След утраченного мира

      — И всё же жаль, что у нас не бывает такого. — Грустно вздохнула девушка, глядя на старика и гладя большого рыжего кота, лежащего у неё на коленях.       — Это даже хорошо, что всё везде по-разному. — Отозвался пожилой мужчина, почесав переносицу указательным пальцем.       — Ну нет! У нас нет такой красоты осенью, да вообще такого нет. Цветов таких нет и растений. А там… — Аста мечтательно закрыла глаза, вспоминая пейзаж на потёртой фотокарточке. Там всё было настоящим, ни грамма пластика, стекла или металла. Только бесчисленное число деревьев, увенчанных цветной и яркой кроной, переливающейся всеми оттенками золотого: от жёлтого до красного. А на бурой земле был того же цвета ковёр. Девушка пыталась представить, каково это ходить по нему, но не могла — она в жизни не видела ковров и настоящей листвы, только на картинках или слышала в упоминании стариков. И запах… Вряд ли кто-то вообще помнил, как пахнут растения — такие запахи больше не использовались, ведь нарушали единство и чистоту общества. Единственное, что могла представить Аста, прикосновение к старой каменной арке. Это ведь похоже на бетон, только не гладкий, а шершавый, с трещинами и изъянами, такой, какого у них нет.       Аста вздохнула.       — А там будто сказка. Что-то далёкое и нереальное. Тут же только бетон, стекло и пластик. Ни грамма земли, ни одного настоящего растения…       — Ох, уверен, что наш мир людям, жившим там, казался сказкой и несбыточной мечтой.       Девушка удивлённо посмотрела на старика, который, переведя взгляд на плотную застройку за большими окнами, сделал глубокий вдох и продолжил:       — Знаешь, наш мир совсем не хуже. Он просто другой. У нас нет болезней, люди живут гораздо дольше. Нет войн, у нас единое государство.       — Родас, откуда ты знаешь, что наш мир мог быть для кого-то мечтой?       Старик почесал затылок и посмотрел на девушку, а после, мягко улыбнувшись, сказал:       — Выпьешь со мной чаю?       — Конечно. Но…       Не дослушав, он поднялся и направился на кухню. Аста, спустив недовольное животное на пол, поспешила следом за хозяином дома. Остановившись в проёме, она тихо, но настойчиво повторила свой вопрос.       Родас усмехнулся в усы и тихо ответил:       — Историю и литературу изучал, моя дорогая. Этому снимку почти семьсот лет. А в старых текстах часто рисовали будущее, похожее на нашу реальность. Люди сами привели к этому, год за годом приближаясь к тому воображаемому миру. И очевидно он виделся им прекрасным, ведь люди стремились именно к такому. Ты знаешь хоть одного человека, который целенаправленно шёл бы к тому, что ему не нравится?       — Нет… — Задумчиво отозвалась Аста, но тот же тряхнула головой и провела по короткостриженным светлым волосам. — Но подожди, это всё скорее догадки и теории. В учебниках по истории этого нет.       На этом их диалоги часто обрывались — старик не желал продолжать. Возможно он даже жалел, что сохранил эту фотокарточку, что позволит девушке её найти. Однако он её оставил среди прочих ценных вещей. Но почему? Неужели что-то знал, но скрывал это?       Старик долго молчал, чрезмерно сосредоточенно разливая тёмную жидкость по чашкам. А потом неожиданно продолжил:       — Ты права, в ваших учебниках есть далеко не всё. Но и я не молод.       — Ты застал это? — Удивлённо выдохнула Аста.       — Брось. Я не настолько стар. — Усмехнулся пожилой мужчина.       — Но тогда откуда ты знаешь?..       Родас поставил чашки на поднос и направился с ними в комнату. Девушка побрела следом, наблюдая за тем, как старик поставил поднос на низкий столик, а потом опустился в кресло. Аста последовала его примеру, ожидая долгожданного продолжения и откровения.       — Я знал одну женщину… Многим я обязан ей. Без неё бы не узнал о тех книгах и утопических мечтах людей прошлого. Не увидел бы крупицы того, что было когда-то. Она не только подарила мне снимок, но и позволила лицезреть кое-что собственными глазами, ведь она выращивала сады на крышах.       