Ловушка времени

Несколько дней Гарри провёл в Малфой-мэноре, наслаждаясь обществом отца. Они решили пока не посвящать всех в свои родственные отношения. Об этом знали пока только Люциус и Северус, которые благоразумно держали языки за зубами. На оставшиеся две недели летних каникул решено было, что Гарри отправится к Дурслям, чтобы не вызывать подозрение Дамблдора от того, что его любимая марионетка неожиданно исчезла. И проведя пять счастливых дней в обществе Темного Лорда и ставшего уже почти родным Люциуса Малфоя (Нарцисса и Драко уехали во Францию, а другие Пожиратели смерти не поднимались на этаж, где жили Лорд и Люциус), Гарри с тоской вернулся на Тисовую улицу. От выражений лиц всех троих Дурслей при виде кардинальных изменений во внешности своего сожителя, Гарри готов был рассмеяться, но полученное от Малфоя воспитание и правила этикета позволили ему держать лицо, спокойно поздороваться с ошеломлёнными родственниками и, как ни в чем не бывало, прошествовать в свою спальню. Гарри вернулся в дом тетки как раз вовремя, в тот же день он получил сову от Рона с приглашением провести оставшиеся недели в Норе. Гарри лишь поморщился от такого предложения. Всё его мнение о семействе Уизли резко изменилось. Предатели крови, некогда чистокровный род, отказавшийся от традиций, попирающие устои самой магии, не соблюдающие никаких правил и живущие в непонятном захолустье чудовищной архитектуры. Теперь он понимал, почему большинство волшебников с таким пренебрежением и презрением отзывались о Уизли. Гарри написал вежливый отказ, сообщив, что и до Хогвартс-экспресса тоже доберётся сам. Оставшиеся свободные дни Гарри посвятил изучению нескольких древних томов, позаимствованных в библиотеке Малфой-мэнора. Он почти не выходил из комнаты, чтобы не ощущать на себе подозрительные взгляды родственников. Ранним утром 1 сентября Гарри тщательно оделся в новую темно-зеленую рубашку подходящую под цвет глаз, чёрные брюки и классические туфли. Ещё в гостях у отца он заказал у портного новые вещи, поскольку ходить в своём старом заношенном тряпье больше не собирался, тем более вся старая одежда стала ему мала и тесна в груди. Проверив содержимое чёрного саквояжа он спрятал палочку в потайной карман и, попрощавшись с Дурслями, вышел на улицу. Отойдя подальше в пустынный переулок, он взмахнул палочкой, вызывая автобус Ночной рыцарь, и отправился в Лондон на вокзал Кингс-Кросс. Он приехал немного заранее и никем не узнанный стоял в стороне, наблюдая за суматохой на платформе. Первокурсники все как один были взволнованы и с удивлением осматривали алый поезд, выпускающий клубы пара. Студенты постарше встречали друзей, раздавались радостные возгласы, смех, ребята рассказывали друг другу, что с ними произошло за лето. Гарри казалось, что с тех пор, как он в прошлом году отправлялся также на свой четвёртый курс, прошла целая вечность, целая жизнь. Теперь на пятый год обучения в Школу чародейства и волшебства Хогвартс ехал совершенно другой человек, с другими мыслями, взглядами, другим мировоззрением, другой внешностью и даже другим именем. Но об этом пока не стоило никому рассказывать. Неожиданно у входа на платформу поднялся невообразимый шум и гам, Гарри повернулся в ту сторону, как раз вовремя, чтобы увидеть толпу рыжеволосых магов шумно преодолевающих барьер и общающихся друг с другом крича во все горло. Юношу передернуло от отвращения. И как он мог раньше не замечать такого хамского поведения семейства Уизли. Хотя, он, видимо, и сам был таким. В миллионный раз ему стало безумно стыдно за своё былое невоспитанное поведение в обществе. Неожиданно Гарри почувствовал, что кто-то приблизился к нему сбоку. Развернувшись в ту сторону он встретился взглядом с подошедшим к нему Люциусом Малфоем. — Мистер Поттер, — Люциус специально называл так Гарри в присутствии других магов, на случай, если их вдруг кто-нибудь услышит. Он сложил руки спереди, левую поверх правой так, чтобы был виден перстень рода, и склонился в небольшом поклоне. — Лорд Малфой, — Гарри с улыбкой поклонился в ответ, убрав обе руки за спину. Он приветствовал своего бывшего наставника как приветствует наследник рода лорда другого рода. Люциус улыбнулся в ответ. В этот момент к ним подошёл Драко. Он не сразу узнал Поттера, а когда понял, кто перед ним стоит непонимающе хлопал глазами открыв рот и переводил взгляд с отца на Гарри и обратно. Это было что-то странное, невероятное! Поттер, а это был