Ловушка времени

Дни летели незаметно. Полностью погруженный в учебу Гарри и не заметил, что прошло уже два месяца. На столе у Люциуса появился свежий выпуск "Ежедневного пророка", это свидетельствовало о том, что в реальном мире прошёл всего один день. Юноша упорно тренировался в боевой и защитной магии, постигал все нюансы экономики и политологии. Даже в зельеварении у него стали получаться вполне сносные результаты. Но вот тёмные искусства, стихийная магия и изучение внутренней силы никак ему не давались. В один из вторников, день Гарри не задался с самого начала. Он проспал. Причём проспал так, что еле успел к началу занятия по физической подготовке. Запыхавшийся и взъерошенный он ввалился в тренировочный зал, где его уже ожидал Малфой. - Гарольд, - брови наставника недовольно сошлись на переносице, - ты решил сесть на диету, раз не появился на завтраке? - Простите, сэр. Я проспал, - мальчик всё ещё пытался восстановить неровное от быстрого бега по лестницам дыхание. Настроение у него было прескверное. - Тогда, полагаю, дополнительная нагрузка сегодня поможет не допустить такого в следующий раз, - глаза Малфоя недобро сверкнули. Два часа он гонял Гарри по залу, чередуя кардио-упражнения и силовые нагрузки. К концу занятия юноша, которому казалось, что за прошедшие месяцы его физическая форма улучшилась, ощутил себя прибитым к земле флоббер-червём, не в силах пошевелить ни одной мышцей. - В душ. И жду на следующем занятии, - резко сказал Люциус и покинул зал, оставив Гарри валяться в изнеможении на полу среди тренажеров. Доковыляв до своей спальни, мальчик как во сне сбросил пропитанную насквозь потом одежду и вошёл под приятные тёплые струи воды. Его тело было настолько обессилено и утомлено, что он оперся рукой о кафельную стену, стараясь не упасть, и закрыл глаза, наслаждаясь расслабляющими, стекающими по нему каплями. Гарри и сам не заметил, как задремал. Очнулся он когда его рука, которой он опирался о стену, соскользнула вниз, отчего он чуть не упал. Вздрогнув и потряся головой, мальчик посмотрел на время и с ужасом понял, что уже опаздывает на основы медитации и изучение внутренней силы, которые ещё два месяца назад Малфой поставил после физической подготовки, поменяв местами с историей древних родов и их наследий. Поскальзываясь на мокром полу, мальчик стал судорожно вытираться и одеваться трясущимися после тренировки руками. Как Гарри ни торопился, но он всё равно опоздал на урок на целых 15 минут. Люциус ждал его в классе, сидя за столом и нетерпеливо постукивая пальцами по столу. - Опоздание, Гарольд! - голос наставника был холоден, глаза его метали молнии. - Объяснись! - Простите, сэр, - Гарри прошёл на своё место и сел. - Встать! - рявкнул Люциус. - Я не давал разрешения садиться. Юноша как ужаленный подскочил с места. Уставшие мышцы при этом отозвались ноющей болью. Настроение испортилось ещё больше. - Простите, сэр. Я задремал в душе, поэтому и опоздал. - Я смотрю, вы сегодня решили отоспаться. Юноша подавил вспышку гнева. Конечно, он засыпает на ходу, его же так нагрузили занятиями, что уже сил никаких нет. Он сжал кулаки и смотрел в пол. - Садитесь, - почти выплюнул Люциус. - Выношу тебе первое предупреждение, второго не будет! - и блондин встал со своего места, начиная урок. Они снова пытались почувствовать внутреннюю силу, ощутить потоки магии. Как Гарри ни пытался сконцентрироваться, у него ничего не получалось. А едкие замечания наставника на счёт его несобранности и недостаточного усердия только подливали масла в огонь. В итоге Гарри не выдержал. - Да стараюсь я как могу! - неожиданно заорал он. - Сил уже просто нет, как стараюсь! Не нужно так до меня докапываться! Я устал! Люциус на мгновение замер, поражённый такой резкой агрессией обычно спокойного ученика. Затем его глаза злобно сощурились. - Наказание, Гарольд, - прошипел он. - Здесь и сейчас. Взмах палочки, и в классе появилась деревянная скамья и розги. Гарри вскочил на ноги, в шоке смотря на новый предмет интерьера. - Сам ляжешь, или помочь? - почти пропел Малфой. - Ну уж нет! - юноша резко развернулся и постарался выбежать из класса. - Значит