Глаза девушки загорелись, и она приблизилась к старику, ожидая продолжение. Родас вновь усмехнулся и взял свою чашку.       — Как вы познакомились? Где? Почему ты раньше не рассказывал?       — Потому что она давным-давно умерла. А следом были уничтожены и её растения. Никто не подхватил её дело.       — Зачем она отдала снимок тебе? И почему никто не продолжил сажать растения после её смерти?       — Это было сложно. Последователей и единомышленников у неё было мало, а почва не очень хорошая по качеству. Наверное, никто больше не хотел с этим возиться и тратить время на то, что никому не интересно. — Родас пожал плечами и сделал глоток чая. — А на счёт снимка не знаю, видимо, она хотела распространить мысль о красоте природы. Подобные карточки передавались в её семье из поколения в поколение. Изначально они хотели возродить природу, вернуть миру пейзажи как тот, что на фотографии.       — Но у них не вышло… — Аста с тоской посмотрела на заваренный чай. Такой же искусственный, как и весь их мир. В нём ни грамма настоящих листьев, лишь имитация и горы ароматизаторов. — Почему об этом не писали? Почему не привлекали других людей?       Старик грустно усмехнулся.       — Правительство и влиятельные люди не одобряли её подход. Вот про её попытки и нет никакой информации.       — Но как вы познакомились? Как ты узнал про растения?       — Ты когда-нибудь слышала про временные порталы?       — Они же запрещены. Есть только пространственные для быстрого перемещения. — Девушка нахмурилась, не понимая, к чему ведёт Родас.       — Мы познакомились с ней благодаря одному из таких порталов. Я случайно к ней попал. А потом стал частым гостем в её кафе.       — Но… Как это возможно? И… Давно ты им пользовался и приходил к ней?       На лице старика отразилась глубокая печаль. Он тяжело вздохнул и сделал очередной глоток чая, пустого на вкус, но с ярким искусственным ароматом. У неё чай был совершенно иным, обладал тонким и ненавязчивым запахом, приятным вкусом, который раскрывался в послевкусии сладостью или едва ощутимой, но приятной горечью.       — Очень давно.       — Но почему? Раз уж ты всё равно столько раз нарушал запрет…       — Портал сломан. — Родас замолчал, а Аста виновато и расстроенно опустила взгляд. Отчего-то она ожидала большего: наличия секретного портала в шкафу или под кроватью у старика, периодическое взаимодействие с этой необычной особой из прошлого. Но разряжая тишину и прерывая мысли девушки, пожилой мужчина неожиданно вновь подал голос:       — Всё это произошло ещё до запрета. Я участвовал в разработке этого портала. И первым заглянул на ту сторону. Я вывалился из кладовки «Зелёного кофейника». В зале меня встретили удивлённые взгляды и настороженная Элиора. Помню, как она тогда ткнула мне в грудь метлой, а я подумал, что оторвал её от уборки. Она выглядела очень грозно. — Старик мягко улыбнулся, вспоминая эту ситуацию. Но потом радостную мечтательность на лице заволокли серьёзность и тоска. — В то время проход работал в обе стороны. Мы продолжали работу и эксперименты, и я спокойно перемещался между временами, практически не замечая последствий и того, что происходило вокруг. Безвредно мои путешествия не проходили в том числе и для меня самого. Это сказалось на моём физическом состоянии. Что-то было обратимо с помощью нашей медицины, а что-то оказалось утраченным навечно. Именно поэтому у меня нет собственных детей. В то же время началось политическое движение, запрещающее эксперименты со временем, появлялось всё больше статей о вреде и опасности таких путешествий. Наша лаборатория довольно долго скрывала свои наработки, но вечно прятаться у нас не получилось, и однажды заявились и к нам — нас кто-то сдал. Причём кто-то из наших, ведь информация была секретной, нужен был специальный допуск.       