определённо он, хоть и очень изменившийся внешне, но мерзкий шрам его всё же выдавал, стоял и по всем правилам высшего общества раскланивался с его отцом. При этом отец также вежливо и приветливо улыбался ненавистному гриффиндорцу. Юный блондин был похож на рыбу, выброшенную на берег, он хватал ртом воздух и всё сильнее выпучивал глаза. — Драко, — Гарри немного наклонился вперёд, согнув в локте левую руку и убрав её за спину. Он поприветствовал юношу как наследник наследника. Малфой-младший впал в ещё больший ступор и неверяще уставился на гриффиндорца. Глаза Люциуса злобно сузились и недобро сверкнули, смотря на сына, так неучтиво не отвечающего уже несколько минут на приветствие. — Драко! — в голосе Малфоя-старшего послышались грозные стальные нотки. — Что за манеры?! Чему я столько лет учил тебя? — и Люциус отвесил сыну сильный удар тростью по спине. Юноша вздрогнул, не проронив ни звука, и поднял голову, смотря на отца. Затем перевёл взгляд на брюнета и поклонился, заведя за спину согнутую в локте левую руку. Гарри протянул Драко правую руку и Малфой-младший ответил на рукопожатие, всё ещё не веря в происходящее. — Мы пожалуй пойдём, — произнёс Люциус, беря сына за плечо. — Кажется, до начала учебного года мне необходимо освежить в голове своего наследника некоторые правила поведения. — Не смею вас задерживать, лорд Малфой, — Гарри снова слегка поклонился. Люциус кивнул и потащил ошарашенного Драко дальше по платформе. — Гарри?! — в ту же минуту его окружил рыжий вихрь семьи Уизли, рядом с ними топталась шокированная Гермиона. Они все страшно выпучивали глаза, глядя на внешний вид юноши. — Друг, что с тобой произошло?! — первым выпалил Рон, бесцеремонно хватая Гарри за волосы и одежду, осматривая. — Ничего особенного, — процедил тот в ответ. — Просто сменил прическу и одежду. — А очки где? — Сделал операцию по коррекции зрения у магглов, — Гарри навсегда решил распрощаться с этим уродливым аксессуаром на своём лице и давно уже придумал, что сказать всем, кто будет этим интересоваться. — Ого! — все ещё таращась, Рон обходил Гарри по кругу, словно диковинного зверя, хватая за рубашку и оттягивая волосы. — А гриву то какую отрастил! — Рон, перестань, — как можно спокойнее сказал Гарри, хотя у него внутри все клокотало от негодования и гнева. Он уже отвык от такого обращения. Затем Молли стала что-то кудахтать, про то, как Гарри возмужал и изменился за лето. Джинни ворковала, как он похорошел, стараясь вроде как ненароком взять Гарри за руку. Близнецы восхищались его шевелюрой. Рон продолжал извергать шокированные возгласы. И только Гермиона молча стояла в стороне и наблюдала за всем этим. А сам Гарри их совсем не слушал. И когда, наконец, прозвучал первый гудок, сигнализирующий отправление поезда, быстро попрощался с миссис Уизли и устремился в вагон, не оборачиваясь на возгласы Рона. Найдя свободное купе, он закрылся там, наложив заклинание на дверь. Учебный год только начинался, а он готов уже был поубивать всех этих так называемых «друзей». Несколько раз в его купе стучались и звали по имени, но он не открывал. Поставив заодно и заглушающее заклятие, он достал из саквояжа книгу по тёмной магии и принялся читать. Новость о неожиданном преображении Гарри Поттера быстро разнеслась по всему поезду, поэтому по прибытии на станцию Хогсмид, все студенты только и делали, что выискивали в толпе Гарри, желая лично его рассмотреть. Гарри сидел в купе до последнего и только когда поезд дал свисток на обратную отправку, покинул своё импровизированное убежище. На платформе уже никого не осталось, и его дожидалась одна единственная оставшаяся карета. Забравшись внутрь Гарри нос к носу столкнулся с Полумной Лавгуд, четверокурсницей из Когтеврана. На лице Луны как обычно была мечтательная отстраненная улыбка. — Здравствуй, Гарри Поттер, — улыбнувшись почти пропела она. — Привет, Луна, — Гарри сел напротив. Полумна взглянула ему в глаза, а затем всё с той же мечтательной улыбкой погрузилась в чтение журнала «Придира». Гарри облегченно вздохнул. Вот человек, которого ничем не удивишь, и который не будет устраивать тебе допрос с пристрастием на тему «что произошло» и «почему ты так выглядишь». Больше к ним никто не подсел и всю дорогу до замка они провели в молчании. — Приятно было с тобой прокатиться, — лучезарно улыбнулась ему Полумна, когда карета затормозила у ворот. — Мне тоже, — только и смог ответить Гарри. И они вместе прошли в замок.

