Любовь или привычка?

Именно с этого момента, который Акира частично сам приблизил, и началась для него персональная пытка. Испытание на выдержку. Таканори приходил или поздно после работы, или возвращался, но уходил потом до самой ночи. Он расцвел буквально за день, но теперь от его улыбки, сияющей тысячей солнц, было очень больно. Что бы Акира ни говорил себе, как бы ни пытался принять неизбежное, сердце ныло и ныло от несправедливости, от невозможности урвать хоть немного света для себя. Таканори стал немного рассеянным и невнимательным. Сузуки очень хорошо видел это со стороны, но не попрекал Мацумото. Это состояние в любом случае не длится слишком долго. Пару месяцев от силы. Потом влюбленность притупляется, и розовые очки спадают. А пока Акира не имеет никакого права лишать Таканори его заслуженного счастья и беззаботности. Такой шанс не всем в жизни вообще выпадает. Прошло всего две недели с того дня, но Акире казалось, что целая вечность, не меньше. Он немного устал от своего затворнического образа жизни за это время, но так и не поддался на уговоры Койю хоть куда-то выйти. Навалилась апатия. Упиваться жалостью к себе - не лучший способ пережить это. Но Акира никогда и не был сильной личностью. А уж в борьбе с самим собой и подавно не выходил победителем. Было непонятно, замечал ли Таканори состояние соседа, но он ни разу ничего не сказал. Это расстраивало, бесило, иногда даже злило. За день эмоции Акиры проходили уйму стадий: от смирения до ненависти. Но каждый раз Сузуки пытался найти им применение, выплескивая то в видеоиграх, которые он забрасывал, то в спорте. Злость быстро сходила на нет, когда тело уставало от физических упражнений. Акира даже стал себя лучше чувствовать, начав снова заниматься. Так что из всего нужно учиться извлекать плюсы. Акира потихоньку настраивал себя на этот курс, и это помогало. Постепенно Таканори чуть успокоился, как и предполагал Сузуки. Это произошло к концу третьей недели его отношений. Несколько раз он даже оставался дома и предлагал посмотреть фильмы. Акира не всегда находил в себе силы отказать. А иногда он был чуточку мазохистом. Как сейчас, например. - Почему ты не знакомишь меня со своей девушкой? – интересуется Акира. Ему правда было интересно. Таканори тушуется и неловко хихикает. - А вдруг отобьешь? - Это ты такого мнения обо мне? – в удивлении приподнимает брови Сузуки. Мацумото тут же энергично вертит головой. - Нет-нет. Я пошутил. - Расслабься, я же тоже не всерьез, - Акира улыбнулся краешком губ, но потом снова уставился на шатена. – И всё-таки? - Я… Давай чуть позже, ладно? – каким-то просящим тоном ответил Таканори. - Как скажешь, я не тороплю. Просто интересно. Не то чтобы Акире так хотелось познакомиться. Он желал узнать, правда ли эта девчонка так хороша, как описывает Таканори, и правда ли она лучше Сузуки, правда ли больше подходит. Может, тогда сердце Акиры и нашло бы успокоение. Но Мацумото продолжает из всего делать тайну. Возможно, он не уверен в отношениях? Тогда у Акиры будет еще один шанс для признания, и он его не упустит. Будет легче со всем покончить. Может, и нехорошо, что Акира допускает мысли о разрыве пары и примеривается к месту, которое ему не принадлежит. Но жизнь – штука непростая. Всякое случается. Когда Таканори больше становится собой, то и Сузуки немного успокаивается. Он уже в полной мере свыкся со своей ролью, постаравшись находить во всей ситуации светлые моменты. Всё так же заботясь о Мацумото по утрам и встречая с работы, укладывая спать и выключая работающий вхолостую телевизор, ловя благодарные улыбки и теплые взгляды, Акира все еще чувствовал себя счастливым и нужным. Было чуточку менее больнее, и временами Сузуки искренне радовался, видя счастливого Таканори. Хотя, конечно, накатывали и приступы жалости к себе. Но долго пострадать не получалось – много времени и сил забирала учеба, и сейчас это было только на руку. - Я дома! Акира в удивлении посмотрел на часы. Было рано для возвращения Таканори. Хотя так он обычно приходил, когда только переехал. - Ты рано, - сообщил очевидное Сузуки, едва завидев Таканори на пороге кухни. - Так получилось, - Мацумото улыбнулся, однако его