История любви в городе у Черного моря

Праздники закончились, и веселая студенческая жизнь в хирургии снова забила ключом по нервам окружающих. Утро в институте, а затем снова в больницу! А в самой областной кипели страсти: Варшавский открывает новое отделение! Нейрохирургическое! Главврач уже смирился с тем, что по некоторым вопросам гений скальпеля советовался только сам с собой и действовал по своему усмотрению. Вот так и с новым отделением вышло. Алла Львовна Пион на сестринском посту беседовала с интересной брюнеткой лет сорока в зеленом костюме и белоснежном халате. Новенькая, улыбаясь, слушала старшую сестру хирургии, кивая головой. - …и тут он начинает орать. Почти матом! - Алла Львовна аж вспотела от своего повествования. - Короче, наш «Я лечу» та еще птичка! - Юрий Михайлович так зол и сердит? - новенькая пожала плечами, удивленно вскинув брови. - А вот примет нейрохирургию, тогда сами услышите, Алина Алексеевна, - ухмыльнулась Пион. Разговор медсестер был прерван громовыми раскатами Варшавского крика. «Я лечу» несся по коридору, раздавая распоряжения и выясняя происшедшее за ночь. Увидев у поста Аллу Львовну, Юрий Михайлович «радостно» набросился на старшую сестру. - А вот и я! Алла Львовна, что у нас в социальной палате происходит? - уперев руки в бока, начал Варшавский. - Доброе утро, Юрий Михайлович, - низкий приятный голос новой сотрудницы заставил Юру обернуться в ее сторону. - Ого! - Юрий Михайлович посмотрел на собеседницу так, словно увидел привидение. - Тефтель Алина Алексеевна… - он ухмыльнулся. - Ущипните меня, я глазам не верю, что Вы бросили столицу! - А мне Бухтеев сообщил, что Вы, Юрий Михайлович, развелись с этой ненормальной мегерой Челси, - Алина Алексеевна улыбнулась, - и очень скоро принимаете отделение нейрохирургии. - Да, вот так мы и живем, - Юра улыбнулся в ответ, - рад Вас видеть, Алина Алексеевна. - И я соскучилась по вашему крику, Варшавский. Любимая работа, причем на Черном море…. - Тефтель мечтательно закатила глаза. - Просто курорт! - А как же мой несносный характер и ненормативная лексика? - Юра в упор смотрел на старую знакомую. - Помнится, меня это не смущало. - Да уж… - Юра задумался. - Так, Алина Алексеевна, новое отделение за углом, начинайте собеседовать младший медицинский персонал, - еще минуту подумав и повернувшись к Алле Львовне, хирург продолжил. - Так, у Вас есть час разобраться с социалкой, через час я разнесу здесь все по кирпичам. Ясно?! - последнее слово Юрий Михайлович проорал и «улетел» в направлении учебного класса. - О! Наорал и побежал в свой «детский сад»! - Алла Львовна рассмеялась. - «Детский сад»? - Алина Алексеевна удивленно посмотрела на коллегу. - Ага, ему главврач студентов на шею повесил, - Пион рассмеялась. - Наш «Я лечу» скоро на одной из этих студенток женится, на внучке главного! - Если мне не изменяет память, в Москве Юрий Михайлович студентов ненавидел! - глаза новой старшей сестры нового нейрохирургического отделения стали квадратными от удивления. - Там ненавидел, тут женится… - хихикнула Пион, - жизнь, она непредсказуемая штука! - Понятно. У вас тут не скучно, - Алина Алексеевна улыбнулась. - Хорошо, Алла Львовна, пошла-ка я новое рабочее место осваивать, а то еще настроение у Михалыча испортится, так он таки тут все разнесет. - Не разнесет, - снова захихикала старшая сестра хирургии. - Сейчас у его студентов пара начнется, увидит наш Юра свою Сказку и тут же остынет, как чайник на морозе! - Даже так? - А как же! Рассмеявшись, старшие сестры попрощались и разошлись. Владислав Андреевич удобно устроился в кресле и прикрыл глаза. Мысли главврача снова возвращались к звонку из облздрава. Кто бы мог подумать, что чиновники, еще вчера готовые распять Воронцова и его персонал, сегодня поздравляли Владислава Андреевича с открытием нового отделения, «экипированного» на миллионы долларов, к которому чиновники не имели ни малейшего отношения. Благотворительность одних и гениальность других дали невероятный результат! Из Москвы пришла бумага, подтвердившая освобождение от налогов миллионного подарка больнице, а главврачу прислали благодарственное письмо и грамоту от минздрава. Мысли Воронцова оборвал незваный визитер: в кабинет без стука ввалился Варшавский и бесцеремонно плюхнулся на стул. - Владислав Андреевич, старшей сестрой Вы меня удовлетворили. Алина