***

Северус Снейп сидел за столом преподавателей и недружелюбно посматривал на гомонящих студентов. Новый учебный год, Мерлина за ногу. Снова эти бесконечные балбесы, только и мечтающие подорвать себя вместе с котлом и шляющиеся по школе ночью. Все курсы уже собрались за столами и ждали только первогодок, которых сейчас инструктировала за дверями большого зала МакГонагалл. Снейп обшаривал глазами зал в поисках одного ученика и никак не мог его найти. «Где же сын сюзерена? Неужели Темный Лорд решил не отправлять его в школу в этом году? Вот рыжие головы, все четыре подряд, вот каштановая копна Грейнджер. А Поттер-то где? Хотя, тьфу, какой он к Мордреду Поттер то? Так-то уже Мракс, Гарольд Мракс. Так, а это кто такой? Не видел раньше этого студента.» Профессор зафиксировал взгляд на опрятном юноше с длинными чёрными волосами, сидящем между Грейнджер и младшей Уизли, которые так и липли к нему, а он все их поползновения старательно игнорировал. «Мерлиновы подштанники! Да это же и есть Поттер! Тьфу ты, Мракс, мать его! Что же это с ним? Вообще не узнать. А как похож-то на Лорда в молодости!» Северус аж тихо присвистнул, разглядывая новый облик знакомого мальчика. И тут в большой зал нестройными рядами вошли первокурсники под предводительством Минервы. Лёгкое дуновение воздуха, прошедшее по залу, и Снейп напрочь забыл о новом внешнем виде Гарри, он по охотничьи расширил ноздри, почувствовав необычный, приятный аромат. «Тааак. Кто это тут у нас появился?» Он закрыл веки, концентрируясь на аромате и пытаясь вдохнуть поглубже. И тут до него дошло. Зельевар в шоке распахнул глаза. «Сандал и цитрус. Гидра! В Хогвартсе появилась настоящая гидра!» Снейп стал оглядывать ряды старшекурсников, стараясь определить с какого стола исходит аромат. «Слизерин? Нет. Когтевран? Тоже нет. О, Гриффиндор. Запах шёл явно от стола факультета львят. Но вот от кого?» Профессор просматривал каждого студента 6 и 7 курса, ведь раньше 16 лет наследие обычно не просыпается, а если и открывается, то не в полную силу. А тут явный сильный аромат полноценной гидры, полностью раскрывшееся наследие. Но он слишком далеко сидит, так не определить. «Ладно, ничего, понюхаем во время уроков». — ухмыльнулся про себя Снейп и одним глотком осушил кубок с вином, совершенно не слушая приветственную речь директора.