помочь, - со вздохом произнёс наставник, вновь взмахивая палочкой. Мгновенно из палочки вылетели верёвки, оплетая руки и ноги мальчика, заставляя того дергаться как муху, попавшую в паутину. Люциус отлеветировал Гарри к скамье, и тут же верёвки крепко зафиксировали того, не позволяя двинуться. Мальчик взвыл от бессилия и обмяк, его лицо было красным от стыда и злости, сердце бешено колотилось, а разум отказывался воспринимать, что это всё происходит с ним на самом деле. Малфой неторопливо подошёл к нему. - Я уже говорил, Гарольд, что при обращении ко мне ты должен выказывать должное уважение. И я также тебе говорил, что за проступки твой отец позволил применение телесных наказаний. Поэтому ты получаешь то, что заслужил, - с этими словами Люциус стянул с мальчика брюки и трусы, обнажая бледные ягодицы. - Не смейте! Не трогайте! - завопил Гарри вновь забившись в своих оковах, но верёвки держали его крепко. - Смею и трону, - спокойно ответил Малфой сгибая и разгибая розги, проверяя их на гибкость и упругость. - Нет, пожалуйста... - упавшим голосом произнёс юноша, кажется только сейчас осознав своё безвыходное положение. - Ты сам в этом виноват. Ты должен был вести себя достойно. Ты этого не сделал. Постарайся теперь хотя бы достойно вынести наказание за своё поведение, - голос наставника был холоден как никогда. Он с удовольствием заметил, что после этих слов мальчик затих, сжав кулаки и уткнувшись лбом в деревянную поверхность скамьи. Малфой размахнулся и первый удар обрушился на ягодицы юноши, который вздрогнул всем телом, но не проронил ни звука, видимо, сцепив зубы. Размах, удар и на бледной коже появляются ярко красные тонкие полосы. Ещё удар, Гарри дёргается и всхлипывает, всё ещё до боли сжимая челюсти. Он не даст этому надменному аристократу наслаждаться своими криками. Нееееет, он не позволит, чтобы на лице блондина появилась мерзкая улыбка от его стенаний. Удар. Обжигающая боль. Нет сил сдерживаться, он снова всхлипывает уже громче. Свист розг в воздухе, Гарри непроизвольно поджимает ягодицы, и на напряженные мышцы также болезненно опускаются тонкие прутья. Мальчик не выдерживает и вскрикивает, дергаясь всем телом. Ещё через три удара он уже кричит в голос, забыв про все свои принципы. Ещё три удара, и по щекам его текут бесконечным потоком слезы боли, обиды и унижения. Голос становится на тон выше и юноша уже почти взвизгивает от нового соприкосновения розг с кожей. Внезапно помимо всепоглощающей боли, завладевшей его телом, Гарри начинает ощущать что-то странное внутри. Это похоже на большой тёплый шар, нет, скорее на клубок, который начинает постепенно разворачиваться. Удар. Клубок вздрагивает вместе со всем телом мальчика и начинает разворачиваться быстрее. Удар. Что-то родное и сильное появляется из клубка, наполняя все его тело мощью, отчего в пальцах ощущается приятное покалывание. Удар. Гарри уже не кричит, он растворился в этом ощущении. Жгучая боль смешалась с новым чувством силы и удовольствия. Одно подпитывает другое, делая тёмное просыпающееся в нем существо всё мощнее. Удар. И неожиданный выброс магии накрывает класс и половину поместья Мракс-мэнор, так что даже вековые стены содрогнулись. Верёвки осыпались пеплом, не в силах сдержать такую мощь. Люциус сделал шаг в сторону и выжидательно взглянул на своего ученика. Гарри ощутил, что больше его ничего не удерживает, он пошевелился и резкая боль от повреждённой кожи отозвалась во всем теле. Существо внутри утробно заурчало, наслаждаясь этим. Мальчик медленно встал и непонимающе взглянул на своего наставника вертикальными зрачками зелёных глаз. Малфой стоял в стороне и с улыбкой смотрел на первое пробуждение наследия в юноше. Да, Темный Лорд не ошибся, его наследник действительно один из серпентов, а вот какой именно, это они скоро узнают. Мальчик тем временем сделал два неуверенных шага и пошатнулся. Да, долго он так не протянет на первый раз. И действительно, ещё шаг и Гарри падает на пол теряя сознание. Люциус, продолжая улыбаться, подходит, бережно поднимает подростка на руки, и, стараясь меньше тревожить выпоротые места, осторожно несёт в его спальню.

