Как создавался "Темный дворецкий"

- В далекой стране существовал человек, который усомнился в Боге, ведь отец этого человека совершал очень плохие дела, а Бог закрывал на это глаза. Тогда человек и сам стал подобен отцу. Он начал убивать и грабить. Человека поймали и приговорили к смерти, но от повешения его спас прекрасный принц, отрубив веревку и длинные волосы грешника. Принц сказал: "тот человек умер, но зато родился новый!" Никто не стал спорить с принцем, а грешник увидел своего нового Бога, которому он будет поклоняться и верно служить до конца своих дней... Ну как? - спросил восьмилетний Сора, прочитав свою новую сказку отцу. - В этой истории что-то есть, но мне не хватило описания и диалогов, - с доброй улыбкой произнес Акайо, лежа на полу рядом с сыном и разглядывая потолок. - Писатель обязан показать при помощи слов тот мир, который видит сам, а диалоги помогают читателю понять характер героя. - Но я не знаю как описать этот мир... - признался мальчишка, подняв наверх свой текст и еще раз перечитав его. - Сора, закрой глаза, - попросил мужчина, повернувшись на бок. Мальчишка послушно опустил руки и закрыл глаза с нетерпением ожидая следующий слов отца. - А теперь представь ту страну, в которой живет тот добрый принц и несчастный грешник. - Представил, - слегка улыбнулся ребенок. - Что ты видишь? - Множество деревьев, дома очень красивые и украшенные какими-то камнями, огромное озеро с голубой водой... - Вот лгунишка, а говорил, что не знаешь как описывать, - мужчина стал щекотать сына, отчего тот залился радостным смехом. - Мальчики, обед, между прочим, стынет, - вошла в комнату Агуми, мягко улыбаясь... - Вы выгоняете нас? - с глазами, наполненными слезами, спросила Агуми, пытаясь найти в людях, стоящих напротив нее, хоть каплю жалости. - Не волнуйтесь, вас переселят в квартиру, а из этого дома мы сделаем музей, посвященный вашему мужу. Мы хотим оставить память о нем, поэтому этот дом теперь не ваш. - Вы хотите в последний раз нажиться на нем, - возразила женщина, вытирая мокрые дорожки с щек. Сора не участвовал в разговоре, так как его выгнали в свою комнату, но подросток все равно подслушал ужасающую для него новость. В этом мире деньги решают все, поэтому эти пузатые дяденьки и накрашенные тетеньки так легко отняли дом, в котором столько лет жила семья Хиджи. Вскоре гости стали уходить и все, как один, с некой ухмылкой и жестокостью в глазах смотрел на юношу и говорил свое сухое "Соболезную". Входная дверь захлопнулась, а Сора медленно спустился по стене и сел на пол. - Ты все слышал? - спросила Агуми, выходя из кухни. - Да, - кивнул подросток, смотря пустыми глазами в пол. Была необъяснимая пустота и огромная злость. - Не переживай, - женщина присела рядом с сыном и погладила его по голове, хотя больше она утешала себя, нежели своего ребенка. - Все будет хорошо, ведь нас не выгнали на улицу. Тем более в честь папы создадут музей, куда мы будем часто ходить, ведь мы его семья и нас обязаны пропустить без покупки билета... В любом случае Акайо хотел, чтобы мы были счастливы и... - Мама, - женщина не смогла договорить, так как зарыдала, но слова Соры немного успокоили ее и заставили улыбнуться. Юноша мягко улыбнулся, сквозняк из открытых окон развивал его челку, открывая лицо полностью, в глазах была нежность и любовь, - я не дам тебя в обиду. Огонь может поглотить все: дома, деревья, жизни, надежды, память... Он кровожаден и очень обжорлив... Он способен забирать жизни беспощаднее самого жестокого убийцы... Но иногда эти алые языки пламени могут и помочь, но не всегда эта помощь полезна. - Принесите еще воды! - кричал один из жителей, указывая на горящий