Как создавался "Темный дворецкий"

- Я сотни лет тебя ищу - Без слёз читай любви злой приговор, - И именем своим все преступления прощу, От прошлого избавлю. И если б я остаться мог Укутанным в твою ночь до конца, Я бы лунную душу Сверху обрушил, Черты затеняя лица... - Дорсель вкладывал душу в эту песню. Парень был сосредоточен, на лбу были заметны крошечные капельки пота. Певец старался так, что совсем забыл о своей болезни. Иногда на лице Кейнса играла улыбка, которая лишь доказывала, что он получает удовольствия от песни, слова которой придумал сам. В соседней комнате находился Лау, наблюдавший за Дорселем через стекло. Запись шла без происшествий, поэтому вскоре певец освободился. - Великолепно, - зааплодировал китаец, когда Кейнс вышел из записывающей комнаты. - Что вы тут делаете? - певец вновь стал похож на бездушную куклу, которая смотрела Тао прямо в глаза. - Лен попросил проконтролировать запись опенинга для "Темного дворецкого", поэтому я здесь, - с улыбкой ответил актер. - Врешь, - только и сказал певец, забрав свои вещи и выйдя из звукозаписывающей студии. - Возможно, - усмехнулся Лау, проводив Кейнса взглядом. - Наверное, нехорошо идти на эту мелодию, - размышлял вслух Сора, поднимаясь по лестнице. Дом оказался заброшенным и, скорее всего, жильцы покинули его относительно недавно, так как кое-где подросток видел новые детские игрушки, некоторую мебель и прочие вещи, которые забыли хозяева. Мелодия не прекращалась, словно музыкант кого-то звал. Хиджи остановился возле единственной закрытой двери и сглотнул. "А вдруг там привидение?" - пролетела в голове парня мысль, которая еще больше давала сомнений насчет того, что не следует открывать эту дверь. Набравшись смелости, юноша сделал глубокий вдох и дернул дверную ручку на себя. Та легко поддалась и юноша смог заметить фортепиано, за которым кто-то сидел. Мелодия прекратилась и настала тишина. Сора не решался отворить дверь полностью, чтобы увидеть музыканта, но руки были женскими, значит за музыкальным инструментом сидела молодая девушка. - Простите, если вас побеспокоила моя музыка, - голос звонкий, приятный, завораживающий. - Эм, нет, она не побеспокоила, а наоборот! - воскликнул Хиджи. Ноги сами прошли в комнату, не слушая хозяина. Хиджи замер, разглядев этого одаренного музыканта. За инструментом сидела Мэлони, которую Сора видел в кабинете Лена. Девушка прикрыла свои золотые глаза и убрала одну прядь белоснежных волос за ухо. Светлая кожа, тонкая фигура, длинные ресницы. - Я знаю вас, - заговорила девушка, после пятиминутной паузы. - Вы очень дороги моему хозяину... - Хозяину? Вы о Лене? - не понял Хиджи, и в комнате вновь заиграла мелодия, но уже не знакомая юноше. - Он постоянно говорит о вас и мне от этого грустно, - девушка словно не замечала сценариста. Она продолжала играть, а из глаз потекли крохотные слезинки. - Красивая мелодия, не правда ли? - Красивая, - кивнул юноша, сжав руки в кулаки. Он не хотел, чтобы такое красивое создание плакало, но сделать ничего не мог, а девушка продолжила играть чарующую, но очень грустную мелодию, от которой в сердце появлялась легкая боль. - Я назвала ее "Lacrimosa"... Думаю, что тот, кто будет петь ее, сможет передать словами то, что я хочу сказать при помощи нот, - Мэлони еле заметно улыбнулась, а мелодия на несколько секунда стала отрывистой и громкой. - Вы когда-нибудь любили, господин Сора? - Я люблю своих родителей, - ответил парень. - Это не та любовь, - возразила девушка, закончив игру. - Я говорю о любви к чужому человеку. Вы не знаете господина Лена, но почему-то он говорит о вас с такой любовью... Почему? Я же была с ним целых два года, а вы даже не знали о существовании моего господина... Почему он приказал именно мне писать музыку для вашей дорамы? - Может, потому что он ценит вас? - произнес юноша. - Ценит? - девушка посмотрела на Хиджи, который медленно подошел к фортепиано. - Он доверяет вам, поэтому и хочет, чтобы вы помогли мне... Или что-то в этом роде... - Господин Сора, я не знаю что вы из себя представляете, но если мой господин будет страдать из-за вас, то я найду способ лишить вас жизни, - девушка встала, поклонилась и вышла из комнаты, оставив шокированного парня молча стоять возле музыкального инструмента. А в это время Алистер играл ту же мелодию в своем номере гостиницы. Он с улыбкой нажимал на клавиши и иногда в музыку вставлял слова, которые придумывал: - Лакримоза... Мир в слезах. В этом море я тону. Рушится вновь вера в любовь, Но хочется мир снова обнять! Прячь мечту в холодный лёд Без оглядки на луну. Но всё меняй в тот миг, когда Слёзы других коснутся тихо сердца... Ах, эта мелодия великолепна, как и все мелодии этого