На мгновение Аста показалось, что лицо Родаса стало непроницаемой маской. Она увидела, как напряглись его пальцы, а глаза сузились. Старик отпил из чашки и, вздохнув, поставил её на поднос.       — После вторжения, блюстители порядка приступили к уничтожению нашей работы как раз в тот момент, когда я был в пути в наше время. Их неосторожные и поспешные действия и вывели портал из строя окончательно. Наши исследования и всю документацию изъяли и, боюсь, давно уничтожили. Мы получили запрет на работы в научных центрах. Так что собрать портал повторно и починить старый нам так и не удалось. Мы включали его потом, но он работал только в одну сторону. И застрял в одном году.       Родас вздохнул и поджал губы. То же сделала и Аста.       — Но почему Элиора выращивала растения? — Помолчав, осторожно спросила девушка, поднимая взгляд на собеседника.       — Элиора была ведьмой. И все они черпают силу из природы. В бетонных джунглях они слабеют. Думаю, сейчас таких, как она уже не осталось. Максимум люди со склонностями к этому, но их способности спят и не могут проснуться без источника, который так старательно уничтожен. Ты же знаешь, что магия считалась обратной стороной технологического прогресса? Считалось, что якобы она мешает развитию и слишком зависима от внешних факторов, являющихся «пережитком прошлого». Потому что снадобья ведьмами делались не из химии, а из растений, машинам они предпочитали мётлы, не вкладывались в экономику через потребление.       — Это так странно… — Грустно вздохнула Аста и прикусила нижнюю губу. — В искусственном мире нет места чему-то настоящему.       Родас согласно кивнул. Это было их печальной реальностью.       — Но что если магия не исчезла безвозвратно, и её можно вернуть?       — Это вряд ли… Для неё тут нет подпитки.       Аста нерешительно поставила кружку на стол, а после вытянула над ней руку. Она сосредоточилась, а после жидкость забурлила, медленно приподнялась над краем и зависла в таком состоянии на несколько мгновений, не расплёскиваясь и держа форму. Девушка устало опустила руку, и чай вернулся на прежнее место, забрызгивая крохотными каплями идеально чистую поверхность.       Родас удивлённо уставился на собеседницу — он и не подозревал, что та имела такие способности. Это поражало.       — Я уверена, что таких много. Просто мы слишком слабы. Порой настолько, что невозможно даже подобное. — Прошептала Аста, откидываясь на спинку кресла. — Думаешь, только из-за стремление к технологическому прогрессу нас лишали этих сил?       — Не знаю… Я не уверен… Вероятно были ещё причины, но они скрыты за побочной выгодой. — Задумчиво и несколько растерянно протянул старик, всё ещё находясь под впечатлением от действий Асты. — Как давно ты это умеешь?       — После обнаружения этого снимка я будто почувствовала связь с тем, что там было запечатлено. Я носила его с собой, постоянно думала, искала ответы на свои чувства. И месяц назад обнаружила, что могу больше, чем раньше. Но это требует огромной концентрации. Я хочу узнать об этом больше. Понимаешь?       Родас со вздохом кивнул.       — Понимаю. Но если ты пойдёшь туда, то не сможешь вернуться. Твоя жизнь здесь — друзья, увлечения. Там всё по-другому. Там тебе придётся работать и справляться со многим самостоятельно.       Аста поджала губы. Она с тоской посмотрела на свою чашку, на следы чая на столе, на свои руки, а потом перевела взгляд на город за окном.       — А может быть я смогу вернуться и принести сюда растения?       — И что ты будешь с ними делать тут? Им нужна земля, которой здесь больше нет.       — Я принесу оттуда. Не может быть, чтобы не было пути назад. Путешествие в будущее должно быть более простым.       Старик грустно усмехнулся и отпил чай из чашки.       — Возможно ведьмы тебе помогут. Но я бы на твоём месте простился с этим миром и с твоей идеей посадить у нас растения. Слишком уж рискованно идти туда. Боюсь, что цель не будет оправдана силами, которые ты потратишь на эту затею.