Detroit: однострочники

      Элайджа расположилась у пафосного камина с бокалом вина. Красивая, в тонком халате на голое тело, у иллюзорного огня.       Слишком не любит тепло, предпочитая, чтоб шёлк обрисовывал затвердевшие от холода соски, и грело не варварское тепло сгораемой древесины, а экологичная электроэнергия, полный цикл которой обеспечивал весь особняк Камски.       Впрочем, людям Элайджа тоже предпочитала куда более логичных и идеальных андроидов. И голову подставляет под руки сидящей в широком кресле Хлои, разбирающей влажные волосы создательницы по прядям.       Одна из первых программных ошибок — обрезанные волосы. Следующая — выбритые виски. И тем ценнее было сейчас для андроида пропускать меж пальцев тёмные глянцевые пряди, живые, контрастные с белой варварской шкурой. Этот мех сама Элайджа, посмеиваясь, называла попсовым лежбищем, но любила — всё равно.       Как и вечера, когда более низкую и хрупкую Хлою Камски устраивала в кресле, выдавала ей гребень и устраивалась у её босых ног.       Закончив с волосами и разложив их по плечам создательницы в тщательно продуманном беспорядке, андроид уже собиралась вставать, когда Элайджа легко перехватила её руку и потянула к себе. Ни грамма силы в движении, просто предложение присоединиться, которое Хлоя с удовольствием приняла.       Соскользнула с кресла, садясь в японскую сейдза, которую Элайджа всегда считала образцом элегантности, обхватила женщину за плечи, так же молча предлагая той опереться на себя.       Андроиды не люди, андроиды лучше людей, совершенней, и на хрупкое создание куда более высокая Камски откидывается не задумываясь. Хлоя аккуратная, продуманная, изящество крыльев бабочек и нежно-голубые глаза.       Довольная своим положением Камски только сощурилась, отпила ещё один глоток из широкого бокала. Алкоголя одно название, даже Хлоя различала запах осени и ягод.       Её научили. Точнее научила, вот эта щурящаяся довольной кошкой женщина, гениальная, ироничная, самодостаточная. Чувство принадлежности ей одно из самых приятных в жизни Хлои, и так естественно обнимать за плечи, чувствовать покалывание сенсоров, тепло чужой кожи под тканью, чужой запах. Всё то, что можно разложить на составляющие, а можно просто вдыхать — отдельный, собственный кусочек миз Камски.       Разморенная после купания, абсолютно довольная Элайджа потянулась поставить бокал на пол в то же время, что Хлоя — его перехватить. Столкновение оказалось немного неловким, губы андроида мазанули по чужой щеке.       Отстраниться Хлое не дали. Бокал полетел на пол, разбрызгивая алые капли, гибкое, тренированное тело вывернулось из рук, резко налегая на плечи, и уже не прикосновением, а поцелуем Камски прижалась к губам андроида, опрокидывая ту на пол и падая следом.       Тонкий халат соскользнул с плеч, открывая небольшую грудь и твёрдый живот, которых, выгнувшись, Хлоя коснулась собой, закрывая от сквозняка.       Ошибка. Просто. Ошибка. Желание.       Ошибка.       Элайджа.       Ошибка.       Ответить.