***

Закончив свою приветственную речь, которая в этом году была беспардонно прервана наглой министерстской шавкой в розовых рюшах, Альбус Дамблдор сел на своё место, все ещё бросая косые взгляды на Долорес Амбридж, которую за неимением других кандидатур прислали из Министерства магии вести в этом году ЗОТИ. Ладно, с ней он разберётся позже. Директор окинул взглядом поверх очков-половинок собравшихся студентов, уже приступивших к трапезе. Он искал Гарри Поттера. От мальчика не было никаких известий всё лето, он не писал даже своему крестному, как сообщил ему Сириус. А потом пришло сообщение от Уизли, что Гарри отказался приезжать к ним на остаток лета в Нору и сам решил добраться до Хогвартс-экспресса. Это всё было очень странно. И вот теперь директор искал глазами чёрную макушку с непослушной копной волос и не находил. Вместо этого между Грейнджер и Уизли он обнаружил незнакомого на первый взгляд ученика. Присмотревшись получше он увидел на лбу юноши шрам в виде молнии и только тогда узнал в нем Поттера. От неожиданности директор даже выронил вилку, которая со звоном упала на пол, что вызвало кривую усмешку у нового профессора ЗОТИ. Что же случилось с мальчишкой? Сначала он не понятно где пропадает на полчаса, хотя должен был сразу перенестись с кубком в начало лабиринта. Потом затихает на всё лето. А теперь вот ещё — появляется совершенно изменившимся. Куда, спрашивается, делись все так упорно накладываемые им чары коррекции внешности. Почему мальчишка больше не копия Джеймса? И очков то нет у него. Всё это очень странно. Нужно будет разобраться», — решил Дамблдор.

***

Гарри как мог отбивался от настойчивых вопросов, косых взглядов и восторженных воплей. — Да, сменил причёску. Нет, только причёску, лицо не менял. Не знаю, почему выгляжу иначе, наверное из-за другой прически и отсутствия очков. Да, сделал операцию и теперь они мне не нужны. Да, подкачался. Да, всё лето занимался спортом. — по тридцатому разу повторял он одно и тоже своим однокурсникам и студентам других факультетов, лезущих к нему с вопросами. Не приставали только слизеринцы, а тех, кто намеревался подключиться к толпе атакующих Гарри, останавливал Драко Малфой, одним взглядом давая понять, что лезть не стоит. Добравшись, наконец, до спальни, мальчик был полностью вымотан, но и тут не было покоя, Рон продолжал свои восторженно-удивленные-ругательные тирады обо всем вокруг. О том, что Гарри спрятался от них в поезде и не открывал дверь, о его новой внешности, конечно же, о новом странном преподавателе ЗОТИ, о вступительной речи Дамблдора. В общем, всё, что попадалось на глаза рыжему, тут же становилось объектом обсуждения. Гарри, наконец, не выдержав, сослался на головную боль и отправился в постель, задёрнул полог и наложил на него заглушающие чары. Уизли же продолжал трепаться, найдя новых слушателей в Дине и Симусе. На следующий день начались уроки. Гарри сложно было назвать это уроками, поскольку то, что они проходили, он давно уже знал и умел. На уроке трансфигурации под удивленные взгляды всех в классе, в том числе и профессора МакГонагалл, Гарри первым продемонстрировал идеальное превращение совы в поднос для фруктов и обратно. На занятии по чарам, маленький профессор Флитвик аж фыркал от радости, наблюдая, как Гарри уже с первых минут занятия с лёгкостью распылял все предметы на своём столе (в тот день они проходили чары распыления). Гермиона на всё это только обиженно отворачивалась, а Рон восторгался и всё время спрашивал Гарри, как это у него получилось. К концу второго дня Гарри окончательно устал от общества рыжего баламута и обиженной заучки, и стал по возможности их избегать, стараясь проводить как можно больше времени в одиночестве.