глаза сейчас не светились привычным светом. - Всё хорошо? – осторожно решил уточнить Акира. Шатен пожал плечами и отвернулся. - Да нормально. Пойду переоденусь. - Ага, - Акира проводил его настороженным взглядом, попутно пробуя суп. Да-да, он впервые решился попробовать приготовить его сам, без подсказок Таканори. Рецепт, написанный от руки красивым почерком шатена, очень в этом помогал. Акира отхлебнул немного. - Несолёный. На глаз добавив приправы, Сузуки удовлетворенно кивнул. Вроде не всё так плохо получается. - Ты есть варишь? – Таканори вошел на кухню, поправляя наброшенную на ходу домашнюю футболку с мордой питбуля в очках по центру. Теперь его ноги украшали не штаны, а довольно короткие шорты. В квартире, как и на улице, начиналась жара. Акира мазнул взглядом по острым коленкам и отвернулся, чувствуя, как теплеет внизу живота. То, что чужие, не самые ровные и красивые, к тому же мужские, ноги вызывают такую реакцию, обескураживает до сих пор. - Да, суп с потрохами. Вроде получается, - немного запоздало ответил Акира. - Ух ты! Молодец! Сузуки обернулся и залип, давя выползающую на лицо улыбку. Таканори сел за стол в ожидании ужина. Ему бы в руку ложку дать, чтоб он мог в нетерпении постучать ею об стол, требуя еду – именно так он сейчас выглядел. Как ребенок. - Уже готово, - Акира достал половник и тарелки, щедро наполняя их ароматным бульоном. - Пахнет хорошо, - Мацумото шумно втянул воздух носом и тут же схватил протянутую ложку. Акира хихикнул. Уж слишком ассоциация была близка. - Мм! Очень вкусно! – глаза шатена расширились, и он с восторгом уставился на скромно притихшего Акиру, насыпающего порцию для себя. - Думаешь? - Честно говорю! Ты молодец. Я чувствую гордость. Видишь, готовить не так уж и сложно, - усмехнулся Таканори, продолжая есть. Акира опустился на стул напротив. - Сложно. А еще долго и утомительно. И реагировать быстро надо, - пожаловался он. - Это да. Сузуки тоже начал есть, мысленно соглашаясь с соседом и чуточку хваля себя. - Послушай, давай… Давай прогуляемся после ужина? - внезапно предложил Таканори. Акира едва не подавился, с трудом проглотив недожеванный картофель. Он уже и забыл, как это – гулять с Таканори. Максимум, что они делали вместе за последние недели – смотрели фильмы. Гулять Мацумото ходил исключительно со своей пассией. - Давай. А ты… - Акира замялся. – Извини, что спрашиваю, но у тебя точно всё хорошо? Выглядел расстроенным, когда вернулся. Вы поругались? Улыбка сошла с лица Таканори. Он уставился в опустевшую тарелку. - Нет. Просто у меня сегодня нет настроения. И всё же, Акира был уверен, что нет его из-за неё. - И чем ты думаешь его поднять? - Прогулкой с тобой. Сузуки немного растерялся. - А где? - Где угодно. Просто давай побродим. - Хорошо. Тогда парк? - Выбирай сам. Деревья уже полностью осыпались, и было не так красиво, как когда Акира приезжал сюда с Койю с теми же целями. На глади озера всё еще колыхались островки опавших лепестков, напоминая о ханами. Сейчас же наступала полноценная жара, хотя лето еще не настало. Акира поежился от свежего ветерка, обдувающего разгоряченную на солнце кожу. Хоть дело и близилось к закату, воздух остыть не успел. Но от воды шла приятная прохлада. Нос улавливал запахи цветения и жареного мяса. Несмотря на то, что они поужинали, рот наполнился слюной. Акира покосился на погрузившегося в раздумья парня. Таканори ушел в себя минут десять назад, и Акире становилось откровенно неловко вот так молчать. Молчать с Койю было комфортнее. Сузуки в который раз проклял дурацкие чувства. - Таканори, не хочешь перекусить? – всё же не выдержал Акира спустя пару минут. - А? – шатен повернул голову, но сознание его еще находилось не с Акирой. - Приём-приём! Говорю, хочешь чего-нибудь поесть? – Сузуки терпеливо дождался, пока глаза Мацумото наполнятся осознанием, и снова задал интересующий вопрос. - Да не особо. Если только мороженое. - Хорошо, - Акира огляделся в поисках киоска или фургончика. – Я сейчас поищу. Сиди здесь. - Да я и сам… - Сиди здесь. Акира оставил протестующего соседа и пошел на поиски. Фургончик попался буквально в трехстах метрах, а рядом с ним еще и фургончик с выпечкой и жареными