дом, который недавно стал музеем знаменитого Акайо Хиджи и который безрезультатно пытались потушить пожарные. Казалось, что дом погружается в Ад. Когда-то прекрасное здание потемнело, алые языки твердо держали оборону делая ожоги каждому, кто пытался подойти без защитного костюма. Пожарные не справлялись с работой. Казалось, что вода лишь сильнее разжигала алого разбойника. Люди пытались помогать всем, чем могли. Вокруг горящего здания собралось немало любопытного народа, в том числе и Агуми, которая возвращалась домой и заметила дым. Был вечер, солнце садилось, освещая город алым светом. Женщина непонимающе смотрела на бесполезные попытки людей успокоить алое пламя. - Говорят, что электропроводка была слабой, - послышались слова одной из женщин, что еще больше ставило Агуми в тупик, ведь она точно знала, что с проводкой было все нормально. Вдруг среди толпы она заметила Сору, который стоял и спокойно смотрел на горящий дом. Нет, это был не ее сын, ведь Сора всегда был очень добрым и ласковым ребенком, но сейчас не так далеко стояла иная копия ее сына... Парень стоял, сжав руки в кулаки, идеальная осанка, жестокий, но в тоже время спокойный или даже ледяной взгляд, небольшой оскал, который иногда появлялся на лице этого подростка. Нет, это не Сора, хотя сердце матери подсказывало обратное. Таким жестоким и холодным женщина никогда его не видела, поэтому страх медленно, но уверенно стал подступать к ней, пока парень не заметил ее. В следующую же секунду парень немного испуганно посмотрел на мать, после чего каким-то образом скрылся. Вскоре Агуми пришла домой. - Прости, - послышался голос Соры. Юноша находился в гостиной, не решаясь показаться на глаза матери. - Зачем ты сделал это? - Однажды отец признался, что ему иногда хочется сжечь все свои работы, чтобы они не достались людям, которые хотят обогатить свой карман за счет его творений... Я лишь хотел справедливости и получил ее. Все сгорело. Я специально пробрался в этот дом, чтобы проверить все ли работы на месте и был приятно удивлен, когда увидел все черновики и записи. Я хотел сжечь лишь их, но пламя распространилось... Женщина вздохнула и мягко коснулась плеча подростка, после чего включила телевизор. На экране высветились новости, где рассказывалось в прямом эфире о пожаре. Женщина уже хотела переключить, как вдруг сказали то, чего Сора никак не ожидал: - В пожаре погибла пятилетняя девочка. Скорее всего из-за нее и случился пожар. Ребенок пробрался в музей, где по каким-то причинам была отключена сигнализация. Дом и девочку спасти не удалось... *Настоящее время* Хиджи не помнил как потерял сознание. Он лишь помнил страх, который его окутал, когда парень понял, что закрыт в маленькой раздевалке. Приоткрыв глаза, юноша увидел ослепляющий белый свет. По всему телу была необъяснимая усталость. Во сне парень видел моменты своего прошлого. Почему он их вспомнил? - Все когда-нибудь умрут, Все умрут, все умрут. Все когда-нибудь умрут, Моя милая Леди, - мелодию этой песенки, которую напевал тихий приятный голос, Сора уже где-то слышал, а вот слова были не знакомы подростку. Повернув голову, Хиджи увидел куклу, а точнее парня, который чем-то напоминал бездушное создание. - Я разбудил тебя? - Эм, нет. Я сам проснулся, - приподнялся на локтях юноша и улыбнулся. - Это хорошо, - голос приятный, но в нем не было жизни или хотя бы каких-нибудь эмоций. Кожа незнакомца была бледной и слегка походила на фарфор, аметистовые глаза были пустыми, но некую грусть Сора все же сумел уловить во взгляде незнакомца. - Меня Дорсель зовут, а тебя? - Сора, - представился юноша, сев на кровать. - А вы случайно не Дорсель Кейнс? - Неужели за