***

Снейп метался по своему кабинету, нервно ходя из угла в угол, держа скрещённые руки за спиной. Он что-то упустил. Уже прошёл урок с шестикурсниками и семикурсниками Гриффиндора, и ни от одного не пахло сандалом и цитрусом. Куда же подевалась гидра, ведь на приветственном банкете он точно уловил его запах. Он должен был найти гидру, ведь это один из немногих видов наследия магических существ, подходящих ему в партнеры. Такого упустить нельзя. Его наследие виверна (1) могло принять только кого-нибудь столь же сильного, как и он сам, а пока, кроме самого Темного Лорда, он до сих пор таких не встречал. Однако, во-первых, его сюзерен сам был альфой, а Снейпу требовалась сильнейшая омега, а во-вторых Томас уже давно выбрал себе партнером Лилиан Пранкс, а вуивр (2) по своей природе однолюб и найдя партнёра остаётся ему верен на всю жизнь, даже если партнёр погибает. Вроде у маглов есть выражение «лебединая верность», так вот для магического мира подошло бы определение «верность вуивра». Ибо при потере партнёра вуивр никогда больше не заведёт новую семью. Снейп тяжело вздохнул. Он должен найти эту гидру, чего бы ему это ни стоило. Найти, завоевать и подчинить. Навсегда. В полумраке кабинета тёмные глаза зельевара сверкнули нечеловеческим блеском.

***

На следующий день Снейп шагал по коридорам Хогвартса в весьма дурном расположении духа. Его вызвал Дамблдор и поручил любыми способами узнать у Поттера, что с ним произошло за лето, почему тот так изменился. Все доводы зельевара, что мальчик его недолюбливает и вряд ли будет откровенничать, потонули в жестком приказе директора применять к мальчишке любые методы, включая легилименцию и сыворотку правды. Дамблдор даже намекнул, что постарается сделать так, чтобы у Снейпа была возможность оставаться с Гарри наедине. И злое выражение лица обычно приторно улыбающегося директора не сулило ничего хорошего. Профессор с силой толкнул дверь своего класса и негромкие переговоры ожидающих его студентов мгновенно стихли. В гробовой тишине он прошествовал стуча каблуками по каменному полу к своему месту и резко развернулся. И тут же неверяще замер. Снова этот запах. Здесь, сейчас. Гидра в его классе. Пятый курс, сдвоенный урок Слизерина и Гриффиндора. Не может быть! Он обвёл взглядом затаивших дыхание учеников и начал урок, дав задание и указав на какой странице искать рецепт. Затем сел за стол и принялся пристально вглядываться в каждого. Вот пронёсся лёгкий едва уловимый запах лаванды. Малфой-младший, только-только вступающий в первую фазу пробуждения его вейлы. В том, что юноша будет вейлой, как и его отец, Снейп не сомневался, они были похожи как две капли воды. Подождав ещё полчаса, пока все приступят к приготовлению зелья, профессор встал и пошёл по классу, заглядывая в котлы студентов, делая замечания, а сам у каждой парты широко раскрывал ноздри, пытаясь найти нужный аромат. И тут он его вновь ощутил. Северус как зачарованный последовал за тонким шлейфом сандалового дерева и упёрся в стол, за которым как ни в чем не бывало в гордом одиночестве нарезал идеально ровно коренья Гарри Поттер. Снейп встал как вкопанный, широко распахнув глаза. Мальчишка, хотя сейчас учитывая его утонченный внешний вид и ровную осанку, его трудно было назвать мальчишкой, скорее благородный юноша-наследник, уверенно орудовал острым ножом, абсолютно правильно растирал в ступке гранулы в порошок и делал идеальные пассы палочкой над котлом, добавляя ингредиенты. От такого завораживающего зрелища профессионального зельевара Северус впал в ещё больший ступор, и даже чуть приоткрыл рот. В этот момент Гарри почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову, встретившись глазами с профессором. Аромат сандала и цитруса ударил в нос с новой силой. И Снейп мог поклясться, что в этот же момент ноздри юноши затрепетали, и он тоже вдохнул полной грудью, чуть прикрыв веки. Зельевар резко развернулся и стремглав полетел на своё место под удивлённые взгляды студентов. Он сел за стол и закрылся от всех первой попавшейся книгой. Невероятно! Гарри Поттер — та самая гидра, полноценная такая гидра. Хотя, учитывая, кто его отец, этого можно было ожидать. И как он сразу-то не догадался? Только мальчик же ещё совсем молод, чтобы полноценно принять наследие. Это всё очень странно. И откуда у него такие навыки в зельеварении, хотя все предыдущие 4 года мальчишка не мог сварить и простейший бодроперцовый отвар. С другой стороны то, что Поттер уже вступил в наследие объясняет его изменение внешности. Гидра не терпит чужих воздействий на себя, поэтому все заклятия Дамблдора, наложенные на него в младенчестве просто рассыпались. Только вот директору об этом невдомек. Один из сильнейших магов современности обладал колоссальными знаниями во многих областях, но вот наследия древних родов не изучал совсем. Род Дамблдор не нёс в себе никакого наследия, поэтому глупый старик совершенно не интересовался этим, считая что наследия магических существ уже давно изжили себя, а оставшиеся единицы не имея силы и поддержки скоро сами сгинут. И Снейп не спешил его в этом разуверить. Такое халатное незнание великой силы наследий со стороны директора было на руку как Снейпу, так и его сюзерену. — Сдаём образцы! — гаркнул профессор, сверившись со временем. Ученики стали наполнять фиалы и относить на преподавательский стол. Вот Гарри отточенным движением наливает своё зелье во флакон, не пролив ни капли, закрывает его и несёт. Зельевар уже отсюда видит, что зелье сварено абсолютно правильно, глубокий насыщенный голубой цвет, опалесцирующее сияние. Мальчик точно справился с заданием. Он подходит к столу Снейпа, и зельевара вновь обдаёт уже таким знакомым ароматом. Класс пустеет. Северус так и продолжает не двигаясь сидеть на своём месте, улавливая удаляющийся шлейф сандала и цитруса. Моя гидра! Он будет моим. Только моим!