***

Гарри очнулся на своей постели, было тепло и уютно, боли не было, тёмное существо внутри него больше не ощущалось. Мальчик открыл глаза. Комнату наполнял яркий дневной свет. Он сел на кровати и надел очки. В этот момент рядом с ним раздался хлопок аппарации, и ушастый домовик исчез, видимо, докладывать Малфою, что его ученик очнулся. Через несколько минут в комнату Гарри вошёл сам Люциус. - Тебе лучше? - спокойно поинтересовался блондин. - Да, спасибо... - юноша был смущён и не знал, как себя вести и что говорить. - Сэр, что произошло? - А как тебе самому кажется, Гарольд? - ответил вопросом на вопрос наставник. - Ну... - Гарри задумался. - Это было очень странно. В какой-то момент я почувствовал внутри себя что-то другое... Что-то новое, но при этом родное... Это как часть меня, но пока ещё мне не знакомая... - внезапная догадка заставила юношу замолчать, его лицо окаменело, рот непроизвольно приоткрылся. Он молчал минут пять. Люциус терпеливо ждал. Затем Гарри медленно поднял на блондина глаза. - Профессор. Это... Это было моё наследие? - прошептал мальчик. - Полагаю, что да, - Люциус улыбнулся. - Твой отец не ошибся, это действительно одно из наследий серпентов, и пробуждается оно через боль. Скажи мне, Гарольд, когда наследие начало просыпаться, тебе стало приятно от порки? Мальчик смутился и густо покраснел, опустив глаза. - Ничего не стесняйся, - подбодрил его Люциус. - Просто ответь на вопрос. - Я... Я не знаю... Я будто перестал принадлежать себе, это существо стало во главе, оно стало сильнее меня, делая сильным и меня. И это было приятно... И он... оно... Оно хотело ещё... - Гарри замолчал, опустив голову. Дыхание его сорвалось, он судорожно вздохнул, лицо стало уже почти малинового цвета от стыда. - Ничего, ничего, Гарольд. Это нормально, - Люциус встал со стула, на котором устроился зайдя в спальню, и пересел на край кровати Гарри. - Это нормально и естественно. И это не "существо", как ты назвал, это и есть ты, твоя магическая суть, твое наследие, часть тебя. И чем быстрее ты примешь себя, тем скорее войдёшь в гармонию с самим собой и быстрее сможешь чувствовать и контролировать потоки магии в своём теле. А теперь отдыхай. Сегодня больше уроков не будет. Люциус встал и направился к двери. Уже взявшись за ручку он внезапно остановился и обернулся. - И да, Гарольд, теперь скорее всего, у тебя немного изменится внешность. При рождении на тебя было наложено много мощнейших заклинаний, изменяющих твой внешний вид. Это было сделано, чтобы ты максимально был похож внешне на своего "отца" - Джеймса Поттера. Но на самом деле ты выглядишь совсем иначе. И теперь твоё проснувшееся наследие вернёт твой облик к тому, что было заложено природой, разрушая постепенно все наложенные заклинания. Гарри так и остался сидеть с открытым ртом, переваривая услышанное. Он будет выглядеть совсем по-другому. Хотя, с другой стороны, этого можно было ожидать, ведь все ему говорили, что он "точная копия отца", того человека, который никак не является его отцом на самом деле. Так что он и сам мог бы догадаться, что над его внешностью кто-то "поработал". И он даже догадывался, кто именно. Руки сами сжались в кулаки при мыслях о директоре Хогвартса с его вечно приторной улыбочкой и обманчиво сладкими речами. Дамблдор уже давно перестал ассоциироваться у него с добрым и сильным волшебником-защитником. Теперь в его сознании он представал в образе огромного паука, оплётшего своей паутиной всю магическую Британию, а может и половину мира. Гарри передернул плечами. Он встал и посмотрел на себя в зеркало. Что ж, пока видимых изменений нет. Посмотрим, что будет дальше.