Алексеевна уже собеседует младший персонал для нового отделения, - Юра улыбнулся. - Но еще в новое отделение и врачи нужны. - И где я тебе их возьму? - главный удивленно посмотрел на будущего родственника. - Так у нас главврач Вы, а не я, - рассмеялся Варшавский. - Ты это серьезно? - Воронцов привстал. - А когда отделение за моей спиной «открыл», кто был главным? - Владислав Андреевич перешел на повышенные тона. - Да ладно Вам! - улыбка не сходила с лица Юры. - Минздрав отметил Вас, а не меня, хотя моя заслуга в этой истории ничтожна: просто спас пациента! - Сама скромность, - ухмыльнулся главврач. - Я приказ подписал на твое назначение заведующим нейрохирургией. Теперь ты главный в пустом новом отделении, от хирургии тебя со следующего понедельника освобождаю, там, спасибо тебе, специалистов хватает. - Очень хорошо, - Варшавский прищурился. - Да, я из хирургии кое-кого к себе заберу. - И этот кто-то – Виктория? - Воронцов поджал губы. - Она самая, - Юра снова расплылся в улыбке. - Неужели Вы думали, что я оставлю свою лучшую ученицу? Мне ее еще учить и учить! - Юра… - главврач запнулся. - Послушай, Юра, она же еще ребенок, а ты… - А я ее люблю. И давайте, Владислав Андреевич, не будем об этом опять, - голос хирурга стал жестким. - Я и Вика, Вика и я, это не любимый сериал наших медсестер, это жизнь, то простая, то сложная… Но это жизнь. - Ладно, я скажу секретарю, чтобы подготовила приказ о переводе Виктории в твое отделение. - Спасибо. Она очень обрадуется, - взглянув на часы, Варшавский заторопился. - Все, я пошел учить свой «детский сад», слава Богу, там Смерти больше нет, зато с Воронцовыми, кажется, перебор. - Когда кажется, креститься надо! - вслед Юре пошутил главный. - А врачей тебе я поищу. Занятия прошли без приключений, напоследок Варшавский суровым взглядом обвел студентов, хищно улыбнулся и прошипел, как королевская кобра: - И так, господа студенты, если вы хотите получить гипотетическую надежду на получение зачета, у вас ровно пять минут материализоваться в палатах у своих больных, - на губах куратора появилась «зверская» улыбка. - Вы еще здесь? - Студенты стремглав бросились из учебки, толкаясь в дверях. - Доктор пока еще Воронцова, а Вы куда? - ребята тут же на мгновение замерли и дружно обернулись. - Виктория, это я так, чтоб Вас не перепутать с доктором когда-то Смертью, - расхохотался Юра. Напряженную атмосферу, как рукой, сняло. Перешучиваясь, ребята разошлись по больным, а Вика, улыбаясь, подошла к любимому. - Юр, - промурлыкала девушка, прижавшись к его груди, - а зачем ты нас пугал? - А затем, что так веселей, - Варшавский коснулся губами носика невесты. - Идем-ка в новое отделение, Сказка, у меня для тебя сюрприз. - Сюрприз? - глаза Вики загорелись любопытством, - Я люблю сюрпризы! - она по-детски весело захлопала в ладоши и повисла на Юриной шее. - А я люблю непосредственное женское любопытство, - заговорщицки прошептал хирург на ухо любимой, - поэтому бегом за мной, доктор пока еще Воронцова. В небольшом холле нового отделения собрались медсестры, главврач и невысокий крепкий парень, лет тридцати, в хирургическом костюме. Ждали только Варшавского. - И где этот «Твикс» бродит, - бурчал Воронцов, постоянно подергивая папку с приказами. Симпатичная медсестра лет сорока, поправив локон, выбившийся из-под шапочки, глубокомысленно заметила: - Юрий Михайлович занятия по идее только закончил, сейчас пройдет курс реабилитации плохого настроения, и наш «Твикс» появится во всей красе. - Маша, не стоит обсуждать будущее начальство, - старшая сестра Тефтель ухмыльнулась. - Я проработала с Варшавским в Москве достаточно времени, и мне помнится, он не любил, когда подчиненные обсуждали его. - Алина Алексеевна, - Маша улыбнулась, - так ничего не изменилось, только наш «Я лечу» теперь еще и… - она не успела договорить: в конце коридора громыхнул голос Юры: - Не понял! Что, в новом отделении работы нет? Чего стоим, тусуем? Воронцов посмотрел на медсестер, кинул тревожный взгляд на парня, потом перевел взгляд на Юру с Викой и, воздохнув, начал свою речь: - Мы здесь тусуем, как выразился многоуважаемый Юрий Михайлович, потому что в нашей областной больнице, наконец-то, стараниями нашего гения появилось высококлассное современное отделение нейрохирургии. - Очень приятно признание моих скромных заслуг, - Варшавский кивнул головой и