Открой глаза, не думай об Англии

— Шерлок, подумай об Англии! Так начался очередной разговор старшего брата, на плечах которого лежал груз ответственности за судьбы народа, с младшим братом, на плечи которого был накинут теплый клетчатый плед: он ежился от холода и пил горячий чай маленькими глоточками. Шерлок Холмс никогда не вставал с дивана ради Англии. Ради очередного убийства или серии убийств — всегда пожалуйста: он не вставал, он взлетал и улетал на крыльях вдохновения. Но Майкрофт никогда не приходил к нему с делами об убийствах. Его интересовали только высоконравственные государственные вопросы. — Англия — это неинтересно, — скучающе протянул Шерлок. — Пока, Майкрофт. Если ты потерял зонт, то он на вешалке. Разумеется, Майкрофт не терял зонт. А вот терпение его было на исходе. — Дорогой брат, мне нужно, чтобы ты раскрыл личность самого опасного преступника за всю британскую историю, а тебе это неинтересно? Этот человек называет себя мистер С, из-за его… бурной деятельности обычные добропорядочные граждане совершают преступления против морали и здравого смысла. Улавливаешь, в чем суть проблемы? Шерлок закончил с чаем и взял со стола телефон. — Я занят серией убийств с расчленением, а ты мешаешь сосредоточиться, — заявил он. — Ты повышаешь IQ этой комнаты до минус бесконечности, так и свихнуться можно. А когда у меня отключаются мозги, меня тянет на преступления против морали. Улавливаешь суть проблемы? Дверь вон там. Майкрофт улыбнулся изо всех сил. Если бы он не умел держать себя в руках при таких мелочных придирках, то давно бы перестал быть скромным служащим Британского правительства. — Убийства, дорогой брат, не так важны для будущего Англии. От убийств сотен, тысяч, да что там — миллионов людей мир не погибнет, как не погиб до сих пор. Сколько у тебя расчлененных тел? Семь? Если бы ты прочитал хотя бы один учебник по истории, то знал бы, что люди убивали друг друга испокон веков, и жертв было намного больше семи. А вот что касается нравственности… Он сделал многозначительную паузу. Слушал ли его Шерлок, было непонятно: казалось, он полностью погрузился на дно своего телефона. — Если рухнут основы нравственности, рухнет и Англия. Нация — это не люди, это мораль. Французское правительство только этого и ждет: ждет, чтобы мы пали в грязь непотребства. Ты знаешь, что Скотланд-Ярд недавно обнаружил закладки с презервативами по всем паркам Лондона? Ах да, ты, должно быть, не знаешь, что это такое. Эта штука, которую мужчины надевают на ту часть тела, которую им бы следовало держать в штанах. Так вот, эта штука помогает преступникам заниматься всем этим безопасно. А значит, их будет труднее найти и посадить лет эдак на десять. Вот это, Шерлок, проблема. Вот это — преступление, вот это — дело государственной важности. Твой жалкий маньяк с его семью-девятью жертвами и рядом не стоял рядом с изощренным криминальным умом, додумавшимся до такого. Шерлок вынырнул из телефона и засунул руку в карман своего халата. Вытащил презерватив и помахал им перед носом Майкрофта: — Да, спасибо. Я на днях искал в том парке, где нашли вторые ноги, что-нибудь еще и обнаружил одну из закладок. Мне как раз скоро понадобится, вот я и взял. Майкрофт побагровел, выхватил из его рук улику и пулей вылетел прочь. Зонтик остался на стойке для зонтов. *** Если бы Майкрофт оставил свой командный тон на входе, Шерлок бы сказал ему, что уже давно и без всяких просьб выслеживает Мистера Секса. Майкрофт был слишком щепетилен и не мог произнести вслух имя, выбранное преступником, Шерлок мог. Майкрофт брезгливо взял упакованный презерватив двумя пальцами, Шерлок на днях использовал эту удобную штуку по прямому назначению. Было сложно уйти от слежки, но Шерлок справился. Было сложно найти подходящее место без камер, но они с Ирэн справились. Ирэн знала места для тайных встреч, а уж сколько нового он узнал от нее о способах связывания! Но Ирэн была не так важна, как был важен Мистер Секс. Шерлок был согласен с Майкрофтом: этот человек был гением преступного мира, он ловко заметал следы, если вообще их оставлял. Его преступления были изощренными и мастерски спланированными. Он поставлял в Англию контрабандой презервативы и противозачаточные пилюли, чтобы люди могли нарушать