***

Несколько дней прошли спокойно. Ни Люциус, ни Гарри не вспоминали об инциденте с поркой и первым пробуждением наследия. Малфой в принципе вёл себя так, будто ничего и не было. Гарри же каждый день заглядывал в зеркало и ожидал увидеть хоть какие-то перемены в своём внешнем облике, но пока ничего из того, что он видел, не поменялось. Оставалось только ждать. Уроки проходили спокойно, Гарри больше не просыпал и не опаздывал на занятия, он снова стал спокойным и внимательным учеником, старательно впитывающем все те обширные знания, которые ему преподносил Люциус. Первое пробуждение наследия также вызвало новую волну вспышек родовой памяти. Он всё чаще теперь видел своих далёких предков в форме тех магических существ, наследие которых они приняли. И всё чаще Гарри поражал Малфоя на уроках истории древних родов и их наследий, рассказывая о таких вещах, о которых он в принципе не мог ещё знать. Но Люциус догадывался, что это активизировалась с новой силой родовая память мальчика и с интересом выслушивал его истории о далёких предках-серпентах. Уроки по изучению внутренней силы стали протекать более успешно. Пока ещё не очень хорошо, но уже ощутимо, Гарри удалось почувствовать собственные потоки магии. Малфой всё время твердил одно и тоже: - Гарольд, чем скорее ты примешь себя таким, какой ты есть, тем скорее добьёшься успеха. Но Гарри не понимал, как ещё он может принять себя. Да, он осознавал, что в нем пробуждается наследие, это тёмное наследие, имеющее змеиную природу. "Я всё это прекрасно понимаю и принимаю. Что ещё нужно-то?" - думал он каждый раз, когда вспоминал слова наставника. Но что-то явно было нужно. На задворках его сознания иногда мелькала мысль, что именно нужно, ведь он уже достаточно изучил историю наследий магических существ. Вот только даже мысль об этом заставляла его краснеть перед самим собой. Это пока было для него дико и странно. Всё решил один день. Тогда на занятии по магическим дуэлям, Люциус отбил его сбивающие с ног чары и лёгким движением руки впечатал Гарри в противоположную стену, больно приложив головой и спиной. Тёмная сущность внутри мальчика двинулась и заурчала. Гарри оторопел от необычных ощущений, но затем поднялся на ноги и уверенно направил вновь палочку на Малфоя, будто готовясь к новой атаке. На самом же деле юноша и не собирался отбивать следующий выпад наставника, решив проверить собственную неожиданную догадку. Малфой направил на него сильное заклинание, и мальчик не став намеренно защищаться, подлетел в воздух на несколько метров, а затем с грохотом упал на пол. Люциус с волнением торопливо подошел к нему, подняв голову и заглядывая в глаза. - Гарольд, ты в порядке? - спросил он. Гарри почти не слышал его. Он пытался разобраться в собственных чувствах и ощущениях. Тёмная сущность внутри него снова стала понемногу разворачиваться и лениво потягиваться. - Лорд Малфой, - Гарри постарался сфокусироваться на нависшем над ним лицом блондина - Вы не могли бы снова... выпороть меня... - собственные слова застряли у мальчика в горле. Настолько страшно и жутко это звучало. - Просто кажется... Кажется я наконец понял и принял природу своего наследия... - Гарри густо покраснел и опустил глаза, от стыда забыв как дышать. В ответ Люциус лишь коротко кивнул и без лишних слов наколдовал уже знакомую Гарри скамью. В этот раз юноша сам подошёл и приспустив брюки и боксёры, лёг на неё животом, крепко сцепив руки. Малфой вытащил из петель свой ремень и подошёл к мальчику. - Гарольд, ты точно уверен? - Да, сэр... - едва слышно выдохнул подросток. Его дыхание сбилось, он боялся. В ужасе и одновременно с предвкушением ожидая, что произойдёт дальше. - Ты готов? Гарри в ответ лишь кивнул, сильнее уперевшись лбом в скамью. Малфой размахнулся. Свист рассекаемого ремнём воздуха прорезал пространство. Один. Гарри вздрагивает и шипит сквозь зубы от наполняющей его боли. Два. Болезненный всхлип прорезает тишину зала для дуэлей. Три. Четыре. Пять. Юноша издаёт первый крик, пронзительный и резкий. Шесть. Тёмная сущность внутри разворачивается во всю длину, наполняя его полностью. Семь. По его телу течёт магия, накатывая волнами. Восемь. Новая волна магии, заставляющая дергаться и метаться, но уже не только от боли, но и от счастья. Счастья ощущения силы и мощи. Девять. Сущность заполняет каждую клеточку его тела, сливаясь с ним в единое целое. Десять. Гарри полностью во власти существа. Они едины, они одно целое. Он полностью принимает его. Принимает себя. