Ложка опиума.

Ночной город ангелов пропитан разными смесями запахов. Алекс идёт с очередной вечеринки одноклассников, в воздухе чувствуется атмосфера веселья. Повсюду куда не глянь лежат, стоят или сидят местные бомжи: Лос-Анджелес кишит ими. Говорят, в Калифорнии сбываются мечты, но это только если ты невероятно богат.  Алекс рос в обычной семье со среднестатистическим достатком. Его отец работал на фабрике конфет, а мама занималась организацией разного рода мероприятий. Отношения в семье были близки к идеальным, если бы не поведение парня в последнее время: походы в клуб, вечеринки с алкоголем, поздний приход домой. Родители ничего не говорят своему сыну, аргументируя его поведение тем, что у Алекса просто возраст такой. Алекс пришел домой, когда было уже пять часов утра. В доме стояла привычная тишина, парень даже не пытался вести себя тихо, он знал, что родители все равно спят, привыкли уже к его приходам под утро.  Алекс никогда не напивался до потери памяти, он всегда оценивал свои силы, чтобы суметь дойти до дома, или хотя бы до кровати. Вот и сейчас он, кое-как добравшись до своей спальни на втором этаже, начал раздеваться, после чего крепко зажал в объятьях подушку и проник в царство Морфея. На утро он проснулся от ярких солнечных лучей, что так его удивило. Ведь он привык, как по утрам будит его мама, поцеловав в морщинистый лобик и зовет завтракать. Но сегодня этого не случилось. Его только встретила нагнетающая тишина. За окном резвились дети, играли в футбол, где-то лаяла собака, проезжали на большой скорости машины — типичные звуки улицы. Алекс слышит свое учащенное дыхание, в голову лезут непонятные мысли, а он начинает пугаться. Как не пугаться, если телефон родителей прозвенел на первом этаже? Сорвавшись с места, он бежит вниз, едва спотыкаясь о ступеньки лестницы. Алекс начинает задыхаться, но ни на секунду не останавливается и движется навстречу мелодии звонка. Взгляд останавливается на телефоне, который лежит на полу. Мальчик осматривает весь коридор, в горле появляется комок горечи, кожа бледнеет, а ладони потеют. Зрачки расширяются от красных следов, ведущих в спальню родителей. Он ничего не понимает. Он будет шагать медленно, ведь понимает, что произошло убийство. Он стойко надеется, но боится. Дверь со скрипучим звуком открывается. Возникает ощущение, будто это конец. Зажмуренные глаза не могут открыться. Слезы начинают течь. Преодолев это, он все-таки поднимает голову. Ноги подкашиваются от вида перед собой. — Мама, папа, — запаниковал Алекс. Сердце полностью опустошилось, душа ощутила полное одиночество. Мальчик взял в руки холодное лицо матери и начал немного трясти. — Нет! Пожалуйста, очнись! Этого не может быть!!! Бледная-бледная кожа покрывалась слезами Алекса. Худые ручки мальчика начали искать пульс, но уже слишком поздно. Неподвижные глаза смотрели в потолок, которые он в следующее мгновение прикрыл. Каждый наверняка смотрел ужасы. Удивлялся актерам, постановкам, сценам. Иногда смеялся, когда видел в видеосъемках их радостные лица, намазанные краской. В жизни Алекса произошло все, как в таких кино. Кто мог так поступить с ними? С легкостью распорить живот, сделать несколько десятков ранений, пока они спят. Алекс в припадках лег на пол под кроватью, прижимая колени, измазанные кровью, руками в позе эмбриона. Без эмоций он смотрел в один и тот же угол стены оставшиеся два дня.