расплылся в улыбке. - Итак, - продолжил главврач, - приказом от вчерашнего дня я назначил заведующим нейрохирургическим отделением Варшавского Юрия Михайловича, талантливого врача, кандидата медицинских наук… - Спасибо, что напомнили, Владислав Андреевич, - перебил главного Юра. - Мне за степень надбавка к зарплате полагается? - Да, а что? - удивился Воронцов. - Просто уточняю. У меня скоро в семье пополнение, - хирург пожал плечами. Последняя фраза произвела на главврача действие подобное удару молнии в темя: Владислав Андреевич прислонился к стене и медленно сполз по ней. - Что ты сказал? - прошептал Воронцов. - Я сказал, что моя семья скоро станет больше, я просто женюсь! - рассмеялся Юра, поняв, о чем подумал главврач. - Потрясающе! - выдохнул Воронцов интонацией своего гениального подчиненного, - а я уж подумал… - За этим тоже дело долго не станется, после 15 ноября вплотную займусь этим самым, - взвинчивал «хорошее» настроение начальнику Юра. Наблюдая за этой сценой, Вика покраснела и опустила глаза. - Варшавский… - Воронцов поднялся на ноги и красноречиво посмотрел на будущего родственника. - Я за него, что там дальше в приказах? - ухмыльнулся довольный гений. Главврач покачал головой, зачитал приказы о переводе медсестер, назначении Алины Алексеевны, и в конце устало бросил: - А это, - он кивнул на парня, молча стоявшего чуть в стороне, - претендент стать врачом – нейрохирургом под вашим началом доктор Матросов Дмитрий Иванович. - Замечательно, - улыбнулся Юра. - Итак, Алина Алексеевна, Ваш персонал должен быть предельно собранным, прилежным и, желательно, молчаливым, что в принципе невозможно. Виктория, марш к больному, Владислав Андреевич, Вы свободны. Доктор Матросов идет со мной на собеседование. Подчеркивая свои слова размахиванием руками, Юра, кивнув на прощанье, умчался в свой новый кабинет. Тефтель и медсестры отправились «благоустраивать» отделение, главврач, пожав плечами, удалился, покачивая головой. Молодой доктор, смерив циничным взглядом Вику, спросил: - Этот гений всегда такой грозный? - его рука попыталась приобнять Воронцову. - Этот гений всегда врач, - отрезала Вика, убрав руку Матросова и, гордо вскинув голову, ушла в хирургию. «Ого! Гордая, красивая. Вот это цыпа!» - восхищенно подумал молодой врач, сразу же озадачившись вопросом, как покорить Викторию. Развалившись в новом кожаном кресле, Юра кивком головы показал новому доктору на диван и, хищно улыбаясь, выдал: - Доктор Матросов, а вы институт давно окончили? - Я ординатуру прошел пять лет назад, работал в нейрохирургии больницы при медине, - парень держался уверенно. - Опыт у меня небольшой, но я уже провел самостоятельные операции. - Какие? - Варшавский с интересом рассматривал подчиненного. - В основном операции проводил по «скорой». Там были травмы после аварий. А вот последняя… - Дмитрий поежился, - сотрясение мозга у ребенка, гематома была очень опасной. - Удачно? - Удачно, вот только до сих пор страшно вспомнить, - парень снова поежился. - И в чем была проблема? - интерес Юры достиг апогея. - Бабушка девочки… она на меня так смотрела, словно, я Бог, она даже на колени встала, когда я входил в операционную. Такой осадок… мне к столу… Дима на мгновение прикрыл глаза, тяжело вздохнул, переживая недавние события. Да, операция прошла без осложнений, да, он сделал все правильно, пациент жив, выздоравливает, но вид и поведение бабушки, напуганной тем, что может потерять десятилетнюю внучку, так поразил молодого врача! - Ясно, - голос Варшавского вернул его в реальность. - Значит так, сантименты оставляем за дверью операционной. У нас на неделе будет плановая по каверноме. Будешь мне ассистировать, - Юра задумался, улыбнулся и выдал взволновавшемуся молодому коллеге. - Справишься, сработаемся. - Справлюсь, Юрий Михайлович, - Матросов облегченно вздохнул. - Я, как только узнал, что у вас открылось отделение, сам пришел к Воронцову, с Вами работать – это удача. - Почему? - брови Юры удивленно взлетели вверх. - Потому что все в городе знают: Вы – гений. - Не льсти, не поможет, - рассмеялся Варшавский. - Иди, привыкай к ординаторской. Пока нас только двое, дежурства по очереди. Из кабинета заведующего нейрохирургией Дмитрий отправился не в ординаторскую, а в хирургическое отделение. Достав из кармана «дежурную» шоколадку, Матросов начал «разведку боем». - Алла