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Существо урчит, напитываясь ощущением пронзительной боли, впитывая ее в себя, пропуская через всё тело, наслаждаясь. Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать. Гарри открывает глаза. Всё выглядит иначе. Очки мешают ему, искажая очертания предметов, и он одним движением стаскивает их и отбрасывает в сторону. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Гарри слышит частое дыхание Малфоя, слегка уже уставшего махать ремнём. Его тело горит и плавится и от меток ремня, и от происходящих с ним изменений. Его кожа на глазах меняет оттенок, становясь сине-зеленой, переливающейся, превращаясь в сверкающую чешую. Десны начинают ныть и чесаться и Гарри чувствует, как его зубы отрастают, заостряются и превращаются в тонкие острые клыки, способные перекусить хребет своей жертвы за один раз. Ногти начинают расти, превращаясь в длинные когти, чуть загнутые внутрь к концу. Сзади из шеи что-то начинает расти и увеличиваться, и в конце концов над его головою раскрывается капюшон, очень похожий на такой, как у его отца, но всё же не такой большой и широкий и немного другой формы. Хребет начинает ломить и сквозь одежду прорываются острые шипы из каждого позвонка, на конце каждого шипа блестит капля смертоносного яда. - Гидра (1), - выдыхает сбоку от него чей-то восхищённый голос. Гарри оборачивается и глубоко втягивает носом воздух. Запах лаванды и мяты, талого снега и Альпийских гор ранним весенним утром. Перед ним определенно вейла. Он никогда ещё не видел вейл вживую, по крайней мере, таких, но родовая память подсказывает ему, позволяя сориентироваться в ощущениях. Гарри делает первый неуверенный шаг, мышцы совсем по-другому его слушаются, движения плавные, почти скользящие. Он закрывает глаза и открывает их вновь, теперь он видит мир по-другому, в тепловом зрении. Сбоку от него ощущается чьё-то горячее дыхание, слышна пульсация горячей крови и размеренный стук сердца. Вейла его не боится. Это хорошо, ему нравится эта вейла, гидра чувствует к нему доверие и привязанность, ведь именно он смог разбудить его от долгого сна. - Гарольд, ты прекрасен, - произносит вейла, подходя ближе. - А теперь попробуй выдохнуть и расслабиться, почувствуй себя. Гарри поднимает свою руку, точнее покрытую переливающейся в дневном свете чешуёй когтистую лапу. Одно движение и гидра легко и грациозно перекатывается через спину, вставая на четвереньки в стойку, будто готовясь к атаке. Плавность и быстрота движений, новое чувство опьяняет. Гарри отталкивается задними лапами и делает невероятный прыжок, оказываясь уже на другом конце зала. Сила и мощь вдохновляют и гидра издаёт раскатистый довольный рык, эхом отдающийся от каменных стен. - Пока достаточно, - раздаётся голос Люциуса. - Теперь представь себя в своём обычном облике и сконцентрируйся. Гарри закрывает глаза с вертикальными зрачками, тело его проходит рябью, когти и шипы болезненно втягиваются внутрь, и мальчик в изнеможении падает на пол в разорванной после превращения одежде. Малфой подлетает к нему, придерживая за голову, не давая удариться. - Ты молодец, Гарольд, - улыбается наставник, - впервые вижу, чтобы со второго раза наследие полностью проявилось. Отдыхай. Гарри открывает глаза, самые обычные, человеческие, смотрит в лицо Малфоя, чуть улыбается и тут же, свернувшись калачиком у него на руках, засыпает. Всё-таки первая полная трансформация отняла много сил. Люциус бережно относит своего ученика в спальню и укладывает на кровать, бережно накрывая одеялом. Проспит он так ещё долго.

