История любви в городе у Черного моря

Главврач медленно приходил в себя после обморока. Вадим проверил пульс Владислава Андреевича, усмехнулся и подал главному стакан воды. Когда начальник окончательно пришел в себя, Варшавский-старший спросил его: - Вот скажите мне, Владислав Андреевич, вы в обморок хлопнулись, услышав, что с вашим внуком сделает Снежана, или все-таки потому что правнучки вместо правнуков родились? - До Викиной родовой фантазии Снежане далеко, - буркнул главврач, - та обещала твоему брату такое, что даже твои медсестры краснели. - Значит, правнучки до обморока довели, - подытожил Вадим. - Да нет, я с Викой поспорил, она сразу говорила, что две девчонки родятся, - махнул рукой Воронцов. – Я ей три желания проиграл. А фантазия у Варшавской, сам знаешь – буйная. - Я обязательно это Юрке расскажу, - рассмеялся Вадим, - он давно подумывает у вас заднее крыло отобрать, чтобы там реабилитацию полнокровную сделать. - Вот-вот, мне Вика еще утром намекала, что после родов Снежаны мне придется ее благоверному полбольницы на нужды нейрохирургии отдать, - Владислав Андреевич выпил воду и тяжело вздохнул. – Хорошо, что у этих одержимых Мишка один, А то бы я точно с ума сошел от такого детского сада. - Молодо-зелено, а дурное дело не хитрое, - Вадиму нравилось пугать главврача. – Вот замастырят Вика с Юркой еще одного. - Да ну тебя! – Воронцов, услышав такие предположения, вскочил с дивана и, хлопнув дверью, покинул кабинет Вадима. - Да, такими темпами и до Дня Победы можно не дожить, - философски выдал в пространство заведующий гинекологией, - а ведь только Первомай закончился! Первого января 2015 года. Варшавский нежно прижимал к себе сына и с обожанием смотрел на жену, хлопотавшую у стола. - Мишка, принеси бананы, - Вика аккуратно поправила салфетки. - Узе бигу, - малыш сполз с папиных коленей и побежал на кухню. - Вик, все очень красиво, - Юра подошел к жене и обнял ее. – Сказка моя, люби… - Юра! – Вика перебила мужа на полуслове. – У меня воды отходят! Сказать, что Варшавский перенервничал – ни сказать ничего! Юра стал метаться, вызванивать брата, тещу, главврача. Варшавская, полулежа в кресле, наблюдала за своим любимым «Я лечу». Когда он, наконец-то, остановился, Вика спокойно сказала: - Сумка в спальне за дверью, Мишку к маме, а мы - рожать! Миша, внимательно следивший за родителями, расплылся в улыбке и захлопал в ладошки: - Мамаська ядит мне сямую классную сестьичку! Умную, кьясивую, хоёшую и тока насу! В дверь позвонили, Юра метнулся в прихожую, а малыш присел рядом с мамой и положил головку ей на плечо. Наталья Викторовна несколько взволнованно посмотрела на дочь, но Вика улыбнулась. - Мам, ты за Мишкой присмотри, - она села в машину – Вадим уже едет в больницу. Все будет хорошо. - Поехали, - «Я лечу» включил зажигание. Юра вел машину очень аккуратно, все-таки он вез самое дорогое на свете – любимую жену, готовую подарить ему еще килограмма три счастья. Возле больницы их уже ждал Вадим. - Что-то вы рановато, - он сразу же проверил пульс Виктории. – Ребята, позвал он санитаров, - носилки, и акуратненько на третий этаж, там даму уже ждут. Когда Сказку на носилках увезли санитары, Юра тут же рванул следом, но уже на входе в отделение гинекологии его остановил брат. - Э нет, Юрий Михайлович, это вы в нейрохирургии царь и бог, а здесь – просто папашка без бахил и халата, - брат рассмеялся, - иди, переоденься и валерьяночки выпей, а потом и к нам зайти можно, - отработанным движением Вадим захлопнул перед носом брата двери в свое отделение. Выпив очередную порцию коньяка, Юра посмотрел на часы. Полночь. Вот и наступил второй день нового года. «Я лечу» перезвонил на сестринский пост гинекологии. - Это Варшавский… еще нет?.. Меня не пускать?.. Да я… Хорошо, буду ждать у себя, - он отключил телефон. В дверь постучали. - Войдите, - рявкнул Варшавский. В кабинет заглянул дежуривший Матросов. - Юрий Михайлович, как вы? – спросил Дмитрий. - Нормально, брат к себе не пускает. - Не волнуйтесь, меня к Ире тоже не пускали, - Матросов рассмеялся. – Вадим Михайлович сказал, что папаша – врач хуже татарина. - Как Ира себя чувствует? – Юра вздохнул. - Нормально, и Сашка наш тоже молодец, хорошо поправляется, - Дима расплылся в улыбке. – Богатырь у нас растет. После праздников домой уже заберу. За разговорами время летит быстрее, а под коньячок… Звонок мобильника вернул Юру в реальность. - Варшавский… Иду! – вскочив, «Я лечу» испарился из кабинета, ничего не сказав Дмитрию. У двери в «дамское отделение» Юру ждал брат. - Бахилы надень, - Вадим улыбался. - Ну? - нетерпеливо спросил «Я лечу», натягивая на ноги необходимый атрибут. - Принцесса! Красавица! Три с половиной, полметра! – торжественно выдал Вадим. – Орет громче тебя. - Так, я хочу видеть жену и дочь! – Юра уже летел по коридору к VIP-палате. Вика лежала в кровати, прижимая к себе громко кричащий комочек в рюшиках. Она улыбалась, что-то шепча дочке. - Сказка моя! – Юра влетел в палату. Поцеловав жену, он поинтересовался: - А почему наша красавица плачет? - Она не плачет, - рассмеялась счастливая мама. - Командный голос вырабатывает. Вдруг малышка перестала кричать, внимательно посмотрела своими черными, как ночь, глазками на папу, зевнула и… заснула. Варшавские рассмеялись. - Я люблю тебя, Сказка моя родная, - пошептал Юра, целуя жену.