закон в свое удовольствие и безбоязненно, он придумал дома свиданий, и именно благодаря ему они функционировали четко, как часы. На судах люди, обнаруженные за сексом, которых оставалось только взять и осудить, вдруг получали неопровержимое алиби и оправдательные приговоры. Все улики были на месте, в том числе жуткие фотографии двух обнаженных тел, слившихся воедино, торчащие соски, половые органы, не прикрытые ничем. Но по документам этих людей не было в стране, так что сделанные снимки вынужденно признавались подделкой. Имя Мистера Секса передавали шепотом, адреса домов свиданий передавались устно, никто из пойманных преступников даже под страхом тюрьмы не выдавал ни своего покровителя, ни мест явок, ни зацепок. За него держались, как за спасательный круг, хотя он не делал ничего хорошего: нарушал закон сам и заставлял других нарушать закон. Шерлок тоже жаждал встречи с Мистером Сексом. Но не для того, чтобы арестовать его: ему мучительно хотелось заняться с ним тем самым сексом, о котором так много говорили, несмотря на запрет говорить, и занимались, несмотря на запрет заниматься. Шерлока считали социопатом из-за того, что он считал преступления против нравственности и морали самыми скучными преступлениями на свете. Когда Лестрейд жаловался на возросший процент нераскрываемости таких преступлений, у Шерлока ничего не отзывалось в ответ. Какая разница, сколько еще людей застукают за подобным преступным занятием? Лестрейд ворчал, что ладно, он понимает, когда преступникам не хватает талонов на размножение и они пытаются таким образом сделать ребенка, но зачем идти на такое, вооружившись презервативами и противозачаточными? Какое-то извращение, людям просто нравится совершать преступления, вот и все. Запрети людям есть рыбу с картошкой — и они станут тайно готовить ее в специально оборудованных местах. Шерлок слушал его рассуждения вполуха. А вот Джон Уотсон, бывший сосед Шерлока по квартире, а ныне любящий муж удивительной медсестры по имени Мэри, горячо поддерживал бедного замученного жалобами инспектора уголовной полиции. Ледяная реакция Шерлока неприятно его удивила. — Шерлок! Грег говорит, что люди стали чаще заниматься сексом, это же ужас какой-то! Им совершенно наплевать на неминуемую кару, они с радостью идут в тюрьму, лишь бы Мистер С продолжал свое черное дело и дальше. А ты что же? Снова своими убийствами балуешься? Ты одобряешь эти бесчинства? Шерлок выслушал эту тираду лениво и так же лениво спросил: — А если я буду возмущаться, люди перестанут это делать? И отвернулся от возмущенных его безразличием друзей. *** — Шерлок слишком много думает об этом человеке, — вкрадчиво произнес Майкрофт, наливая Джону чай. Джон потрясенно смотрел прямо перед собой и вспоминал события прошлой ночи. Сперва жена призналась ему в том, что до брака занималась этим с другим мужчиной. Ну как призналась. Решила быть честной с ним и вручила флешку с доказательствами своих страшных преступлений против морали. Джон открыл и в ужасе закрыл. Он не знал, что с этим делать. Как добропорядочный англичанин, он обязан был сдать ее полиции. Или же он должен был принять тот факт, что его обожаемая жена… — Джон, я понимаю, что у вас своя жизнь, но мне требуется ваша помощь, — Майкрофт понимающе улыбнулся. — Вы ведь были с ним тогда в бассейне и в курсе сложившейся ситуации. Джон был. Встреча Шерлока и Мистера Секса (как выяснилось, его звали Джим Мориарти, но Джон не был уверен, что имя было настоящим) скорее напоминала встречу двух уголовников, давно мечтающих вместе совершить какое-нибудь преступление. Если бы не присутствие Джона, они бы, наверное, потрахались прямо на полу, но им пришлось трахаться словами, что, к ужасу Джона, и было исполнено виртуозно, подобно игре на сложных музыкальных инструментах. А потом Джим подошел к Джону и сделал страшную вещь: запихал ему в карман несколько презервативов, с таким видом, словно одолжение сделал. После его ухода Джон долго возмущался. А Шерлок никак не мог понять, что в этом плохого. И правда, что плохого в том, что у тебя полный карман запрещенных товаров? К счастью, патруль Джона не спалил и пять лет тюрьмы за хранение этой дряни он не получил. — У Шерлока была трудная юность, — продолжал Майкрофт. Его чашка чая