Львовна, - «подъехал» парень к старшей сестре, - а скажите-ка пожалуйста, Виктория, которую перевели в нейрохирургию, раньше здесь работала? - Вика? Ну да, здесь, - Пион удивленно посмотрела на новенького. - Значит Вы, как старшая сестра, должны все знать об этой юной нимфе. Она же была Вашей подчиненной, - расплылся в улыбке Дима. - Моей подчиненной? - Алла Львовна расхохоталась. - Никогда! У нее был один начальник – Варшавский! - Но Виктория медсестра… - Виктория у нас девочка особенная! - Пион наклонилась к уху Матросова. - Она – невеста твоего шефа! Его личный ассистент, любовь и Сказка! Во как! - Алла Львовна подняла назидательно указательный палец. - Облом, - тяжело вздохнул Дима. - А Вы, доктор, не знали? - Нет, - парень был явно расстроен. - Красивая, умная… и чужая, - грустно констатировал он факты. - Так она не только невеста Самого Варшавского, но и внучка главного! Видели бы Вы, Димочка, как Виктория деду операцию делала! Вся больница неделю на ушах стояла, - вещала заговорщицки Пион. - Виктория сама операции делает? - удивился Матросов. - Ей Варшавский доверяет при нем самостоятельно оперировать и не только в хирургии, Викочка мечтает нейрохирургом стать, - раскрывала тайны старшая сестра. - Ой, жаль, Вы не видели, что она тут творила, когда Юрий Михайлович в командировке был! Поздно к нам попали, многое пропустили... - женщина мило улыбнулась, но ее рассказы были прерваны телефонным звонком. - Ну, ладно, основное рассказала, а теперь дела надо делать, пошла я. Когда Алла Львовна ушла, Дмитрий Иванович Матросов задумался, а стоит ли? Стоит ли пытаться спорить с начальником в борьбе за сердце юной богини? Ответ на вопрос он получил, не сходя с места. Варшавский, словно смерч влетел с криками в хирургию, разгоняя зазевавшихся сестер и студентов, но тут из палаты вышла Виктория, подошла к грозному куратору и что-то тихонько ему сказала. Буря стихла мгновенно! Взбешенный минуту назад Юра обнял Вику и увел ее в нейрохирургию. «Что ж, весьма красноречиво: любят, понимают, а я третий лишний, - вздохнул Дмитрий. – Пойду, поищу свободную красавицу!» Майя Петровна удобно устроилась на диване в кабинете бывшего подчиненного. Юра подал Лавровой свежезаваренный чай, уселся в свое кресло и, улыбаясь, поинтересовался: - Майя Петровна, как там без меня, не скучно? - Без Вас, Юрий Михайлович, тихо, - улыбнулась в ответ Лаврова. - Снова перекроили график ночных. - Уверен, Долбачева в мою смену поставили, - оскалился Юра. - А как же иначе? - Майя Петровна отпила глоточек чая. - Замечательный напиток. - Стараюсь, - Варшавский кивнул бывшей начальнице. - Кстати, я пока дверь в свое крыло не закрыл, так что, если вдруг какое ЧП, всегда готов помочь родному отделению. - Спасибо, - искренне поблагодарила Майя Петровна Юру. - Это очень по-джентльменски. - Да ладно, - Варшавский махнул рукой. - Я теперь тут маленький злобный божок, а по сему в хирургии могу иногда поиграть роль Чуда. - Знаешь, Юра, есть один диагноз, который никогда не станет причиной твоей смерти, - Лаврова сделала серьезное выражение лица, но ее бывший гениальный подчиненный рассмеялся и выдал: - Это точно, я от скромности не помру! Андрей и Дэн топтались у двери в палату. Вадим Варшавский, заметив нерешительность своих друзей, подошел к будущим папашам и, усмехнувшись, поинтересовался: - Чего ждем? Тихий час у мамочек закончился, полдник через полчаса. - Да страшно, - признался Кречетов, уставившись в пол. - Не понял? - Вадим удивленно посмотрел на полковника. - Просто на работе все ясно: с моей стороны свои, с другой стороны чужие, а вот с Сабиной… - грозный спецназовец покраснел, - понимаешь, я даже не знаю как себя с ней вести, что делать, как говорить, она с каждым днем расцветает, становится такой… Ну, как богиня! - Понятно, - констатировал Варшавский – старший. - Синдром первого ребенка. Ты, Дэн, такими темпами скоро думать о своей жене будешь бояться. - Вадь, что мне делать? - Кречетов посмотрел на врача. - Да ничего особого, пей утром и на ночь по 20 капель барбовала, для успокоения глупых мыслей, - Вадим рассмеялся. - Папаша, блин, а что ты будешь делать, когда у тебя чудо мелкое родится и будет ночи напролет орать на всю мощь своих легких? - Не знаю, - пожал плечами Денис. - Так. С этим ясно, - махнул рукой Вадим. - А ты чего? - он перевел взгляд на Воронцова. - А