закусками на палочках. - Мне, пожалуйста, такояки и рыбную палочку, - Сузуки расплатился в одном месте. – Два шоколадных, пожалуйста. Затаренный едой, он пошел обратно, на ходу отправляя рыбную палочку в рот. - Ты быстро, - удивился Таканори, принимая стаканчик с шоколадным мороженым. - Очереди не было, - прошамкал Сузуки, жуя уже такояки. Мороженое он поставил на скамейку возле себя. Мацумото замер, жадно проследив, как Акира откусывает кусок осьминога, и Сузуки заметил этот взгляд. - Э-э, хочешь? – неловко предложил он. Там оставалось на один укус, и Таканори наверняка отка… Мацумото придвинулся внезапно. Его выдох осел на пальцах Акиры, удерживающих палочку, когда он обхватил остатки такояки зубами и осторожно стащил. - М-м, вкусно, - Таканори удовлетворенно улыбнулся, прикрыв глаза, а потом медленно облизался. Хотя, может, и не медленно, просто взгляд Акиры был прикован к его языку, скользящему по пухлым губам. Наконец, Мацумото отстранился, и Акира смог облегченно выдохнуть. Иногда Сузуки казалось, что Таканори с ним играет, но рациональная часть мозга говорила, что ничего такого в его действиях нет с учетом, что они друзья. - Спасибо. Ешь мороженое, а то растает, – довольно улыбающийся Мацумото уже начал есть десерт, зачерпывая его пластиковой ложечкой и попеременно облизывая то ее, то губы. Акира заторможено кивнул и тоже принялся за десерт. - Хорошо, - сообщил Таканори, откинувшись на спинку скамейки и снова прикрыв глаза. Сузуки улыбнулся. Смотреть на умиротворенного парня было намного приятнее, чем видеть его расстроенным. - Мам, я хочу ушки! Акира повернул голову на звонкий детский голос. Девчушка лет шести тащила женщину за руку к ларьку со всякими милыми вещичками и игрушками. Пушистые заячьи уши манили девчачий взгляд, и Акира вдруг подумал, что они шикарно бы смотрелись с каштановой шевелюрой соседа. Сузуки, ничего не говоря, направился к торговке с твердым намереньем поднять настроение Таканори. - Дайте одни заячьи уши, пожалуйста. Расплатившись, Акира вернулся к лавочке. Мацумото так и не заметил его ухода, находясь в своей нирване, поэтому Сузуки нагло воспользовался ситуацией. - Что ты делаешь? – Таканори распахнул глаза, когда почувствовал инородный предмет на своей голове. Он поднял руку и наткнулся на искусственный мех топорщащихся ушек. – Это… - Зайка. Тебе очень идет. Выглядишь мило, - черт, Акира ни в одном слове не соврал. Мацумото выглядел просто нереально трогательно и мило в своей растерянности. - Что это на тебя нашло? – Таканори оставил уши в покое и смущенно хохотнул, отводя взгляд. - Поднимаю тебе настроение. И себе заодно. Пойдем поищем будку для фото. - Это будет лишним. - Не будет. Я уверен, тебе понравится. У них получаются замечательные веселые фото. Акира надеется, что Мацумото запомнит этот день, не забудет, что Сузуки был рядом. Потому что Акира точно не забудет. Он не дает Таканори снять уши и по дороге домой. В метро дети тычут пальцами на раскрасневшегося парня, а взрослые снисходительно посмеиваются. Акира же не сводит сияющих глаз со смущенного соседа, который в глубине души явно всё равно получает удовольствие. - Фух, у меня уже щеки болят улыбаться, - Мацумото сбрасывает на пороге кеды и отходит, освобождая место для Акиры, закрывающего дверь. - А у меня как болят. Уши ведь на тебе, - хмыкнул Сузуки, тоже разуваясь. – Эй, что ты?.. Мацумото довольно хихикнул, а Акира замер, хлопая глазами. Таканори нахлобучил ему на голову ободок, приподнявшись на носочки и опершись о плечо. Пальцы мазнули по уху и шее, отчего сразу же побежали мурашки, а к лицу начала приливать кровь. - Вот теперь я отомщен. Между прочим, ты выглядишь даже милее меня, - довольно оповестил Таканори, любуясь своей работой. - Я не могу быть милее тебя. Ты милее всех, кого я знаю. Акира сначала ляпнул и только потом осознал, что это явно было лишним. Шатен хлопнул глазами, продолжая улыбаться. До него явно дошел смысл, и он не знал, что с этим делать. - А если ты немного наберешь вес, то милее тебя смогут быть только котята и щенки. С ними сложно тягаться, - поспешно добавил Сузуки и для верности потрепал соседа за щеку. Мацумото прогнал ступор и засмеялся, словно