Глава 6.
15 ноября 2018 г., 19:47
Примечания:
Глава-связка, как это можно назвать
Следующие воспоминания превращались в бесконечный водоворот: никто уже не обращал внимания на то, что происходит, ощущение времени пропало совсем. Акутагава смотрел в память Ацуши, глубоко внутри отмечая их сходство, а Куникида постигал тайны Портовой Мафии из воспоминаний Чуи. Вот Дазай учит Рюноске рукопашному бою, а здесь Куникида вновь кричит на неё из-за неорганизованности. Жестокие и серьёзные сцены сменяются весёлыми буднями Агентства. И никто уже ни о чём не задумывается: им это нравится, окунаться с головой в своё прошлое, пусть, и не самое приятное, разве это не прекрасно? Здесь, например, Рампо говорит с Дазай: он и Фукудзава - единственные, кто знает, что она пришла из Мафии (кому же ещё знать об этом). А сейчас Куникида понимает: Дазай была знакома с Фукудзавой ещё когда ей было 15, он уже тогда звал её в Агентство.
Это поистине волшебно: видеть что-то со стороны, смотреть на это можно вечность. Вечность... да, именно столько они и проведут здесь, глядя в воспоминания друг друга. Всё хуже получается соображать, голова совсем не работает. Хочется только смотреть, как сменяется кадр за кадром.
Грань размывается и уже невозможно определить правда что-то иди ложь.
В какой-то момент Дазай постепенно исчезает из воспоминаний и теперь уже это история жизни каждого. Ещё чуть-чуть. Больше. Хочется видеть всё больше и больше, чувствовать. Погрузиться... Сильнее... Ещё...
Глаза Чуи распахиваются и он понимает, что лежит на холодном полу заброшенного особняка, вокруг него Ацуши, Куникида и Акутагава тоже пытаются прийти в себя. Он приподнимается, поправляет шляпу и видит перед собой её: красивую, загадочную, с этим извечно грустным взглядом, одним словом, Дазай. Она стоит рядом с мужчиной, который без чувств лежит на земле.
-Дазай, - хочет что-то сказать Ацуши, но она тяжело набирает в себя воздух, чтобы что-то сказать:
-Я... - её голос срывается и она, резко развернувшись, стремглав вылетает из здания.
-Дазай, подожди, - Чуя хочет встать, но руки и ноги настолько ослабли, что, кажется, он наложил "Смутную печаль" на собственное тело
Они переглядываются.
Каждый хочет что-то сказать, но все молчат.
Они думают об одном и том же.