я боюсь результатов УЗИ, - Андрей вздохнул. - Чего боишься больше? Второй двойни, или того, что один мог получиться? - гинеколог явно вошел во вкус веселья над горе – папашами. - Не знаю, но боюсь, - Андрей был очень взволнован. - Короче. Воронцов, чего тут топчешься, иди жену целуй, обнимай, ей вторую двойню рожать скоро, - заржал Вадим, довольно наблюдая, как у друга подкашиваются ноги. - Вот так всегда. Двадцать лет назад ты так же издевался надо мной, - Воронцов облокотился на стену, перевел дух и обратился к Кречетову. - Пошли, нас ждут приключения на наши задницы, - с этими словами Андрей открыл дверь и шагнул в палату. Бешеный темп, заданный Варшавским закрутил областную больницу. Известие о новом нейрохирургическом отделении под руководством гения привело к тому, что Юрий Михайлович собеседовал ежедневно по десять человек, желающих стать нейрохирургами. Эта процедура порядком выматывала гения нейрохирургии. Да и найти специалистов, удовлетворяющих высокому требованию Варшавского было нелегко. Совместная операция с Матросовым утвердила решение заведующего отделением взять Дмитрия к себе, но двух врачей для областной нейрохирургии было явно недостаточно. Юра за неделю собеседовал практически всех нейрохирургов области, причем не только своей, но и двух соседних. В итоге еще одного врача нашли благодаря Алине Алексеевне. Тефтель вызвонила из Москвы на собеседование бывшего ассистента Варшавского, соблазнила его только ей ведомыми посулами. И вот в пятницу довольный Варшавский пожал руку своему второму подчиненному Романовскому Марку Семеновичу, решив, что задача с комплектацией штата на первое время окончена. Вот только не знал Юрий Михайлович, какой сюрприз ждал его впереди. Этот сюрприз вывел грозного врача на столько, что Юру не смогла быстро успокоить даже Виктория. Ровно в полдень в кабинет Варшавского вошла интерн хирургии Перова и с улыбкой порноактрисы протянула ему исписанный лист. Изучив бумагу, Варшавский удивленно вскинул брови. Он еще с минуту заворожено смотрел на писанину Изабеллы, после чего взорвался бешеным криком – монологом: - Послушайте меня внимательно, Изабелла Эдуардовна! Наличие у Вас маникюра и фигуры манекенщицы еще не повод воспылать внезапной любовью к нейрохирургии. Боюсь, Вы даже не в состоянии отличить вдавленный перелом от осколочного, а гематому от гемангеомы. Я даже не напрягаю Вас глупыми расспросами о латеральном треугольнике, и где сие располагается. Я помню Ваши подвиги при лечении фурункулеза: мужик чуть с причинным местом не распрощался! И лечение слепых опухолей под соусом обезболивания от Супер – доктора Перовой помню! Вы даже хирургом не станете, не то, что нейрохирургом! А по сему, забирайте свой рукописный бред простудившегося жирафа и убирайтесь в свое отделение! Если я Вас тут пронаблюдаю через секунду, это будет последняя Ваша секунда в медицине! - выкричавшись, Юра упал в кресло, злобно сверкая глазами. Интерн Перова захлопала раскрашенными глазами и тихо спросила: - За что Вы меня так ненавидите, Юра? - девушка попыталась через стол дотянуться до Варшавского призывно приоткрытыми силиконовыми губами. - Что Вы себе позволяете? - взбешенный «Я лечу» вскочил с кресла, схватил Изабеллу за плечо и вытолкал из своего кабинета. - ВОН ОТСЮДА! - орал он на всю больницу. На крик своего любимого примчалась Вика. Смерив неудачливую соперницу прищуренным взглядом, Воронцова переспросила: - Юрий Михайлович недостаточно ясно Вам объяснил необходимость покинуть отделение? Или помочь? - Викины глаза хищно блеснули недобрыми огоньками. - Достаточно! - Изабелла гордо вскинула голову. - Детский сад! - презрительно бросила она Вике и, покачивая бедрами, отправилась в хирургию. Варшавский еще долго метал молнии, рассказывая всем по сто раз, как интерн Перова записывалась в нейрохирурги. Этот анекдот стал хитом пятницы в областной. Заключительное занятие и подведение итогов за неделю, - все это пролетело для ребят, как одно мгновение. Они уже знали, как себя надо вести с грозным куратором в критических ситуациях, поэтому ничто не предвещало новой грозы. За пять минут до конца занятия в класс заглянула старшая сестра нейрохирургии и спокойно констатировала ситуацию: - Юрий Михайлович, авария возле школы, к нам везут ребенка с травмами головы. Матросов уже моется, но по «скорой» передали, что возможно