Акира дал команду «смеяться тут». Было немного не по себе. Акира увидел, что Таканори понял, что это на самом деле не было шуткой. Слышать о своей милашности от парня… наверное, Мацумото странновато. Только бы он ничего не заподозрил. - Ладно, я пойду в душ и спать. Спасибо за вечер. Было весело. Таканори встрепенулся. - Это я должен благодарить. Было и правда очень весело. Спасибо. Что помог отвлечься, - он искренне широко улыбнулся и пошел в свою комнату. Акира проводил его грустным взглядом и направился в душ. «Помог отвлечься». Паршиво, что Акира – тот, с помощью кого отвлекаются от более значимого человека. Хотелось бы быть первым по важности для кого-то. А конкретно – для Таканори. Но это уже за гранью реальности. Поэтому Акира благодарит Бога за такие маленькие события, наполняющие сердце радостью. Такое повторяется еще не раз за прошедшие полтора месяца. У Акиры уже давно спали розовые очки, но влюбленность никуда не делась, прорастая всё глубже. Сузуки даже порывался начать поиски другой квартиры, но без признания аргументировать свой переезд было нечем. У Таканори же розовые очки начали спадать слишком быстро. Акире больно было видеть, когда Мацумото приходил расстроенным или мрачным. В такие дни он был особенно молчалив и давил своей энергетикой и на Акиру, будто их эмоциональный фон был связан. Он всё еще ничего особо не рассказывал о своей девушке и не предлагал познакомить их. Акира боялся спросить, в чем причина их разногласий. Это было не его дело. Хотя Сузуки, как друг, мог хотя бы просто выслушать. Но Мацумото в периоды мрачности закрывался ото всех, включая Акиру. Было обидно. Неужели Акира не смог заслужить и капельки доверия? Был ли он близок и важен для Таканори хоть немного?.. Сегодня снова был один из таких дней, когда Мацумото вернулся рано и не в духе. А Акире немножечко осточертел образ примерной жены, которая ходит вокруг на цыпочках, чтобы у мужа не бомбануло еще больше. - Таканори. Шатен обернулся, бросая хмурый взгляд на соседа. Акира замер в проходе, отрезая пути отступления. - Что? - Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, – осторожно начал Сузуки. – Я же вижу, что тебе плохо. Мне не по себе. - Тогда не смотри. Акира осекся, услышав этот холодный тон. Он не ожидал, что Таканори так явно выпустит иголки. В комнате даже будто стало прохладнее, хотя в окно вовсю заходил солнечный свет, и закипающий чайник наполнял кухню горячими парами. Таканори обхватил себя руками за плечи в защитном жесте. - Я не могу не смотреть. Мы же живем вместе, – выдавил Акира поникшим голосом. - Извини, что приношу неудобства. - Я не это имел в виду. Разговор совсем не клеился. Наверное, не стоило его и начинать. Сузуки помолчал, а потом добавил: - Мы можем выпить, как раньше, и ты… - Я не хочу изливать душу. Я справлюсь сам. Всё нормально, - отрезал Таканори. Акира замолчал. Электрочайник натужно затарахтел прежде, чем щелкнула кнопка выключения. И Сузуки почувствовал себя так же. Будто все чувства вскипели и разом выключились, замерли в тишине. Между ними словно образовалась невидимая стена. Таканори ясно дал понять, что он не откроется Акире. Между ними этой стеной встала девушка, подарившая Мацумото мимолетное счастье и превратившая его в угрюмое привидение. И Акира ненавидел ее за это. Он был готов смирится с их отношениями, если бы Таканори был счастлив. Но видеть, как он страдает, было невыносимо. Еще невыносимей было осознавать, что для Акиры время все равно упущено. Таканори отдалился. А сейчас еще и провел черту, отсекая Сузуки от своей жизни. Они теперь просто соседи, сожители, верно? Акира хмыкнул. - Понятно, - произнес он спустя минуту молчания и игры в гляделки. Парень развернулся и покинул кухню. В комнате снова щелкнул замок. Разум буквально кричал: «Ты должен забыть его! Ты для него – никто». А руки на автомате вытащили из ящика фотографии из парка, на которых Таканори в милых заячьих ушах широко улыбался, так, что глаза превратились в узкие щелочки, повиснув на плече у смеющегося Сузуки. Акира бы все отдал, чтобы вернуть улыбку на его лицо. Фотографии выпали из дрожащих пальцев. Он ничего не может сделать. Он НИЧЕГО не может сделать.