cause you're a sky full of stars

‘Cause you're a sky, ‘cause you're a sky full of stars, I'm going to give you my heart. ‘Cause you're a sky, ‘cause you're a sky full of stars, And cause you light up the path.

- Сегодня, как и всегда? - Спрашиваешь ещё. - Тогда буду ждать с нетерпением. - Я тоже, - Бэкхён улыбается, а Чанёль видит в его глазах звёзды. - До вечера, - несмотря на постоянное ворчание старшего по поводу публичного проявления чувств, Чанёль быстро чмокает его в носик и убегает в сторону своего корпуса. "Ты невыносим". Как бы ни было велико желание вернуться в тёплую постельку и проспать до полудня, но учёбу никто не отменял, и Бэкхён, тяжело вздохнув, отправился в свой корпус неподалёку от чанёлевского.

***

Они учились в Сеульском национальном - Чанёль на втором курсе факультета психологии, а Бэкхён на третьем курсе музыкального отделения. Познакомились они совершенно банальным образом ("совсем как в какой-нибудь ванильной дораме", по выражению старшего) - первокурсник Чанёль, запутавшийся в схеме расположения корпусов в первый учебный день, случайно наткнулся на проходившего мимо Бэкхёна и спросил у него дорогу. С этого дня все изменилось. Случайные столкновения в университете и ничего не значащие короткие фразы постепенно превратились в далеко не случайные встречи в уютной кофейне поблизости и долгие разговоры за обожаемым Бэкхёном карамельным латте. Чем больше они узнавали друг друга, тем больше крепла связь между ними. Чанёль рассказывал о своей одержимости астрономией и ночными прогулками под звёздами, а Бэкхён - о сложной жизни будущего певца и композитора. - А хочешь, я стану твоей музой? - Ну Чанёль, что ты такое говоришь! - младший в открытую любовался смущённым Бэкхёном, считая это зрелище самым милым на свете. Слово за слово, и Чанёль всё больше времени стал проводить дома у старшего, помогая ему писать музыку ("знаешь, я и в этом кое-что смыслю") и удивляя того своими бесконечными увлечениями. - Я постоянно спрашиваю себя - как кто-то может быть настолько разносторонним? Ты прекрасный психолог, отличный друг, прилежный студент, умеешь писать музыку, знаешь в идеале три языка, увлекаешься астрономией и еще кучей всего. Так почему ты до сих пор был один? - Просто в моей жизни не было тебя. Выходные они неизменно проводили у Чанёля, закупаясь вредными вкусностями и устраивая марафон дурацких комедий. В один из таких дней сладкоежка Бэкхён больше обычного испачкался в крошках своего любимого шоколадного печенья, а Чанёль не стал сопротивляться желанию сцеловать каждую с лица старшего. Три месяца дружбы переросли в романтические отношения, и теперь каждый день Бэкхёна начинался с сообщения в какаотоке "Доброе утро, Бэкхённ~и" и ощущения счастья, накрывавшего тёплой волной, особенно в области сердца. Чанёль, ярким лучиком ворвавшийся в его довольно скучную и однообразную жизнь, стал для него всем. Бэкхён полюбил столь обожаемые младшим ночные прогулки под звёздами, и никому из них не было дела до раннего подъёма в универ и прочих дел. Правда, из-за увеличения нагрузки на учёбе всё же пришлось сократить такие прогулки до одного раза в неделю. Это стало их своеобразной традицией - каждую пятницу Чанёль забирал старшего после занятий и утаскивал к себе домой, где они много смеялись, болтали и целовались. Ближе к ночи они выходили на практически пустынные улицы ночного Сеула и неспешно прогуливались по знакомым кварталам, держась за руки. Между ними стояла тишина, но слова были не нужны. И никакая темнота не могла скрыть счастливую улыбку Чанёля и сияющие глаза Бэкхёна, в которых отражались звёзды. Однажды старший сильно удивил Чанёля, притащив того во время такой прогулки к какому-то заброшенному зданию и предложив забраться на крышу, "чтобы оказаться ещё ближе к звёздам". - Ты уверен? Но ведь... - Пойдем, не будь трусишкой, - поддразнил его Бэкхён и одним ударом ноги выбил казавшуюся прочной дверь в здание. - Вау, - присвистнул Чанёль, - впечатляет. - Поверь мне, ты еще многого обо мне не знаешь. Это превратилось в еще одну традицию: пробираясь на крышу, они находили местечко поудобнее, устраивались, и Чанёль с воодушевлением рассказывал старшему о звёздах, кометах и далёких-далёких галактиках и вселенных. А Бэкхён просто смотрел на него, кайфовал от звука его голоса, внимал каждому слову и влюблялся всё сильнее с каждой минутой.

***

Он с трудом дождался окончания занятий, чтобы со скоростью света вылететь из аудитории и оказаться в самых любимых на свете объятиях. - Наконец-то.

***

- Ты готов? Донельзя счастливый и зацелованный едва ли не до полусмерти Бэкхён согласно кивнул, застегивая тёплую куртку - на улице царила поздняя осень, и по ночам стоял приличный холод. Их маршрут не отличался от привычного, и вскоре Бэкхён сидел на крыше того самого здания на куче тёплых одеял, заботливо постеленных Чанёлем, наблюдая за тем, как последний устраивается рядом с ним и мягко обнимает за плечи. - Ты обещал сегодня рассказать мне о Сириусе. - Я помню, чудо моё, - Чанёль улыбается. - Сириус - это самая яркая звезда на ночном небе, во много раз ярче Солнца. Даже его название переводится с греческого как "яркий" и "блестящий". С ним связана одна очень интересная история - в древности его описывали как красную звезду, хотя сейчас его свет голубовато-белый. А ещё о нём ходит очень много легенд... Бэкхён слушает Чанёля, смотрит на него и понимает кое-что. - Знаешь, а ты ошибаешься. - В чём? - Чанёль удивлённо смотрит на него, не понимая, к чему тот клонит. - В том, что Сириус - самая яркая звезда. - Но Бэкхён... - Потому что самая яркая звезда во всей Вселенной - это ты. Вместо ответа Чанёль крепче прижимает к себе старшего и шепчет на ушко: - Я люблю тебя, Бэкхён. - Люблю тебя, Чанёль.