Ненавижу, но люблю

Сириус взял её за руку и трансгрессировал. Ему уже давно исполнилось семнадцать, и тест на трансгрессию он сдал. Не прошло и минуты, как они появились в небольшом холле. Не успела Марлин понять, что происходит, как её поцеловал Блэк. Её губы были вкуса горького шоколада, который парень так любил. Желанными. А вот для неё его губы были того же вкуса виски. Пьянящими. Сириус резко прижал её к стене, почти так же, как и в школе. Но теперь его руки лежали на её талии, пока она сжимала его волосы. Это был жадный, ненасытный поцелуй, словно они хотели напиться друг другом и забыться. Навсегда. Его губы терзали губы МакКинон до такой степени, что они покраснели и опухли. Язык Блэка проник в рот Марлин, исследуя. Сжав её ягодицы ладонями через джинсы, он чуть приподнял её, а она резко обхватила талию парня ногами. Брюнетка совершенно не понимала, как ей это удалось, ведь раньше она никогда ТАКОЕ не вытворяла. -Спальня на втором этаже,-прошептала МакКинон, тяжело дыша и на мгновение оторвавшись от его губ. Сириус тихо ухмыльнулся и быстрым шагом направился наверх. Кинув её на кровать, он уже забыл про губы, теперь его целью была шея. Сначала Блэк нежно и осторожно целовал её шею. А потом перешел к другой части. Покусывая и оставляя засосы, он покрывал поцелуями каждый дюйм её тела. Пока Марлин пыталась расстегнуть его рубашку, он уже избавил её от футболки и лифчика, а потом снял с себя рубашку. Грудь девушки была совсем не такой, какой он представлял себе. Небольшие и упругие, но плохо помещались в его ладони. Для начала он, взяв в рот один сосок, покусывая и посасывая его. МакКинон издала глухой стон. Он пытал её груди около двадцати минут, заставляя девушку кусать губы, прикрывая глаза. Его поцелуи спустились на живот, а руками он пока пытался снять её джинсы, до этого избавив от этой же детали одежды и себя. На Марлин оказались черные кружевные трусики, что и лифчик. Медленно сняв их, Блэк склонился вниз, проводя пальцем по самому сокровенному девушки. МакКинон затаила дыханье, крепко зажмурившись. Сириус водил языком по клитору, заставляя её стонать и выгибаться в спине. Когда немного белой жидкости из девушки уже выделилось, он вошел языком внутрь, пока Марлин сжимала простынь кровати. Он двигал языком быстро и ритмично, пока она пыталась заглушить стон. Сириус подумал, что если сейчас она так стонет, то когда дело дойдет до конца, что будет… Резко вытащив язык из неё, а вместо него подставив к клитору свой член, парень уже собирался войти внутрь, когда заметил, что МакКинон крепко зажмурилась. -Марлин,-начал он, но она не отреагировала,-Марлин открой глаза и посмотри на меня,-повторил он, стараясь, чтоб его голос звучал нежно. -Зачем?,-хрипло прошептала она, не открывая глаз. Сириус вздохнул и лег рядом, погладив её по голове. Шоколадные волосы рассыпались по подушке, создавая такую любимую парнем картину -Потому что так надо, Марлин. Если ты девственница, а ты точно девственница, так надо,-девушка осторожно открыла глаза, краснея, - Не бойся. Сначала будет чуть-чуть больно, а потом хорошо. Я тебе обещаю, - он чмокнул её в лоб и вновь вернулся в позицию. Когда он медленно вошел самой головкой члена, по щекам МакКинон потекли слезы, но она не издала ни звука, кроме всхлипа. Сириус осторожно вошел чуть дальше, когда с её уст сорвался вскрик, а руки крепко сжали простыни. Ей казалось, что он разделяет её тело на две части, а боль, будто никогда не пройдет, но вскоре она начала медленно отступать. Он дал ей время, чтобы привыкнуть к новому ощущению, а потом начал осторожно входить дальше. В ощущениях Марлин боль уже ушла, а на её смену пришло наслаждение. Услышав тихий стон, Блэк начал двигаться увереннее. А МакКинон немного двинула бедрами. На лице парня заиграла улыбка, когда он начал двигаться, уже до конца войдя в неё. Теперь они оба уже не могли сдерживать стоны. Сириус закинул её ноги себе на плечи, ритмично двигаясь. Почувствовав, что уже скоро кончит, он резко вышел из неё, кончив на живот Марлин. Девушка резко выдохнула и прикрыла глаза. -Спи, малышка,-улыбнулся Сириус, укрывая её и натягивая джинсы, когда МакКинон уже уснула. Он бы мог остаться, но смотреть на то, как она будет сожалеть о содеянном не хотелось. Так что Блэк даже не написав записку, захлопнул дверь квартиры. Дебют, блин. Впервые описываю постельные сцены. Знаю, что ужасно