***

Гарри просыпается и сладко потягивается на постели, всё тело ноет, наполняя приятной истомой. Так хочется понежиться ещё чуть-чуть, но яркий луч солнца, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы заставляет поморщиться и открыть глаза. Юноша подскакивает на кровати. Который час? Что произошло? У него же уроки! Наставник будет недоволен! Внезапно последние воспоминания накрывают его с головой. Он гидра. Его наследие проснулось и полностью раскрылось. Он принял себя и теперь ощущал полную гармонию со своим внутренним зверем. Гарри поспешно оделся и спустился в гостиную. Малфой сидел в кресле у камина, углубившись в чтение какой-то книги. - Доброе утро, сэр, - Гарри подошёл ближе. - Утро? - Люциус с усмешкой посмотрел на часы, стрелки которых показывали уже половину первого дня. - Скорее уж добрый день, Гарольд. Присаживайся, - он указал ему на соседнее кресло. - Простите, сэр, кажется, я опять проспал, - Гарри настороженно смотрит на наставника, обычно так ругающего его за нарушение дисциплины, а тут вдруг спокойно отнёсшегося к тому, что мальчик проспал пол дня. - Сегодня я тебя прощаю, - улыбается Малфой, читая все отражающиеся на лице юноши эмоции и мысли. - Но это единственное исключение и только на сегодня, - чуть суровее добавляет он. - Итак, ты понимаешь, что произошло? Гарри задумчиво кивает, собираясь с мыслями. - Моё наследие раскрылось, - наконец произносит он. - Я - гидра. - Да, я как раз тут читаю про таких как ты, - Люциус протянул Гарри книгу. - Ознакомься на досуге. Мальчик взял книгу, и почти не глядя положил на колени. - А вы, сэр... Вы - вейла? - чуть смутившись спросил он. - Да, - Малфой кивнул, - ты почувствовал меня? - Да... По запаху понял. - Гарри напрягся, закрыв глаза, вспоминая что ощущал в форме гидры. - Был запах лаванды и мяты, - ноздри юноши расширились, он вдохнул, и неожиданно ощутил тот же самый запах, только не такой сильный, а едва заметный. Мальчик в шоке распахнул глаза, уставившись на наставника. Люциус улыбнулся. - И сейчас чувствуешь? - Гарри в ответ кивнул. - Это потому что гидра полностью проснулась, вы одно целое. Со временем ты будешь сильнее ощущать запахи других существ даже в облике человека. - А вы не могли бы... - начал Гарри, но запнулся, подумав, что это может прозвучать слишком нагло. - Что? - выгнул бровь аристократ. - Ну... Не могли бы показать свой... другой облик... - мальчик смущенно опустил глаза. Малфой пристально посмотрел на него, затем кивнул и встал. Гарри завороженно смотрел, как по телу Люциуса пошла рябь, волосы его стали стремительно отрастать, достигнув пола и стали шевелиться, будто живые. Кожа его, казалось, осталась человеческой, но стала полностью белой, будто в Малфое не было ни единой капли крови. Ногти превратились в тонкие, идеально прямые, длинные белые когти. И в довершение всего за спиной, с треском разорвав одежду, раскрылись два огромных крыла, достигающих в размере почти 3 метра. Юноша не мог оторвать взгляда от такого прекрасного вида своего наставника. Он как зачарованный встал и подошёл ближе, стараясь разглядеть каждую деталь. Кажется, ещё чуть-чуть и у Гарри начнёт слюна капать от восторга. Вейла, видя, какое впечатление оказывает его образ на мальчика, громко чуть хрипло расхохотался. Это привело Гарри в себя и он, пристыжено