Еще одна причина уволиться

      Антон поднимает упавший велосипед уже в одиночестве, так как Аленка, не думая ни секунды, оставляет его позади. Наверное, она правильно поступает. Но несмотря на это, парень морщится, понимая, что у него отвратительно получилось отшить девушку. Нужно было сделать это как-то по-другому. Но как? Ответить себе он не мог, да и не хотел прямо сейчас.       Из-за того, насколько внезапно в голове встает на свои места, по телу расползается тепло и стайка мурашек. В один момент, будто прорывает плотину осознания, унося с бурным потоком воды все сомнения и вопросы. Из этой самой точки во времени кажется совсем уж глупым то, что Антон не мог понять сам себя. Но это уже не первый раз, когда он бьется головой о стену собственной тупости. Зато сейчас, когда он все осознал и слишком легко принял, чувства заполняют грудь. Будто только и ждали момента, когда смогут раскрыться полностью. Антоха опьянен влюбленностью, которая очень странно, не сказать, что приятно, но явно не отвратительно, щекочет где-то в груди, заставляя метаться мысли в голове.       Какая глупость! А ведь Антон проработал в этом офисе несколько месяцев, чтобы только сейчас осознать, почему не ушел еще в первый день. Почему так часто со смехом вспоминал, как в первый раз увидев Серегу, принял того за аристократа с причудами. Аристократ с причудами. Серега. Серьезно? Без слез и не вспомнишь о таком глупом заблуждении.       Кудрявый кидает вслед Аленке быстрый взгляд, садится на велосипед и выжимает из него все, на что способен, направляясь в противоположную от девушки сторону, к парку. Ему нужно немного собраться с мыслями и выплеснуть энергию, а потому лучшего варианта, чем скоростная езда — не найти. Разве что машинам не очень нравится, когда самоубийцы на колесах начинают еще и лихачить. Когда Антон добирается до ЦПКиО уже начинает понемногу темнеть. Парень надевает наушники и несколько часов колесит по острову, вихляя по дорожкам и наслаждаясь вечерними фонарями, которые зажигают в какой-то момент. На душе спокойно и одновременно с тем все будто трепещет. Хочется прямо здесь и сейчас найти Серегу и поговорить. Конечно, беспокойство из-за его бывшей жены не уходит. Нет, теперь парень только сильнее переживает о том, что эта женщина захочет все вернуть. Парень останавливает велосипед, пытаясь отдышаться, и достает телефон. Он готов позвонить и поговорить. Может, позвать выпить пива, чтобы не прыгать сразу с места в карьер. Парень открывает записную книжку, чтобы сразу же осознать, что у него до сих пор нет личного номера Сереги, а рабочий вне сети уже давно. Накатывает некоторый ступор. А что делать то? Кажется, что с тем количеством чувств, что бурлят, заснуть не получится, пока Антон не переговорит с начальником. И сколько он теперь спать не сможет? Это нужно решать сегодня же.       Лёхе летит смс с просьбой дать номер Сереги. Антоха не намерен что-либо объяснять. И тем сильнее его бесит прилетевший заветный номерок, в конце которого добавлен подмигивающий смайл. Лёхе даже на расстоянии хочется врезать, потому что Антоха прекрасно понимает, что наставник сейчас довольно лыбится. Ух! Вот и что он лезет со своими улыбочками? Но даже такие неприятности не заставляют свернуть с намеченного пути.       Всего пара коротких гудков и его оповещают, что абонент находится вне зоны доступа. Как и рабочий телефон. Вот черт! А спать то теперь как? Антон морщится от неудовольствия и спрашивает у Лёхи еще и адрес Сереги, на что прилетает смайл, разводящий руками.       Антон некоторое время бездумно смотрит в почерневшее во тьме озерцо. А вот это проблема. Придется как-то убеждать себя не торопиться. И выпить перед сном? Это же поможет уснуть?       Убеждать себя не гнать лошадей приходится до самой следующей пятницы, когда нервы сдают, нормального сна не было уже давно, а телефон начальника все еще вне зоны.       В офисе в это время что-то снова незримо меняется. Лёха немного затихает, позволяя себе кидать лукавые взгляды в сторону Антохи. Аленка выглядит совсем как в первую их встречу, немного стервозной красоткой. Такое ощущение, что из-за его отказа она решила выглядеть еще лучше, чем обычно, словно показывая, что Антоха потерял. Впрочем младший оператор даже не замечает этого. По итогу Димасик оказывается единственным, кто вел себя как прежде. Даже Иннокентий летал по офису, сияя счастливый, как никогда.       — Хэй, Кеша, а ты чего такой довольный? — задорно спрашивает Лёха, решая перевести свой озорной настрой на монтажера, чтобы не получить от своего же подчиненного. Тот итак выглядит устало и зло, чтобы еще сильнее раздражать.       — А я сегодня иду на свидание с Никой! — хвастается мужчина, глядя не на Лёху, а на Аленку, будто хвастаясь перед ней. Девушка только фыркает в ответ. Как будто она приревнует монтажера к этой самой Нике.       — Такой ненормальной бабе с еще более ненормальным именем подойдет свидание с хоббитом, — ядовито комментирует Аленка, отворачиваясь. Настроение у нее не особо хорошее, и Антоха на месте Иннокентия не решился бы ей что-то отвечать, но у монтажера были с ней давние счеты.       — Запретная тема, Аленка. Если будешь так говорить, то я буду звать тебя по фамилии, — очень самоуверенно шантажирует Кеша. Чувствуя прилив энергии из-за того, что защищает свою будущую девушку.       — Ха-ха, — с показательным пренебрежением роняет она. — Ты не будешь нарушать правил отдела ради бабы с именем Николай, — не менее уверенно отвечает корреспондент, разворачиваясь к мужчине и принимая его вызов.       — Точно также как у нас запретная тема — фамилии, ее запретная тема — имя, и ты только что ее нарушила. Да, Алена Бобинчик? — выделяет и видит самый настоящий шок в глазах корреспондентки. Она ненавидит свою совершенно неуместную и глупую фамилию. Это знают все, и еще никто не смел нарушать негласное правило. Даже в других отделах если и произносили их фамилии, то только шепотом между собой, никогда не осмеливаясь так обращаться напрямую.       Лёха начинает басисто смеяться на весь офис, наблюдая за ситуацией. Мужчина даже жалеет, что у него нет попкорна. Как всегда позитивный взгляд на ситуацию заставляет его лучиться счастьем. Хоть какой-то движ начался! А то всю неделю скучно. Антоха же напротив становится угрюмым, думая, где бы достать каску, чтобы защититься от ошметков тела Кеши. Аленка выглядит так, словно разорвет монтажера на части в приступе ярости.       — Ты из ума выжил, Вуйчик? — ошарашенно спрашивает она, направляясь в сторону монтажера. В этот момент даже Лёха перестает смеяться, втискиваясь между разъяренной женщиной и бедным Кешой, которого ждала самая настоящая взбучка.       — Аленка, давай успокоимся! Ничего страшного не произошло. Вы оба погорячились, но это ничего, все можно забыть, — старший оператор пытается как-то разрядить обстановку, но не может сдержать веселую улыбку. — Все же хорошо!       — Какое там хорошо? Это не твою фамилию бросили тебе в лицо. Как ты можешь не понимать, насколько это ужасно? — крайне хмурая девушка направляет свой гнев на мужчину, а затем внезапно мило улыбается. — Или хочешь сказать, что ничего такого не произошло. Ну что скажешь, Аладушкин? — особенно выделяет первую букву самой безграмотной фамилии во всей России. Лёха в ответ сглатывает, в очередной раз вспоминая, что его бедные жена и доченька вынуждены ходить с этой кошмарной фамилией. — Ну как тебе теперь? Все хорошо? — возвращает комплимент.       Старший оператор оказывается в нокауте, потерянно отходя в сторону, когда на его месте словно из под земли вырастает молчаливый Димасик.       — Что? — раздраженно спрашивает у него Аленка и видит немое осуждение, которое даже не нужно выражать вслух, чтобы девушка почувствовала себя виноватой. Но вместо того чтобы сдаться, корреспондентка идет в нападение. — Ты чего-то хотел, Накамоде? — кажется, в тот момент, когда Иннокентий применил секретное оружие, все запреты были сняты и корреспондентка решила пойти ва-банк.       Димасик несколько мгновений смотрит на девушку молча, а затем все-таки изрекает.       — Накамодзи, — поправляет произношение, не сдвигаясь с места. Он смотрит на нее так, что кудрявой даже становится все более совестно. Девушка начинает жалеть о своем поведении, но не представляет, как все исправить или хотя бы выйти из положения, поэтому кидает яростный взгляд на Антона, ведь это он во всем виноват!       — А ты, Аб... — внезапно девушка понимает, что не настолько жестока, чтобы произнести эту фамилию. Наверняка она даже не русская, раз такая идиотская. Но отступать уже поздно, а потому находится новая, совершенно неожиданная жертва. — Глюкин! — восклицает она, указывая пальцем на входную дверь офиса, и спешно покидает поле боя, обещая себе отомстить Кеше в другой раз. Все в офисе оборачиваются в сторону, в которую она указала и замечают там застывшего Серегу с болью всего еврейского народа во взгляде. Мужчина не понимает, за что он получил такой оглушительный урон, не успев даже шага в офис ступить.       