стояла нетронутая, а вот Джон свою уже выпил до дна. — Он даже... однажды, только однажды... я нашел его в особом отеле для тех, кто... он сказал, что это был эксперимент. Он сказал, что удовлетворил любопытство и этого не повторится. Но я не могу быть в этом уверен. После прошлой ночи Джон абсолютно точно знал, что это повторялось не раз. Но вместо того чтобы насладиться тем, что хотя бы в чем-то он осведомлен лучше самого Майкрофта, он покрылся холодным потом и опрокинул в себя нетронутый чай. Вчера ночью Шерлок, глядя куда-то в потолок, объявил скучающим тоном, что по уши влюблен в Джима и будет преступником, как он. Ему надоело дрочить под одеялом, и он принял решение. Джон тоже принял решение: они были друзьями, а друзья познаются в беде. Джон прокашлялся и сказал: — Я вас прикрою, если что. Как прикрывал тебя до этого. Осознав, что он только что сказал, он вдруг сорвался: — Почему? Почему вокруг меня какие-то сексуальные маньяки! Вот и Мэри, она… И тогда Шерлок посмотрел ему в глаза и промолвил твердо и печально: — Ты сам её выбрал, и со мной дружишь тоже. Ты тоже хочешь секса, Джон. Ты такой же, как мы. Прежний Джон начал бы возмущаться. Джон, придавленный новыми знаниями о своем окружении, тяжело опустился в кресло и сказал: — Ты прав. Я был солдатом. Я трахался в пустыне с женщинами без талонов на рождение ребенка. Мне просто хотелось ебаться, Шерлок. Я пытался жить как честный человек в Англии и оставить грехи в пустыне, но я не могу. Черт, я пытался, но не могу! Сколько можно дрочить под одеялом при живой и раскрепощенной жене! И он разрыдался. Тогда Шерлок сел рядом и обнял его за плечи. — Ничего, Джон. Я тоже буду откровенен. Помнишь преступницу государственного уровня, Ту Женщину? Я с ней спал. — Конечно, я догадывался, — всхлипнул Джон. — А как именно у вас было? — У нее был страпон. Это такая имитация члена для женщин. Она трахнула меня, потом я трахнул ее. Не помню, был ли отсос, может и был. И когда она вбивала меня в матрас, я понял, что хотел бы, чтобы вместо нее был Джим. Вот с таким человеком Джон оказался вдвоем против всего мира. Мало того, что преступник, так еще и… В реальность Джона вернул Майкрофт, неодобрительно проводивший глазами свою чашку. Но неодобрение сменилось искусственной вежливостью, когда он наконец рассказал, зачем позвал Джона в свой клуб: — Так вот, Джон. Проследите за ним и доложите мне. После встречи с Той Женщиной я боюсь, что он сорвется. Что, если он пригласит ее в один из этих отелей? Он умеет виртуозно скрываться из поля зрения моих камер. Я сказал ему, что она умерла, чтобы он перестал ее искать и чтобы они вместе не замыслили и не осуществили преступление против морали… — Я не думаю, что она для него опасна, — фальшиво улыбаясь, совсем как Майкрофт, заговорил Джон. — У Шерлока ясный ум, и он эксцентричен, но никогда не пойдет на преступление. Вряд ли она…. — Вы не видели, что у нее в мобильнике, а я видел! — в сердцах воскликнул Майкрофт. — Спасибо за чай, — Джон поднялся и спокойно отправился к выходу из Клуба Ледышек. — Если вы что-то знаете, Джон, то скажите мне, — дрогнувшим голосом попросил Майкрофт. Но Джону было нечего сказать этому несчастному девственнику, для которого самым страшным в жизни был секс. *** — Зачем ты закрываешь глаза? — спросил Джим. — Тебе не нравится мое лицо? Шерлоку безумно нравилось и его лицо, и его тело, и его член, и то, как он двигался внутри него — то ускорялся, то замедлялся, и то, как он целовался — то нежно, то властно, как их языки сплетались, как гениально и просто их тела соединялись в одно. С закрытыми глазами ощущения были острее, вот и все. Он не видел и пытался угадать, что Джим сделает в следующую минуту, где коснется губами, где сожмет пальцами, где… Джим остановился, и Шерлок был вынужден открыть глаза. Джим нависал над ним, темные глаза пытливо вглядывались вглубь самых потайных уголков его души. Он что-то понял для себя и криво ухмыльнулся. Шерлок был дуб дубом в ухаживаниях и предположил, что настало время комплиментов. — Твои глаза как два хрустальных озера, бла-бла-бла, — скучающий тон с Джимом не прокатывал, но Шерлок со всеми так разговаривал. — Ты это хочешь услышать? — Ага, давай что-нибудь про «твой член как нефритовый жезл, и я