***

Гарри торопливо шёл по коридорам, пробираясь сквозь толпу третьекурсников, держа путь к статуе горгульи. Его вызвал Дамблдор. Гарри ожидал этого, ведь дотошный директор не мог оставить без внимания произошедшие с ним изменения. Неприязнь, злость и отвращение к белобородому старцу, которому он безоговорочно доверял 4 года, прочно поселились в его сердце с тех пор, как он узнал правду о гибели своей матери. Ну ничего, пока он подыграет старику так, как они решили с отцом. Но рано или поздно настанет час расплаты. И уж тогда настоящего убийцу не спасёт ни феникс, ни мерзкие лимонные дольки. Назвав пароль и поднявшись по ступеням, Гарри набросил на лицо приветливое выражение и постучал в дверь. — Входите. А, Гарри, мой мальчик! — губы Дамблдора растянулись в слащавой улыбке. — Проходи, проходи, присаживайся. Я рад, что ты смог заглянуть ко мне. — Добрый вечер, директор, — Гарри сел на предложенный стул. — Что вы хотели? От такого напора Дамблдор сначала чуть смутился, но быстро взял себя в руки. — Я хотел побеседовать с тобой, Гарри, — взгляд голубых глаз стал пристальным, пронзительным. — Ты очень изменился за лето. Расскажешь, что с тобой произошло? — Ничего особенного, — юноша пожал плечами. — Просто решил сменить причёску и сделать магловскую операцию по коррекции зрения. — Ах вот как. Да, я слышал магловская медицина сейчас далеко продвинулась, — он понимающе покивал головой. — Но скажи мне, ты сам решил так измениться? И с чего вдруг? — директор понял, что слишком напирает, стараясь вытянуть из парня хоть что-то. — Прости, но просто вы все мне тут как родные дети, — на этой фразе Гарри внутри передернуло от отвращения. — И ты был таким милым жизнерадостным мальчиком, а теперь так изменился и отстранился от друзей, — лицо его расплылось в снисходительной улыбке. — Профессор Дамблдор, я вроде бы не нарушал никаких правил, меняя причёску и зрение в свободное на каникулах время, — Гарри невинно похлопал глазами, но весьма прохладный тон выдавал его недовольство тем, что старик лезет не в своё дело. — Просто решил заняться собой, надоело быть тощим, всеми шпыняемым очкариком. А друзья? Ну так бывает, что со временем интересы людей расходятся. С этим ничего не поделать. Директор очень внимательно смотрел на юношу, обдумывая его слова и решая, стоит ли расспрашивать сейчас ещё. — Хорошо, — наконец сказал он, — но я тебя вызвал не только для этого. Знаешь, Гарри, я должен тебе открыть одну вещь. Это очень важно, и об этом пока мало кто знает, к сожалению, — Дамблдор выдержал театральную паузу, во время которой Гарри изобразил крайнюю степень заинтересованности на лице. — Так вот. До меня дошли сведения, что не так давно Волан-де-Морт возродился, — старик торжественно замолчал, вглядываясь в мальчика, ожидая эффекта от своих слов. Гарри шокировано распахнул глаза и открыл рот, руки его сжались в кулаки. — К-как возродился?! — воскликнул он, задышав быстрее и прерывистее, так что было видно, как вздымается его грудная клетка в волнении. — Я не знаю, как ему это удалось, — продолжил директор, удовлетворённый такой реакцией, — но донесениям этим можно верить. Пока Волан-де-Морт затаился и не предпринимает