Вспомнить и забыть

      Полина чуть прикусила нагло ворвавшийся в ее рот чужой юркий язык. Григорий зло шикнул и с большой неохотой отпрянул от девушки. Слишком уж хотелось ему взять штурмом эту неприступную крепость, но видимо придется измором. - Поля, - громкий крик, оглушил мужчину, пронзил комнату, наверняка долетел до некоторых уголков огромного деревянного загородного дома, и уж точно донесся до ушей находившихся на первом этаже молодых людей.       Мужчина сильно, даже слишком сильно, прижал горячую ладонь к открытому рту блондинки, тем самым предотвращая следующий крик о помощи. Хотя о какой помощи может идти речь?! Можно подумать, он маньяк. Сама же провоцировала его весь вечер. Теперь он преподаст ей урок. Откровенно циничный, но достойный урок. - Тшш! – прошептал Лепс и перехватил панический взгляд Полины, которая тяжело дышала через большую ладонь мужчины.       Глупенькая. Неужели и в самом деле думает, что он может причинить ей вред и заставить делать что-то против ее воли. Не тот случай. Он привык действовать несколько иными методами. - С ума сошла так голосить? Подари мне всего две минуты, а после можешь идти, если захочешь, - так же шепотом произнес мужчина. – Моргни, если поняла, - медленный взмах длинных ресниц послужил для него положительным ответом и брюнет убрал ладонь с лица блондинки.       Гагарина боролась между желанием вырваться из рук этого нахала и желанием отдаться этим же рукам. - Я тебя еще не всю распробовал, - мужские руки «взяли в плен» мягкие женские бедра; стройные, чуть накаченные ноги были согнуты в коленях, а ненужный сейчас подол белого платья был откинут.       Мужской язык заскользил по чувствительным складочкам. Полина слегка дернулась в попытке избежать этот раунд, который, очевидно, она с позором проиграла, когда ловкий язык защекотал клитор. Нет, это не она сейчас прогибается в пояснице, не она сжимает в кулачках сбившееся под ней покрывало, не она бесконтрольно раскачивает бедрами и скованно скулит, кусая губы, еле сдерживая вырывающиеся стоны. Сглотнула, медленно моргая и тяжело дыша. Взгляд упал на приоткрытую дверь. Моргнула еще раз. Нет, не показалось. В проходе действительно стояла Поля. Но что- либо сделать: оттолкнуть мужчину, сбежать, даже что-то произнести для Полины сейчас было нереально сложно. Вместо слов, новый всхлип отчаявшейся выиграть этот неравный бой и готовой сдаться.       Хлопок закрывающейся двери совпал с хриплым негромким стоном, вырвавшимся из груди.       За дверью послышались невнятные голоса Димы и Пелагеи. - Поля, ну что к Полине заглянула? Как она устроилась в комнате? Все хорошо? - Не кричи ты, Дим. Все спят уже давно. Пойдем на первый этаж.       Затем удаляющиеся шаги и тишина. Пытаясь восстановить дыхание, Полина ощущала дикий дискомфорт неудовлетворенности, и нетерпеливо продолжала ерзать бедрами. Но зеленые глаза мужчины с неподдельным спокойствием вглядывались в голубые глаза блондинки. Григорий повис над девушкой, как только услышал голоса ребят у двери. Он насторожился не на шутку, вдруг взбалмошной блондинке снова взбредет в голову звать на помощь. Но она лишь продолжала по инерции покачивать бедрами и завороженно молча смотрела в глаза мужчины. - Я не кончила, - наконец выдохнула Гагарина и, положив руки на широкие плечи, чуть толкнула мужчину книзу, давая понять, что совсем не против продолжения.       