никто не заставляет тебя после академии идти в шиноби. Отучился и свободен, как птица. Что ж. Обстоятельства нашлись. Придётся учиться. Заверив воспитателя, что я согласен, и попрощавшись, я ушел к остальным ожидать провожатого. Экзамены в академию дались легко, ничего сложного мелким детям не задавали, очень простые вопросы на общие знания, очень простые упражнения на координацию и скорость. Ничего такого, с чем бы не справился взрослый я, даже в теле ребенка. По окончанию всех заданий нас поселили в общежитие, где находились только наши приютские. Точнее я так думал. Провожатый поселил меня в зелено-белом доме с покатой коричневой крышей. В доме тихом, как кладбище. Дал ключи от обширной комнаты на верхнем этаже и пожелал удачи, также сказав время вступительной церемонии. Что же. Подведем итог. Я был вынужден идти в академию. Теперь какое место мне в ней занять? Я могу стараться быть полнейшим неучем и полностью саботировать учебу, чтобы меня выперли из деревенского кадетского училища. Это вполне может помочь, не нужен же им полный неуч. Но также такой вылет поставит жирную вонючую кляксу на мою репутацию, и создать себе легкие и приятные условия жизни будет очень трудно. Ведь многие дороги вместе с этим для меня закроются. Но чем бы я вообще хотел заниматься в моей новой жизни? Я не ставил себе никакой цели до сих пор. Может сейчас самое время? Хотелось бы жить подольше, а это значит подальше от всей военной тематики. Хотелось бы жить побогаче. Ведь как говорится, нет той проблемы, которая не решается деньгами. Как их мне заработать? Джинс в этом мире нет, телефонов нет, телевизоров нет, радио нет. Большой простор для творчества тому кто сможет это сделать. Я не могу, но вместе с умельцами этого мира, что-то сделать точно можно. Решено! Буду зарабатывать репутацию прилежного ученика, зубрить точные науки, что знает этот мир. А после окончания пойду учиться в техникум(если у них есть), либо в подмастерье производства одежды. Хотя в том углу комнаты стоит холодильник, а значит простейшая техника есть, и эта область самая прибыльная, это ещё показал Стив Джобс, создав самую дороГуб компанию мира. План сойдет для начала. И на следующий день я пошел в академию.