Злая шутка

      Спустившись со второго этажа особняка на первый в компании бездумно переставляющей ноги бэтпони, Женя ощущал себя крайне странно: с одной стороны его переполняли возбуждение, восторг от успеха и решимость идти дальше, но при этом с другой стороны давили страх провала и следующего за ним наказания (чувство вины перед обманутой единорожкой было благополучно задавлено в зародыше). На боках под плащом висели переметные сумки, тяжестью золотых и серебряных монет оттягивающие ремни пересекающие спину, что придавало уверенности в успехе всего плана.       Взяв из столовой скатерть и захватив с кухни огниво, бывший молодой человек осторожно вышел на улицу, приказав Себриз следить за обстановкой и предупредить, если поблизости окажется кто-нибудь из ночной смены стражи. Однако же, несмотря на все опасения, две кобылки кутающиеся в темные накидки, без помех добрались до амбара, где находились фургоны семьи Шоу и иной транспорт.       Найти двухколесную колесницу оказалось несложно, так же как и запрячь в нее не сопротивляющуюся перепончатокрылую летунью. Скомканная скатерть была брошена под карету, а затем подожжена при помощи огнива.       "Что бы на это сказала мама? Лучше об этом не думать".       - Когда я открою дверь, вывози колесницу во двор и готовься взлетать. - приказал Евгений, громким шепотом обращаясь к своей пленнице.       Ответа не последовало, чего впрочем и следовало ожидать. Когда же серая земная пони осторожно выглянув на улицу и убедившись, что поблизости никого нет, во всю ширь распахнула деревянные створки, ночная хищница двинулась вперед, мерно цокая копытцами по дощатому настилу.       - Эй, вы куда это собрались? - прозвучал сонный голос откуда-то из-за угла, а затем с той стороны вышел земной пони в униформе стражника.       - Взлетай. - приказал уже не юноша, запрыгивая в колесницу и хватаясь передними хуфами за бортик.       Бэтпони резко рванула вверх, с хлопком расправляя крылья и несколькими мощными взмахами поднялась на два метра. К облегчению и внутреннему восторгу Жени, деревянная конструкция, которую он решил безвозмездно позаимствовать у тетушки Марты, последовала за запряженной кобылой с невероятной легкостью, даже не накренившись назад.       - Выше, выше! - продолжил подгонять пленницу бывший молодой человек.       - Стоять! - скинув с себя дремоту, зарычал жеребец, тут же попытавшийся достать ускользающих беглянок. - Вот ведь бычий круп... Тревога!       Внизу начались какие-то шевеления: кто-то бегал и кричал, слышались ругань и угрозы. Однако же небесная колесница влекомая вверх и вперед усилиями бэтпони, уже оказалась слишком далеко от поместья. А вскоре стражникам стало не до беглянок, так как они заметили черный дым, начавший валить из распахнутых дверей амбара.       - Лети к ближайшему порту! - крикнул Евгений, пересиливая бьющий в мордочку ветер, порывы которого начали трепать полы плаща.       Над головой расстилалось ночное небо, светили звезды и луна, внизу серебрилась скрытая под снегом земля. В груди у серой земной пони отчаянно билось сердце, словно канарейка пытающаяся вырваться из клетки, мысли же были на удивление упорядоченные и четкие, будто бы не произошло ничего особенного.       "Тихо уйти не удалось - это плохо. Пегасов в охране Марты вроде бы нет... Хотя тут ничего точно сказать нельзя. Остается надеяться, что маленький поджог их достаточно отвлечет и ночью они не смогут нас преследовать".       Нервно кусая нижнюю губу, бывший молодой человек крутил головой, щурился всматриваясь вдаль, но не обладая зрением Себриз, которая вовсе не испытывала никаких затруднений в ориентировании, ничего не мог рассмотреть.       "Если что, то живой сдаваться нельзя. После устроенного сегодня, меня явно никто жалеть не станет".       - Быстрее! - прикрикнул на перепончатокрылую летунью Евгений Пузиков, не слишком надеясь на то, что это действительно поможет, но не в силах просто молчать и ждать.       "Только бы эта штука не упала и не сломалась в воздухе. Как она вообще летает без крыльев или хотя бы воздушного шара?".                   ***       Спустя примерно тридцать минут полета, Себриз совершила вынужденную посадку на опушке небольшой рощи. Евгений так и не понял, то ли из-за своего плохого состояния бэтпони быстро выдохлась, то ли повозка была рассчитана на большее количество пегасьих сил, то ли он попросту загнал кобылу своими постоянными понуканиями, от которых даже голос слегка охрип. Повезло еще, что удалось заметить неладное до того, как обладательница перепончатых крыльев просто вырубилась от истощения, в ином случае вместо пусть жесткой, но все же посадки, было бы обычное падение с высоты в несколько десятков метров.       "Никогда больше не буду летать на рейсах этой авиакомпании", - вываливаясь на землю с задней стороны деревянного резного балкончика, с каким-то истеричным весельем подумал Женя.       - Сейчас бы чего-нибудь выпить, - пожаловался уже не юноша, поднимаясь на трясущиеся ноги и осматриваясь по сторонам. - На кухне наверняка было что-то алкогольное. Себриз, ты жива?       - Да, - последовал короткий, безэмоциональный ответ.       Бэтпони лежала на снегу, тяжело дыша и расправив обмякшие крылья, а ее взгляд продолжал устремляться вперед, куда-то за стену из стволов голых от листвы деревьев. Ее бока вздымались и опадали словно кузнечные меха, от шкуры шел едва заметный пар, но при всем этом, ощущение спящей угрозы никуда не исчезло.       - Как далеко мы от "Веселых холмов"? - еще во время допроса Мусс бывший молодой человек понял, что для получения нужных ответов, вопросы носительнице рабского ошейника нужно задавать максимально точные, чтобы их невозможно было понять неправильно.       - Пятнадцать-шестнадцать километров, - отозвалась ночная пегаска.       - Как далеко до порта? - вытащив стилет, серая земная пони подошла к перепончатокрылой летунье и начала резать ремни упряжи, прекрасно понимая, что лететь дальше пленница не сможет, а значит повозка из полезного транспорта, превратилась в бесполезную помеху.       - Два, может быть четыре километра, - произнесла Себриз, никак не выразив своего отношения к острому лезвию, то и дело касающемуся ее шкуры.       - Вставай, - велел Женя, расправившись с последним ремнем.       Мышцы бэтпони напряглись и она неуверенно оторвалась от земли, утвердившись на четырех стройных, подрагивающих от усталости ногах.       - Веди меня к порту, - отдал следующий приказ Евгений, пристраиваясь чуть позади и сбоку от пленницы.       Перепончатокрылая летунья осмотрелась, шевельнула ушами к чему-то прислушиваясь, а затем не произнося ни слова, зашагала в одной ей ведомом направлении. В этот момент, в голове бывшего молодого человека зародились сомнения о том, стоит ли верить ночной пегаске, однако же здравый смысл подсказывал, что иного выбора в данный момент все равно нет, так как ориентироваться на местности он не умеет и окрестностей не знает.       "Может быть затащить колесницу в лес, или хотя бы закидать снегом? Нет, не буду тратить время. Все равно, одна я с этим буду возиться долго, а Себриз сейчас точно не помощник. Лучше уж поторопиться и оставить между собой и поместьем, как можно большее расстояние. Ну а пока идем...".       - Скажи, кто ты? - от того, насколько нелепо прозвучал вопрос, уже не юноша захотел стукнуться головой обо что-нибудь твердое, но сумел подавить сей бесполезный и даже опасный порыв.       - Себриз Тан, бэтпони, - послушно отозвалась пленница.       "А я сама не знаю!".       - Зачем во время путешествия с семьей Шоу, ты гипнотизировала меня и заставляла ублажать жеребцов? - в душе всколыхнулась злость, но усталость и стресс сделали свое дело, так что эмоции на этот раз оказались притуплены.       - Я исполняла приказ, - невозмутимо заявила обладательница перепончатых крыльев.       Женя напрягся и навострил уши. Казалось, что волнение разом взяло пару новых уровней, так что даже холодный воздух ночного зимнего леса, почти не приносил неудобств. Прежде чем задать следующий вопрос, ему даже пришлось провести короткую дыхательную гимнастику:       - Какой приказ?       - "Подготовить агента широкого профиля к мягкой вербовке. Обучать и защищать в процессе подготовки. Докладывать об успехах подопечной раз в десять дней", - процитировала Себриз, не сбившись с монотонной речи.       "...".       - Тебе приказали... сделать из меня шлюху? - в голове сталкивались и разбивались искрами десятки разных мыслей, многие из которых не успевали даже сформироваться.       - Нет, - последовал лаконичный ответ.       - Раз "нет", тогда почему ты делала со мной все это? - голос задрожал, но все же не сорвался на крик.       - Мне была предоставлена полная свобода действий, в рамках поставленной задачи, - монотонно произнесла бэтпони. - Агент широкого профиля должен уметь использовать свое тело как оружие и разносторонний инструмент. Наличие комплексов и страхов недопустимо.       - Стой... - слово прозвучало чуть слышно, но летунья тут же замерла на месте, из-за чего бывший молодой человек в нее едва не врезался, но все же успел отреагировать и обогнув свою спутницу по дуге, встал прямо перед ней чтобы глядя глаза в глаза спросить. - Так значит, это все было только ради подготовки меня... к вербовке?       - Да, - отозвалась ночная пегаска.       - Может быть ты еще и удовольствия от процесса не получала? - криво улыбнувшись, задал очередной вопрос уже не юноша.       - Получала, - безразлично заявила собеседница.       - Рррааа! - сорвавшись на рык, переходящий в хриплый крик, Евгений ударил пленницу по мордочке, ощущая как правый передний хуф вминает мягкую шерстку. - Ненавижу! Ненавижу-ненавижу-ненавижу!..       С каждым выкриком, новый удар обрушался на голову бэтпони, заставляя ее мотаться из стороны в сторону, разбрасывая капли крови и выбитые зубы. Наконец ее ноги подломились и обладательница перепончатых крыльев упала на снег.       - Тварь... Какая же ты тварь... - захлебываясь воздухом, бывший молодой человек вооружился стилетом и прижал его лезвие к пульсирующей на шее Себриз жилке. - Ты себе даже не представляешь, как я хочу... Но... Не могу... Даже тебя, сука, не могу!       Стилет полетел в снег, а серая земная пони взвыла в голос, обеими передними ногами хватаясь за голову и всхлипывая. Она и не заметила, как упала на круп, начав раскачиваться из стороны в сторону, пока из глаз текли горячие слезы, оставляющие на шерстке влажные дорожки, тут же замерзающие из-за мороза.       "Соберись".       "...".       "Ты мужик, или тварь дрожащая?".       "...".       "А раз мужик, то перестань наматывать сопли на копыта и займись делом. Не забыл, что тебе еще нужно узнать?".       - Кто тебе приказал, все это делать? - не без труда справившись с истерикой, все еще срывающимся голосом спросил Женя.       - Координатор, - почти не шепелявя, ответила летунья.       - Какой еще координатор, мать твою? - злость начала накатывать новой волной, заставляя забыть о только что произошедшем срыве. - На кого ты вообще работаешь, тварь блохастая?       - Координатор СЭРа, - пуская изо-рта струйки слюны и крови, отозвалась ночная пегаска. - Я работаю на СЭР.       "И что это значит?".       Не долго думая, бывший молодой человек озвучил вопрос, прозвучавший в его голове.       - Служба Эквестрийской Разведки, - послушно расшифровала Себриз.       "Я в жопе. Большой и вонючей жопе".       - Нет... Нет-нет-нет... Ну за что? - злость снова сменилась на истерику, постепенно приближающуюся к отчаянию. - И кто же глава СЭРа?       - Ее высочество... - в этот момент, бэтпони потеряла сознание, так и не дав однозначного ответа.       "Принцесса? А кто у нас принцесса?".       "Луна".       "Пра-авильно. А что это значит?".       "Когда меня поймают, отымеют рогом во все щели, за все выкрутасы до полного удовлетворения".       "Неужели тебя возбуждает эта перспектива?".       "Нет".       "Тогда беги, Женя. Беги!".       Перед глазами все помутилось, в голове словно бы что-то щелкнуло, а когда взгляд прояснился, в нем было удивление, недоумение, а затем все затопил испуг. Посмотрев сперва на тело перепончатокрылой летуньи, а затем на свои передние ноги, испачканные в ее крови, серая земная пони сдавленно пискнула, поднявшись на четыре ноги попятилась назад, а через несколько шагов резко развернулась и бросилась бежать не разбирая дороги...                   ***       - Ягодка моя, скажи папе: где бо-бо? - стоя на задних ногах, передними копытами опираясь на край кровати, голубой единорог, на этот раз не ставший одеваться и наносить на морду грим, склонился над розовой рогатой кобылкой, аккуратно укрытой теплым одеялом. - Может быть хочешь чего-нибудь вкусненького? Давай я принесу тебе горячего шоколада? Ну, скажи же хоть что-нибудь...       - Вам туда нельзя, - донесся голос стражника из-за двери.       - А ну пропусти: у меня дело к твоему хозяину, - откликнулся другой голос, в котором ощущались злость, надменность и непреклонность.       -Велено никого не пускать, - упрямо отозвался подчиненный хозяина "Веселых холмов".       - Так ребята... Ну-ка взяли его, - раздраженно отдал приказ незванный гость и за дверью раздались звуки борьбы, которая вскоре затихла и створка резко распахнулась, впуская в комнату красного единорога с салатовой гривой. - Марта! Меня в твоем заведении обокрали! Да ты знаешь, что я с тобой за это...       Оттолкнувшись от кровати и резко развернувшись к посетителю, голубой единорог сходу влепил ему оплеуху правым передним хуфом, вложив в удар как силу ног, так и вес с инерцией. Наглый посетитель, следом за которым ввалились двое мускулистых земных пони, не успел даже пикнуть, как его развернуло вполоборота и повалило на пол. В следующую секунду рог хозяина поместья вспыхнул и наемников подняло в воздух, после чего с силой столкнуло друг с другом, так что даже хруст костей послышался.       Вышвырнув обмякшие туши в коридор, Марта подошел к тихо скулящему единорогу, перевернул его на спину и усевшись на грудь, стал обрабатывать морду монотонными ударами передних ног, превращая аристократичные черты в сплошное кровавое месиво. Оторвался он от этого занятия только через несколько минут, когда в дверном проеме показались двое других гостей, морды которых выражали удивление, переходящее в панику.       - Что вылупились, уроды? - поднявшись на все четыре ноги, голубой единорог ласково спросил. - Может быть вы считаете, что вам я тоже что-то должен? Ну так давайте рассчитаемся: у тетушки Марты сдачи на всех хватит.       - Мы это...       - Нет-нет... Мы просто...       Тем временем, пока до "уважаемых пони" доходило, кому они собирались предъявлять претензии, в проходе показались охранники "Веселых холмов".       - Я не знаю, где вы - уроды, умудрились просрать свои деньги, - посмотрев в глаза сперва одному, затем другому жеребцу, хозяин поместья добавил. - Возможно, если бы вы не нажирались до полной невменяемости, то помнили бы, где оставили свои кошельки. Еще вопросы есть?       - Нет-нет...       - Мы все поняли...       - Вот и прекрасно, - подвел итоги голубой единорог, затем пнул бессознательное тело и велел. - Тогда, пошли вон. И не забудьте забрать этот мусор, пока он не начал вонять.       Гости поспешили подхватить своего друга и удалиться, а вместо них в комнату зашел капитан стражи.       - Их нашли? - взгляд Марты впился в морду жеребца, заставив того непроизвольно поежиться от фантомного ощущения удавки на шее.       - Пока что нет, - ответил наемник.       - Тогда, какого Дискорда ты еще здесь? - тон хозяина поместья стал обманчиво ласковым, а в глазах начали мерцать искорки безумия.       - Ориентировки уже отправлены во все ближайшие поселения, отряды пегасов начали прочесывать окрестности, - сглотнув, жеребец начал пятиться к выходу. - Еще к закату мы их найдем и доставим к вам.       - Я очень на это надеюсь, - кивнул голубой единорог. - Провал будет дорого стоить... всем. Ты меня понял, сладкий?       - Да, господин Марта, - вытянувшись по стойке "смирно", отчеканил стражник.       - И наши гости... Шоу, - бока хозяина дома начали раздуваться от сдерживаемой злости. - Пусть за ними проследят. Не забудь им передать, что раз уж Себриз и Женя - часть их труппы, то и выплачивать нанесенный ими ущерб, придется тем, кто не успели убежать.       - Будет сделано, - снова с готовностью ответил наемник.       - Кыш, - отвернувшись от собеседника, тем самым давая понять, что потерял к нему всякий интерес, Марта вернулся к постели дочери и наклонившись к ее мордочке, ласково поцеловал сперва в одну, затем в другую щеку, языком слизнув капельки слез. - Все будет хорошо, ягодка моя, папа рядом. Никто тебя больше не обидит... Я об этом позабочусь.