хочу нанизываться на него снова и снова». — Ты Мистер Секс или Мистер Нефритовый Секс? Но да, я хочу-у-у-у-у… И Джим нанизал его на себя. К счастью, член у него был самый обыкновенный. Человеческий, горячий и твердый. — Как удобно, когда орудие преступления всегда при тебе, — заметил Джим, когда они лежали без сил. — Можно совершать преступные деяния в любое время дня и ночи. Ну, разумеется, избегая камер и тупиц, строчащих доносы. — Это орудие не всегда бывает при себе. Вот у нас, в просвещенной Европе, сажают за это, а в других странах… Шерлок не закончил мысль. Пришла смс от Джона. Он прибыл в дом свиданий по приглашению и ожидал в холле. *** Шерлок листал запрещенный порно-журнал со снимками, которые заинтересовали бы инспектора Лестрейда. В мире преступлений против морали было много чистых страниц, и Шерлок жадно поглощал новые знания. Джим сидел рядом с ним, так что Джон сухо поздоровался и сказал, что хотел бы увидеть жену. Он был холоден только на словах. На самом деле ему тут все было в новинку: и гобелены с картинами со сценами соитий на стенах, и кипы журналов и видео, и номера для уединения. Из одного такого номера вышли совершенно одетая беременная Мэри, его жена, и Ирэн Адлер, та женщина, что трахнула Шерлока страпоном. Ирэн была в одном пеньюаре и прошла мимо Джона, странно улыбаясь. Если бы Джон не видел флешку Мэри, он бы мог всякое предположить, но, несмотря на все, что Мэри сделала в своей жизни, хотя бы в измене, и особенно в измене с женщиной, ее нельзя было заподозрить: она обожала Джона. — Все преступники держатся вместе, — тем не менее выпалил Джон. Мэри не выглядела ни растерянной, ни испуганной. В ней чувствовалась внутренняя свобода, та самая настоящая свобода от предрассудков и норм морали. Она была в Мэри, в Шерлоке, когда он признался, что хочет стать преступником. Она где-то притаилась и в глубине души самого Джона, но Джону только предстояло пройти этот путь. — Да, я работаю на Джима, — спокойно заговорила Мэри. — Контрабанда противозачаточных из Франции — это моя работа. Беременных обыскивают не так тщательно. Я предъявила наш талон, они поняли, что ребенок зачат в законном браке по закону и под одеялом, так что все чисто. И Ирэн работает на Джима. Она занимается просветительской деятельностью. Объясняла мне сейчас, какие таблетки лучше. И… Джон подошел к своей жене и заключил ее в объятия. — Все тут психи, и я псих. Мэри, мне все равно, преступница ты или нет и что именно ты делаешь для… Джима. Я просто хочу трахаться с тобой. — И я тоже этого хочу, — со слезами на глазах отозвалась Мэри. — Рожу — и будем ходить в этот дом свиданий. — Твой друг — честный человек, — сказал Джим Шерлоку. — Признался как есть. Не то что ты. Я хочу совершать преступления, и ты подходишь мне в качестве инструктора. Или проводника в мир теней, как ты там сказал? Шерлок сделал вид, что задумался. — Я тогда каждую ночь дрочил, так что смутно помню. Кажется, я сказал, что между нами возникло что-то особенное. А после того, что ты устроил в парках, я сказал Лестрейду, что ты добрый самаритянин. Звонок в дверь раздался так неожиданно, что Джон с Мэри отпрянули друг от друга, а Шерлок захлопнул журнал и вскочил с диванчика. Ирэн наклонилась к продолжавшему невозмутимо сидеть Джиму и прошептала ему что-то на ухо. Джим встал и окинул взглядом всю компанию новообращенных. — Думаю, нам лучше всем пройти по своим комнатам, — улыбнулся он. — У Ирэн важная гостья. Видите ли, — он перешел на шепот, — даже в королевской семье есть мятежники. Но вы этого не слышали, или мне придется вас всех убить. — Конфиденциальность прежде всего, — согласилась Мэри и потянула Джона за собой. Шерлок последовал за Джимом в их спальню. Джим, как частый посетитель основанного им заведения, имел некоторые привилегии. — Да уж, Майкрофту не позавидуешь. Он не сможет уберечь от падения нравов ни Англию, ни королевскую семью, — пробормотал Шерлок, прежде чем взять в рот член Джима. Джим слегка погладил его по волосам и тихо промолвил: — Погоди. Скоро весь мир откроет глаза и падет в бездну. Шерлок не мог решать за мир, но сам он уже падал. Он не знал, каково будет приземление, но почему-то ему было плевать. До тех пор, пока Джим, нет, Мистер Секс, будет его проводником.