понадобится реконструкция черепа, девочке двенадцать лет. Операционная готова. Тишман тоже. - Воронцова, мыться, - Юра встал, посмотрел на Тефтель и улыбнулся кончиками губ. - Я так соскучился по Вашему спокойствию, Алина Алексеевна, медсестры чаще кричат и паникуют, а Вы… Вы мне тоже понадобитесь у стола. - Не могу, я с Романовским вдавленную травму буду оперировать, сразу после вас, - сестра улыбнулась. - Второй пациент взрослый. - Спасибо, Алина Алексеевна, - эти слова Юра бросил уже на ходу в операционную. - Не за что, мы же не первый год у стола, - Тефтель улыбнулась. - Удачи. В операционной все ждали только Юру и пациентку. Дмитрий стоял возле столика с инструментами, Вика – напротив. Девочку вкатили, аккуратно переложили на стол. Следом влетел Юра. Он сразу обратил внимание на то, как Матросов смотрел на его Сказку. Операционный костюм, он оставляет открытыми только глаза, Вика сосредоточено следила за приборами, ожидая команд Юры, а Дмитрий не сводил с нее своих зеленых глаз. Выругавшись про себя, Варшавский включился в операцию. Он работал, как всегда четко, Короткие команды, лаконичные движения. Вика выполняла все его распоряжения, сосредоточенная на пациентке. Дмитрий великолепно ассистировал Юре, практически не сводя с Вики глаз. Когда операция закончилась, Варшавский скомандовал: - Виктория, Яков Натанович, вы свободны, Дмитрий, Вы сегодня молодцом, есть только один вопрос, задержитесь. Оставшись наедине с молодым доктором, Юра, долго не церемонясь, взял парня за грудки, прижал к стене и тихо прорычал: - Дима, ты станешь хорошим нейрохирургом, предположу, даже отличным нейрохирургом, но при одном условии... - Каком? - Матросов ошарашено смотрел на вмиг изменившегося шефа. В голове упорно проносились мысли, что же он все-таки сделал не так... - Первое правило выживания: не пялься! Понял? - зловеще вещал Юра - Нет! - честно признался молодой врач. Матросов не мог понять, о ком идет речь. Юре очень хотелось хорошенько «приложить» молодого коллегу, однако... - Виктория – моя невеста! Еще вопросы, или хочешь на стол в качестве пациента? - Юрий Михайлович, все понял, я ж человек новый... - гнев Варшавского стал медленно стихать. - Я не дурак, дурак бы не понял, - попытался разрядить обстановку Дмитрий. - Отлично, ты понятливый, - как ни в чем не бывало, Юрий похлопал Матросова по плечу и направился к выходу из операционной. - Юрий Михайлович, согласитесь, меня оправдывает только то, что я – человек новый. Поверьте, я исправлюсь. Но Виктория такая красавица... - выдохнул Матросов и быстро ретировался. - Молодец, сработаемся, - Юра покинул операционную. Ночь с пятницы на субботу прошла спокойно, несмотря на две операции в нейрохирургии. Но уже в субботу областную слегка встряхнуло новое событие. Утром Светлова и Орлович сдали смену в приемном покое, Антоша удивительным образом куда-то испарился, и Инна сама покинула больницу. Спускаясь по лестнице, она залюбовалась роскошной каретой, запряженной белыми лошадьми. Когда девушка проходила мимо, кучер спросил ее: - Вы случайно не госпожа Светлова? - Я Свет-ло-ва, - чуть заикаясь от неожиданности, выдавила Инна. - Отлично, карета подана, госпожа Светлова! - кучер ловко соскочил на землю, распахнул перед Инной дверцы кареты и, выхватив оттуда корзину белых роз, добавил. - Это тоже Вам! Обескураженная студентка взяла корзину с цветами, уселась в карету и, недоумевая, от кого такой сюрприз, отправилась в сказочное путешествие. В течение двух часов ее катали по городу в роскошной карете, фотографировали на память и даже на площади возле небольшого ресторана, где потом Инне подали завтрак, для нее специально исполнили серенаду. Цветы, песни, ресторан… но от кого? Шокированная Инна все выходные промучилась над вопросом: кто автор сюрприза? В субботу в нейрохирургии дежурил Дмитрий. В отделении пока еще пациентов было немного: недавно прооперированные жертвы аварии, сын Леди Маршала, спонсировавшего появление в областной нового отделения, и Ирина Старцева, бывшая пассия Варшавского, терапевт, в выздоровление которой кроме Юры еще не так давно не верил никто. Очередной обход своего «хозяйства» Дмитрий совершил довольно быстро, с пареньком все было в порядке, уже моргал, и не очень крепко сжимал руку, а молодая доктор даже улыбалась, когда Дмитрий пытался шутить. Матросов удобно расположился