никаких открытых действий, кроме того побега заключённых из Азкабана этим летом. Но Министерство магии отказывается признавать, что это дело рук Темного Лорда. — Но как же так?! — Гарри вскочил с места и зашагал по кабинету. — Ведь нужно что-то предпринять! Нужно собрать армию, нужно его остановить! — Да, да, я понимаю, мальчик мой, понимаю твоё рвение к борьбе, но пока мы бессильны. Гарри обескураженно плюхнулся обратно на стул. — Но есть кое-что, как мы можем обезопасить себя, а точнее, тебя, — глаза директора недобро сверкнули, но тут же выражение его лица вновь стало мягким и добрым. — Видишь ли, Гарри, в ту ночь, когда Волан-де-Морт убил твоих родителей и пытался убить тебя, — при этом Гарри мрачно воззрился на директора, поджав губы, — между тобой и Тёмным Лордом образовалась некая связь. Я не знаю природы этой связи, но с ее помощью Волан-де-Морт может проникать в твоё сознание, читать твои мысли, внушать что-нибудь. Гарри распахнул глаза и неверяще уставился на него. — И я уверен, что теперь, возродившись, он попробует овладеть тобой. — Овладеть? — руки мальчика заметно задрожали. — Да, поэтому мы должны обезопасить тебя от этого. Проникновение в сознание называется легилименцией, а защита сознания от подобного вторжения называется окклюменцией. И я хочу чтобы ты освоил эту науку. Ты будешь заниматься окклюменцией с профессором Снейпом. — Почему со Снейпом? — тут же воскликнул Гарри. — Профессор Снейп лучший легилимент из всех. Он овладел данным искусством в совершенстве. Он лучше всех сможет тебя подготовить. Мальчик удрученно уставился в пол. — Ваши уроки начнутся на следующей неделе. Иди, мой мальчик, и ничего не бойся, мы одолеем Волан-де-Морта и не дадим ему навредить тебе. Гарри встал и понуро поплёлся к выходу, сгорбившись и опустив плечи. Как только за ним закрылась дверь, юноша тут же распрямился и злорадно улыбнулся. «Так, так. Значит, во-первых, старик знает о возрождении отца, но этого можно было ожидать. А во-вторых, хочет с помощью Снейпа проникнуть ко мне в сознание. Это уже интересно. А что же думает по этому поводу сам Снейп? Скоро узнаем». И гриффиндорец зашагал по направлению к своей гостиной. Дни проходили спокойно, Гарри как мог свёл к минимуму своё общение с друзьями, что вызывало бурное возмущение Рона и бесконечные настырные расспросы Гермионы. Джинни же просто с ума сходила от того, что Гарри не обращает на неё никакого внимания. От всех них Гарри бесцеремонно отмахивался и молча уходил в библиотеку готовить домашние задания. Уроки в Хогвартсе стали для него невероятно простыми, он уже полностью владел абсолютно всеми знаниями, которые профессора усердно пытались донести до студентов. Теперь по всем предметам он получал исключительно «Превосходно», чем вызывал зависть некоторых заучек. Но сам он никогда не тянул руку на уроке на вопрос преподавателя, предпочитая не привлекать к себе лишнего внимания, хотя прекрасно знал ответы на все вопросы. Спустя неделю после разговора с Дамблдором к нему подошёл Снейп и сообщил, что первое занятие окклюменции состоится во вторник в 8 вечера у него в кабинете. Гарри в ответ лишь кивнул, загадочно улыбнувшись и втянув носом воздух.