такой короткий период я стал популярен? - Дорсель слегка склонил голову на бок, из-за чего стал еще больше походить на куклу. Сора был не на шутку удивлен, ведь на экране телевизора он видел энергичного и веселого рыжего парня, поющего очень красивую песню на сцене. Дорсель Кейнс - восходящая звезда и очень талантливый парень с необычным цветом глаз. - Я видел вас по телевизору, - подросток улыбнулся и в этот момент в палату вошел Грель. - А вот и я! - воскликнул красноволосый парень, усевшись на стул, стоящий рядом с кроватью Соры. - Ну и напугал же ты всех. - Больше такого не повторится, - опустил голову подросток, а спустя секунду к его лицу поднесли красное яблоко. - Хочешь? - с улыбкой, показывающей его острые зубы, спросил Сатклифф, а потом кинул второе яблоко Кейнсу, который с легкостью поймал фрукт. - Тебя я тоже угощаю. - Спасибо, - проговорил Сора, откусив кусок сочного яблока. Дорсель же положил свой фрукт на тумбочку, а сам вышел. - Что это с ним? - Ты про Дорсельчика? - Ты его знаешь? - Конечно, - красноволосый парень усмехнулся, прикрыв глаза. - Я когда-то редактировал одну из его песен, а сейчас мы просто друзья, но, судя по всему, недолго нашей дружбе жить осталось... - В каком смысле? - У него слабое сердце, поэтому врачи дали ему выбор: либо долгая жизнь обычного человека, либо жизнь певца, где максимум через два месяца он умрет. Кейнс является одним из тех, кому сцена воздух заменяет, но в его случае этот воздух отравлен. Парень выкладывается по полной и его сердце однажды может не выдержать нагрузки и остановится. - Жалко... - прошептал Сора, уставившись на свое яблоко, которое уже не лезло в горло... А пока Сора приходил в себя, на съемочной площадке кипела жизнь... - И что мне с вами сделать? - спокойно спросил Гил, сложив руки на груди. За его спиной творился настоящий хаос, ведь великая троица вновь решила помочь. - Кто же знал, что трактором так сложно управлять, - почесал затылок Бард, пытаясь не смотреть на ужасающе спокойного режиссера. - Я всего лишь хотел сделать дополнительную кучу земли для логова пса... - Я не знала, что мой костюм порвется, если я его постираю... - вздохнула Мей. - Камера как-то сама разбилась! - воскликнул Финни. - Может, на цепь вас посадить? - усмехнулся Эванс и заметил, что к нему подходит раздраженный Эдвард. - Ты видел как Стиви своего песика назвал? - спросил помощник, на что Гил отрицательно мотнул головой. - Псилофитоусмилонхансфиор устрашающий... - Стив! - терпение, которое стремительно подходило к концу, закончилось и крик режиссера раздался на всю съемочную площадку. - Чего кричим? - зевнул Стиви и усмехнулся, когда увидел дуло пистолета возле своего лба. - Мало того, что по твоей вине малой в больницу попал, так ты и кличку своему персонажу офигенную придумал, - Гил оскалился. - То, что Сора сейчас в больнице по моей вине, и без тебя знаю! После работы заскочу к нему и извинюсь, а что касается клички, то не понимаю, чем она тебе не понравилась? - Придумай другую кличку, а Псилофитоусом я тебя и так называть буду. - Опять собачитесь? - подошел Алистер. - Это у них уже в порядке вещей, - пожал плечами Эдвард и взглянул на часы. - Съемка начнется через двадцать пять минут, так что побыстрее выясняйте как Дьявольского пса звать будут. - Раз тебе не нравится Псилофитоус, то пусть будет Плуто, - еще шире усмехнулся Стив. - Диснея насмотрелся? - Гил приподнял правую бровь, но пистолет не отпускал. - Так ты согласен или нет? - спросил Ханс, сложив руки на груди. - Хочешь себе диснеевскую кличку, значит будешь у нас Плуто, но я тебя погоняю на съемочной площадке так, что, действительно, в собаку превратишься. - Идет...