на диване в ординаторской. Дежурная сестра, милая тетенька лет пятидесяти, угостила Диму домашними пирожками, заварив себе кофе, доктор стал изучать карту пациентки Старцевой. Случай у Ирины был тяжелым, вот уже час Дмитрий внимательно исследовал ее историю болезни: отек мозга, множественные переломы, паренхиматозные травмы, несколько остановок сердца - букет еще тот. «Почему такие красивые женщины часто так несчастливы?» - размышлял молодой врач. Он вошел в палату, где выздоравливала Ирина, поздоровался с пациенткой и, прикрываясь необходимостью осмотра, стал внимательно изучать пациентку. «А она еще и очень красивая!» Дмитрий окончил осмотр и завел с Ириной разговор ни о чем. Обсудив природу, погоду и осень в этом году, они перешли на рассказы о себе. Нейрохирург рассказывал терапевту о своем счастливом детстве, о мечте стать врачом, а Ирина «поплакалась в жилетку» о своей не состоявшейся любви. К обеду Дима с Ирой договорились до того, что выздоровление и выписку Старцевой они отпразднуют обязательно в самом крутом ресторане города. Понедельник начался в областной, как обычно: сначала кричал Варшавский, потом «летали» все, а потом пришли студенты, и торнадо улегся. Сразу после занятий Инна решила выяснить, кто автор субботнего сюрприза. Малинин отпадал сразу. Староста сначала подозревала Игнатова с Воронцовым, но у них было неоспоримое алиби: жены все время были при них. Орлович что-то невразумительное буркнул, вроде: «Отстань, я бы тебе анатомический атлас подарил», - и Инна отстала. Видя потуги Светловой, Вика, шутя, предложила старосте выяснить, а не главный ли больничный приколист Юрий Михайлович решил приколоться с вечно бурчащей старосты. - Инка, он мог! – серьезно вещала Воронцова. – Я точно знаю, что шутки у «Я лечу» жестокие. Светлова покраснела, потом побелела, затем пошла пятнами и тут же рванула в нейрохирургию, решив сразу же выяснить: насколько далеко могут зайти шутки Варшавского. Девушка с порога стала возмущаться: - Как Вы можете так шутить? Юрий Михайлович, это же просто с Вашей стороны… - Молчать! – рявкнул, перебивая старосту студентов, удивленный ее поведением Юра. – Я не знаю, о чем Вы тут вещаете, доктор Светлова, но точно знаю, как теперь я пошучу, причем прямо сейчас! – он метнул взгляд на остывший кофе, который мечтал выпить в тишине, пока студенты «лечат» своих подопечных. – Я Вас не допущу к зачету, если сейчас же Вы не объясните мне, какого черта, мешаете пить кофе своему куратору! До Инны медленно стало доходить, что шутить и прикалываться у Воронцовых – это генетическое и неизлечимое. Поменяв раз двадцать цвет лица, при этом, опустив Викино участие в шоу, староста объясняла, сбиваясь на каждом слове, почему ворвалась в кабинет и налетела на куратора. Юра от души повеселился, а когда Инна закончила свое горестное повествование, он все же задал вопрос: - Доктор Светлова, и кто же Вас надоумил на идею о моем участии в каретном сюрпризе? - Просто больше не на кого было думать, я … ну… - Инна стала пунцовой. – А Вы любите шутить. - Ясно, кажется, я догадываюсь, кто делал Вам сюрприз, и кто Вам посоветовал пообщаться со мной, - ухмыльнулся «Я лечу». – Идите к своему больному, Светлова, а в следующий раз думайте лучше. Когда Светлова покинула его кабинет, Юра быстро набрал номер на телефоне и, услышав ответ, поинтересовался: - Вик, тебе старосту совсем не жаль?.. Из-за ее прихода я не выпил горячего вкусного кофе и мое настроение стремительно катится к нулевой отметке… а ты сама подумай, что ты теперь должна делать… вот и сделай правильный вывод: какой пациент приоритетней! - рассмеялся Юра, откидываясь на спинку кресла и предвкушая немедленное общение с любимой. День заканчивался мирно и без особых потрясений. Орлович постучал в дверь кабинета Варшавского, намереваясь быстренько сдать историю болезни своего пациента, он так надеялся подремать пред ночным… - Войдите, - послышалось за дверью недовольное ворчание. - Можно? – Антон осторожно заглянул в кабинет. - Орлович, как хорошо, что это Вы, - «кровожадно» улыбнулся студенту Юра. - Заходите, - по коже студента пробежал мороз. - Я историю принес, - парень протянул Варшавскому историю болезни своего пациента. - Историю, говорите? Доктор Орлович, - куратор прищурился, поудобней устраиваясь в кресле. Кожа Антона покрылась мурашками. Такой тон куратора не