Аленка оставляет почти всех в моральном раздрае, нанеся довольно сильный ментальный урон. Димасик исчезает, чтобы в уединенном месте смириться с тем, как в очередной раз исковеркали его фамилию, Лёха сидит у себя за столом, вглядываясь в фотографию жены и дочки, жизни которых разрушены его фамилией. Кеша сваливает из офиса, собираясь переждать какое-то время в курилке. А Серега во все глаза наблюдает за гробовой тишиной, царившей в помещении, так и не найдя ответа, за что с ним так.       Сердце Антохи заходится, когда парень понимает, что начальник наконец-то пришел. Спустя столько времени младший оператор сможет успокоиться. Нужно только сделать шаг. Но конкретно в этот момент Антон не может. Он смотрит на Серегу, как на потерянное чудо, что снова к нему вернулось. Внимательный взгляд проходится по начальнику. Козлиная бородка снова сменила цвет на фиолетовую, а рубашка-поло теперь красовалась бутылками вина: красного, белого и даже голубого. Все это выглядит хорошими знаками. Видимо, Серега не подавлен. И это прекрасно, вот только в голове бьется навязчивая мысль, что они с женой могли обратно сойтись. Должна же быть причина, почему после ее появления начальник пропал почти на две недели. Не было ли это совместным примирительным отпуском?       Младший оператор выбрасывает лишние мысли из головы и возвращается за стол. Нужно немного успокоиться прежде чем идти к Сереге. И пока он старается успокоить бешеное сердцебиение. Серега, так и не получив ответа, за что его так оскорбили с порога, а затем всем коллективом игнорировали, обиженно хмурясь, уходит в свой кабинет, закрывая за собой дверь и задергивая шторку на нелепом круглом окне.       Антон шумно вздыхает. Время пришло. Он расписывается в листке и направляется вместе с ним за начальником, собираясь наконец поговорить. Ощущения примерно такие же, как когда он был здесь впервые на собеседовании. Взгляд находит дверь из офиса, которую он теперь найдет даже в кромешной темноте, а затем устремляется обратно к цели.       Парень входит без стука, заставая начальника за лежанием головой на столе. Видимо моральный дамаг прошел и по нему. Вешалка как обычно падает в гирлянду, и Серега сразу вскакивает, замечая, что к нему пришел не кто-то, а сам Антоха.       — Добрый день, Сергей Вениаминович, — парень немного мнется в дверях, а затем все же проходит. Вешалка уже в гирлянде, так что пути назад больше нет.       — Да, привет, Антошенька, — начальник немного краснеет. Это выглядит настолько привычно, будто и не было этих недель, когда Антон не мог спать нормально. Так тепло и по домашнему. В некоторой степени даже интимно, чего раньше младший оператор совершенно не замечал. — Ты что-то хотел? — нехорошее предчувствие у Сереги не дает тому расслабиться. Антон, который сегодня в такой прекрасной рубашке и восхитительной обтягивающей мышцы жилетке, которая заставляет забыть почти обо всем на свете, приходит к нему в кабинет по своей воле крайне редко. И обычно это происходит с единственной целью — увольнением. Только не снова! Особенно не когда есть силы лишь на то, чтобы смотреть в прекрасные глаза, скрытые солнцезащитными очками. Сереге давно пора отменить пятничное правило, чтобы иметь возможность любоваться глазами Антохи, а не представлять их. Взгляд начальника также цепляется за невообразимые кудряшки, падающие на лоб Антона. Как восхитительно! Серега так соскучился по всему этому образу, что тот начал даже приходить во снах! Однако крайне розовые и прекрасные мысли приходится отложить. В руках Антона лист бумаги, что не может не напрягать.       Младший оператор проходит в кабинет, закрывая за собой дверь, и останавливается прямо напротив стола.       — В офисе все беспокоились, когда вы не вышли на работу. Все в порядке? — спрашивает он, хотя никто кроме него и не думал беспокоиться. — Алексей Александрович сказал, что вы все время были недоступны, — врет на ходу, не собираясь признаваться в том, что сам звонил.       Серега в ответ несколько секунд смотрит немного сконфуженно, а затем хватается за свои покрасневшие щечки. Сердечко бьется в груди, позволяя только одной мысли властвовать в его голове. Антоша за него беспокоился. Мужчина подрывается с места, огибает стол и хватает подчиненного за кисти рук, уже полностью забывая про злополучный листок.       — Все в порядке! Просто бывшая жена, — специально выделяет это слово, чтобы его любовь не подумала ничего лишнего, хотя может даже и не думала, но все равно лучше, чтобы не начинала. — Переезжает в Норвегию вместе с нашей дочкой. Я поехал с ними, чтобы помочь там устроиться и наладить связи с местной масонской ложей, — выдает он правду перемешанную с откровенным бредом, от которого Антоха чуть ли не улыбается. Все именно так, как было и раньше. Ничего не изменилось. От этого на душе так тепло.       — То есть вы уже вернулись и больше уезжать не собираетесь? — спрашивает он, вкладывая в вопрос гораздо больше, чем произносит. Серега кивает, восхищенно глядя на своего подчиненного. — Тогда прошу подписать вот это, — Антон вырывает руку с листком и кладет писанину на стол.       Начальника словно спускают с небес на землю. Очередное заявление об уходе. Только не в этот прекрасный момент! Мужчина открывает рот и вскрикивает.       — Не пущу! — выходит как-то слишком пискляво, из-за чего Антоха сразу широко улыбается и смеется. В стенах этого офиса вечно угрюмый Антоха впервые сделал нечто подобное. Он выглядит ярко, лучисто и очень-очень уютно. Если так подумать, подобного Серега вообще никогда не видел, а потому застыл с приоткрытым ртом, любуясь представшей картиной.       — Значит вы меня не пустите? — Антон вырывает вторую руку из захвата, чтобы поймать начальника за подбородок, притягивая к себе. Губы нежно обхватывают нижнюю губу ошарашенного начальника. Мужчина не может удержаться от того, чтобы прижаться к Антохе ближе. Совершенно инстинктивно, потому что в голове абсолютная пустота перемешалась с такой кашей, что остается только ринуться вперед, к желаемому. Рука кудрявого сжимается на чужой талии, которая идеальна. Совершенно идеальна. Пусть звучит глупо и шаблонно, но складывается ощущение, что она была создана именно такой, чтобы ложиться в руку так правильно и удобно.       Неровное дыхание срывается с приоткрытых губ начальника, а тело сотрясает мелкая дрожь. Антон сразу же реагирует на эту дрожь ответной. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Парень углубляет поцелуй, чувствуя, как по крови разливается адреналин от собственной наглости. Потому что прямо сейчас, положа руку на сердце, Антон все еще не был уверен, правильно ли в голове сложилась картина, но был готов проверить. Разве не были все те смущающие ситуации с Серегой — знаками внимания со стороны мужчины? Разве Антон не самый глупый человек, пропустивший столько намеков? Не может же быть так, что он неверно все понял в очередной раз? Очередная ошибка может дорого стоить, но парень готов рискнуть.       Серега застывает в его руках, как сурикат, вытянувшись по струнке, не зная, что делать. Впрочем растерянность проходит очень быстро. Мужчина очаровательно выдыхает прямо в поцелуй и отвечает, слушая грохот собственного сердца в ушах. Разве можно поверить в собственное счастье? Только мгновение назад он был уверен, что снова придется отговаривать любовь всей своей жизни от увольнения!       Антоха ощущает отклик и улыбается прямо в поцелуй, ощущая как руки Сереги оказываются на его груди и пару раз жамкают, щупая. От удивления младший оператор даже разрывает поцелуй и смотрит на чужие руки. Немой вопрос отражается в глазах, когда взгляд поднимается на начальника, а тот лишь сглатывает вязкую слюну и хрипло говорит:       — Давно хотел, — краснеет еще сильнее. — У тебя такие красивые мышцы. Ни в какое сравнение с тем, какие я видел у рептилоидов, а ведь они все поголовно следят за собой, — мужчина смущается все больше и начинает нести откровенную чушь, на что Антоха только фыркает и снова припадает к чужими губами, кусая и с хлюпающим звуком всасывая нижнюю.       В воздухе будто потрескивают искры, когда дверь в кабинет распахивается и раздается громогласное:       — Серега, ты где был? — от Лёхи, который спешно замолкает и закрывает дверь с обратной стороны, под звук разбиваемой кружки. Кружку в него запустил Антоха, схватив первое, что попалось под руку на чужом столе.       — Куплю другую, — срывается с губ, прежде чем парень сажает начальника на стол, придвигаясь между раздвинутых ног и снова целует, вымещая на Сереге все томление последних недель.       В это время Лёха за дверью басисто смеется на весь офис и кричит Аленке, что забирает все из банок для ставок себе. Но в кабинете об этом не знают. В кабинете царствует лишь неровное дыхание долгожданной встречи.