сел на место. Малфой тем временем вернул себе человеческое обличие и взмахом палочки починил свою одежду. - Гарольд, - всё ещё посмеиваясь Люциус сел в кресло. - Я понимаю, что для тебя это всё в новинку. И твоя внутренняя гидра, едва проснувшись, приступила к поискам партнёра, но должен тебя разочаровать, гидры и вейлы не совместимы. - Что? - юноша вскинул голову и непонимающе уставился на Малфоя. - П-партнёра? Но я не... - Ты ещё пока этого не осознаешь, но гидра инстинктивно ищет себе потенциального партнёра почти сразу после пробуждения. Прочти книгу, что я тебе дал. Тебе ещё многое предстоит узнать о себе. Сегодня уроков не будет. Отдохни. Но завтра, - голос Люциуса снова стал строгим, - чтобы без опозданий, и домашнее задание не забудь подготовить. Гарри поблагодарил наставника и встал, направляясь в библиотеку. Ему так много нужно было сделать и изучить в этот неожиданный выходной.

***

Из книги, данной Малфоем, Гарри узнал, что гидры - одни из древнейших серпентов. Упоминание о них имеется даже в маггловской мифологии, правда, очень отличается от реальных гидр. Гидры невероятно сильны и выносливы, их практически невозможно убить в истинном облике, поскольку чешуя очень твёрдая и жесткая, отражает большинство заклинаний также как и драконья кожа. Шипы, растущие из хребта гидры невероятно ядовиты, при желании гидра может выстрелить таким шипом во врага, находящегося за спиной. Клыки гидры имеют точно такой же по составу яд, что и шипы. Капюшон гидры совсем не для красоты, на нем находятся чувствительные сенсоры, предупреждающие гидру об опасности, это по сути как глаза на затылке. Яд гидры очень ценен и применяется в огромном количестве зелий, однако только добровольно отданный яд гидры можно использовать, яд же, взятый тайно или силой, меняет свои свойства, становясь неминуемой смертью для каждого, кто пожелает им воспользоваться. Гидры появляются крайне редко. В роду, несущем наследие серпентов, гидра рождается одна на 10-20 поколений магов с наследием. Как верно заметил Малфой, гидра сразу после пробуждения начинает инстинктивно искать себе партнёра. Однако, лишь ограниченный список магических существ может составить гидре пару. К ним относились виверны (2), аспиды (3), мантикоры (4), химеры (5) и почти все представители серпентов. В книге говорилось, что гидра выбирает себе партнёра не только по запаху, но и по внутренней силе. Гидре требовался очень сильный и мощный партнёр, который был бы способен ее приручить. Хоть гидра по своей силе и могла показаться альфой, но на самом деле была сильнейшей из омег, поэтому и партнёр ей нужен соответствующий. Много ещё было написано про предпочтения гидры и их внутреннюю суть, приводились в пример известные в истории маги, несущие в себе наследие гидры. Все они были тёмными, оставив свой след в магический истории, как кровожадные и жестокие люди. Гарри передернуло, он совсем не ощущал себя жестоким и уж тем более кровожадным, неужели его наследие настолько страшное и сильное, что он и сам не заметит, как со временем превратится в монстра. Просидев так до вечера, изучая суть своего наследия, Гарри опомнился, когда уже начало смеркаться, и вспомнил, что у него же ещё не подготовлено домашнее задание для Малфоя. Отложив книгу, он принялся за эссе по трансфигурации и политологии.