предвещал ему ничего хорошего. Парень нервно сглотнул и переспросил Варшавского дрожащим голосом: - Юрий Михайлович, я что-то сделал не так? - Доктор Орлович, Вы все изначально сделали не так! – важно заметил куратор. Варшавский откинулся на спинку кресла, внимательно посмотрел на студента и вдруг разразился смехом. Недоуменно глядя на врача, Антон пожал плечами и пробормотал: - Юрий Михайлович, а что смешного я сказал или сделал, - парень был растерян. - Ну, во-первых, - чуть успокоился Варшавский, - Вы ввели в заблуждение доктора Светлову, которая в свою очередь достала все мужское население больницы. Во-вторых, спровоцировали доктора Воронцову пошутить не очень хорошо с доктором Светловой, а это уже отразилось на мне. Орлович замер, понимая, за плохое настроение куратора придется дорого заплатить! Неудачные шутки Воронцовых могли довести кого угодно. - Э… Юрий Миха… - мычание Орловича прервал Юра. - Значит так. Доктор Орлович, у Вас времени ровно до конца этого дня признаться доктору Светловой, что сюрприз, которым она терзает всю больницу, был от Вас, - Варшавский встал, нависая над студентом. – Иначе ей об этом расскажу я. - Не надо, - прошептал Антон. – Я сам, - и быстро покинул кабинет куратора. Староста группы 13-М-666 сидела в студенческой, когда с букетом цветов туда ввалился Орлович и с порога, чтобы не забыть заготовленной речи, выпалил: - Инна, ты привлекательная и умная девушка. Я давно уже думал, как признаться тебе в своих симпатиях, вот только… - и тут Антона переклинило. Парень забыл все слова, которые в течение часа повторял, чтобы не забыть. Первый раз староста молчала… Он испуганно опустил глаза, протянул букет Инне, а когда та подошла забрать цветы, он робко обнял девушку и поцеловал. Это было необыкновенное чувство полета и свободы, держать любимую в руках, разве это не счастье?! - Орлович… - Светлова удивленно смотрела на однокурсника. - Ничего не говори, просто… - он снова припал губами к губам Инны. Букет был безнадежно забыт на полу, а на диванчике в комнате отдыха, ходившие последние года два вокруг да около Инна и Антон «признавались» друг другу в чувствах и эмоциях. Отдаваясь поцелуям и объятьям, эти двое не заметили, как тихонько приоткрылась дверь, и две хихикающих физиономии переглянулись, довольные окончанием эпопеи противостояния старосты и ходячей энциклопедии. Закрыв аккуратно дверь, Юра подмигнул своей Сказке и, касаясь губами ее ушка, шепнул: - Доктор пока еще Воронцова, подсматривать не хорошо… - Доктор Варшавский, почти муж… - на этой ноте Юра оборвал любимую. - Доктор Виктория, у меня в отделении есть один пациент, случай тяжелейший, практически неизлечимый, если мы не поторопимся к нему, может и… - Разнести больницу по кирпичикам, Он слегка буйный временами, - хихикнула Вика и убежала в сторону нейрохирургии. - Вот, бесенок, - чертыхнулся Варшавский, направляясь следом за любимой. По дороге длинной метров двадцать пять его умудрились несколько раз отвлечь медсестры, студенты и даже двое больных. - Вот когда не надо они работают, спрашивают, а когда надо… Эх… Когда хозяин кабинета заведующего нейрохирургией наконец-то дошел до заветной двери, его ожидал сюрприз! Войдя в свои владения, Юра ахнул: в его любимом кресле восседала его же Сказка в полупрозрачном халатике, под которым кроме кружевного белья ничего не было! Варшавский на автомате прокрутил защелку на двери, медленно подошел к своей невесте, склонился над ней и… - Доктор Воронцова, у Вас есть ровно одна минута привести себя в порядок и сделать мне крепкий кофе, - прошипел жених и тут же скрылся за дверью, где располагался личный душ зав отделения. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Вика быстро скинула развратную прозрачную штуковину, натянула хирургический костюм и свой привычный белый халат. Пока закипал чайник, она прислушивалась к чертыханиям любимого за дверью, предусмотрительно закрытой на защелку. Сделав кофе, Виктория скромно присела на край дивана, ожидая появления «великого и ужасного». К ее удивлению Варшавский вышел из душевой, как ни в чем не бывало, молча выпил ароматный кофе, и только после этого присел рядом и прошептал на ухо, обжигая шею девушки своим дыханием: - В следующий раз я тебя за такие штучки банально отшлепаю. - Холодный, не бережешь себя, а я так хотела… – Виктория окунулась в объятия жениха.