композитора! - восклицал Виконт, взглянув на задумчивого Гила. - Мэлони талантлива к музыке, - произнес режиссер, смотря на мобильник. - Почему у малого телефон отключен? - Может разрядился? - предположил продюсер, закончив игру и убирая ноты, которые пару минут назад прислали по почте. - Почему Грель позволил этому сопляку убежать?! - прорычал Эванс. - Потому что Сатклифф не нянька, - спокойно ответил Уильям, сидя на кресле и читая какую-то газету. - А если ты так заботишься об этом, смею заметить, немаленьком мальчике, то оторви свой зад и езжай его искать. - Еще слово, Спирс, и у тебя появится дополнительное отверстие! - произнес Эванс, достав свой пистолет. - Только не здесь! - возразил Алистер, встав. Вдруг мобильник Гила стал вибрировать и режиссер ответил на вызов: - Слушаю... Здравствуйте, госпожа Агуми... Что? Нет, он не выходил со мной на связь... Я найду его, - бросив трубку, мужчина оскалился. - И о чем только думает этот придурок?! - Я с тобой! - воскликнул Алистер, побежав за Гилом. - Придется тоже идти, - вздохнул Уильям, убрав газету и последовав за остальными. - Где? - спросил Сора, находясь в месте, окутанным туманом. Вокруг была лишь пустота и одинокое дерево Сакуры, под которым кто-то сидел. Этот "кто-то" был отлично знаком подростку, из-за чего на его глазах появились слезы. - Ты готов сдаться лишь из-за мелких трудностей? - с улыбкой спросил Акайо, рассматривая падающие розовые лепестки. - Нет, - отрицатель мотнул головой юноша, подходя к отцу. - Я лишь хочу понять их всех, но у меня ничего не получается... Кто такой этот Лен? Что за тайны? Кто убил тебя?! Мужчина вздохнул и встал. Его длинные, собранные в высокий конский хвост волосы развивались на ветру, которого Сора не чувствовал. Акайо выглядел очень мужественно и сурово. Он положил свои ладони на плече подростку и слегка наклонился. - Мертвые не могут поведать тайны, но одну тайну я расскажу тебе: у каждого человека есть свои секреты, а в том обществе, где правят деньги, эти секреты часто пропитаны невинной кровью. Я хочу гордится тобой, а, чтобы это произошло, ты обязан продолжать идти к своей цели и искать нити, которые приведут тебя к разгадке. - Папа, я так скучаю по тебе, - признался юноша, опустив голову. - Ты нужен мне... - Когда-нибудь, мы вновь встретимся. Просто нужно ждать, а пока я буду наблюдать за тобой со стороны... Вдруг все стало пропадать в том числе и Акайо. Подросток пытался вновь дотянуться до родителя, но у него ничего не получалось. Последнее, что запомнил юноша - это добрая улыбка родителя... - Сора, проснись, - кто-то влепил Хиджи пощечину и юноша проснулся. - Гил? - удивился парень, вспомнив, что заснул на полу в той самой комнате, где произошла его встреча с Мэлони. В комнате заиграла мелодия, которую композиторша назвала "Lacrimosa". Повернув голову, Хиджи увидел Алистера, с интересом смотрящего на ноты, оставленные девушкой и играющего по ним. - Откуда у тебя новая песня Мэлони? - с удивлением спросил Уильям, который находился возле входа. - Она была здесь, - ответил Сора, вставая. - А как вы меня нашли? - Твой телефон отключился в этом районе, - пояснил Спирс. - Мы решили поспрашивать людей и продавщица в газетном киоске сказала, что видела похожего на тебя парня, сидевшего долгое время на остановке, а потом вошедшего в дом, который скоро должны снести для постройки новой многоэтажки. - Вот оно как... - тихо произнес юноша, тронув свою покрасневшую щеку. - Идиот, - фыркнул Гил, взяв в рот сигарету. - Ты, ведь, не уйдешь? - решил уточнить Сора, что вызвало небольшие ухмылки со стороны остальных. - Лучше думай насчет следующей серии "Темного дворецкого", - с улыбкой произнес Эванс, направляясь к выходу. Следующий день. Новые проблемы. Утро с самого начала не заладилось, так как с одним из актеров произошла беда. - Что значит актер заболел тяжелой формой гриппа? - поднял правую бровь Гил, смотря на серьезного Эдварда. - Это значит, что ваш кукольник не может даже с кровати встать из-за высокой температуры, - ответил помощник, прожигая взглядом Эванса. - Сора, чем ты думал, когда брал на роль такого больного актера? - спросил режиссер, взглянув на подроста, стоящего за его спиной. - Когда я его брал, он был абсолютно здоров! - Ах, если мы не найдем замену, то съемку сегодня придется отложить! - воскликнул Алистер, сидя на стуле. - А, ведь, в этой серии и мой персонаж должен будет показать себя! Это ужасно! Как это ужасно! - Он из-за своей роли переживает или из-за больного актера? - вздохнул подошедший Сиэль. За ним следовал Себастьян, который поклонился и произнес: - Если это вам будет интересно, то я могу предложить человека, который может занять роль кукольника...