Но вместо ожидаемых страстных ласк, брюнет улыбнулся, оставил невесомый поцелуй на розовой щечке и хрипловатым голосом шепнул на ухо блондинки: - Время вышло, милая. Мне очень жаль, - Григорий поднялся с постели, ослабил тугой узел галстука, не переставая любоваться лежащей перед ним наэлектролизонной возбуждением девушкой. - Какое еще время? – ее возмущению не было предела. Обычно мужчины всегда делали, всё, что она хотела, тем более в постели. - Две минуты, которые ты мне дала. Они истекли, - будто подтверждая этот факт, Лепс для вида посмотрел на часы и благодушно пожал плечами, не скрывая ироничной улыбки.       Теперь она поняла значение его фразы в курилке: «Изъявила желание кончить? Кончишь, когда я разрешу». Еще тогда она хотела разделаться со всем этим, но он не позволил. Она, наверное, никогда не сможет закончить эти непонятные отношения, сравнимые разве что с перетягиванием каната. - Да ты просто издеваешься надо мной. Чего добиваешься? – Полина вскочила с постели и со злостью ударила кулаком в грудную клетку мужчины.       Лепс схватил руку девушки за тонкое запястье, на котором блеснул серебряный браслет. - Наглядно демонстрирую, что убеждения избалованной девочки здесь не сработают. Хочешь продолжения, изволь попросить по-человечески, - подчеркнул мужчина твердым тоном, продолжая удерживать Гагарину за руку не очень сильно, но и далеко не слабо, - как надо, чтобы поняла - церемонничать он не собирается.       Манипулятор. Хороший психолог. Она думала, что это все про нее. Она и мысли допустить не могла, что этот, казалось бы, бестактный циник, может оказаться настолько проницательным. Для нее до сих пор оставалось загадкой, каким таким волшебным образом ему удалось убедить Диму в том, что ее вины в случившемся скандале нет никакой. - Что Вы тогда сказали Диме? – отрывисто вымолвила она, высвобождая свою руку и потирая покрасневшее место. - Сказал, что все бабы – дуры, - усмехнулся Лепс, стянул надоевший до ужаса за вечер галстук, расстегнул серебряный браслет и снял его с руки. - Сказал, что ты сильно устаешь на съёмках, буквально живешь проектом. А когда услышал, чье имя ты произнесла в постели, был польщен, - он наигранно поклонился, поджав тонкие губы. - Выкрутил всё в сторону проекта «Голос» - мало ли там Гриш. Вот и всё. Очень тебя муж любит, очень, - закончил Лепс и, положив браслет с часами на тумбочку, присел на постель, не упуская из взгляда, как блондинка нервно пытается надеть бретельки платья обратно на плечи. - Интересная мужская логика – помирили с мужем, а сами в постель тащите, - Полине удалось нацепить одну бретельку, но вторая не поддавалась – пальцы не слушались. - Странная женская логика: хочу разорвать отношения, но пофлиртую на прощание, так, чтоб ты слюнями подавился. Об этом ты думала, когда надевала это платье, - шагнул к Полине, одним движением натянул «непослушную» лямку и прижал к себе, вкушая всю пылкость эмоциональной блондинки. - Я не твой ласковый и податливый муж. Проси или уходи.       Открыла рот, словно хотела что-то сказать, но лишь прерывисто выдохнула. Взмахивая длинными ресницами, смотрела наивно, с надеждой, что наконец прекратит эту пытку. И он прекратил. Сказал, как отрезал: - Тяжело переступить через себя и признаться, что, человек, который раньше раздражал, теперь прельщает? Ведь так? Существует тоненькая линия между симпатией и антипатией. Может быть, ты путаешь свои эмоции, - это было последнее, что она позволила сказать ему хриплым, таким сексуальным баритоном.       Вылетела из комнаты, на ходу вытирая подступившие слёзы. Бежала через ступеньку на первый этаж, едва не навернувшись, но вовремя успевая схватиться за перила. Ведь Григорий сейчас сказал всё, как и есть на самом деле. Видит ее насквозь и надавливает на самые уязвимые участки. Это становится невыносимо. И с каждым разом все больнее.       Она вспомнила, что таблетки, к которым напрочь привыкла, сегодня забыла принять. Скрывала от всех, что конкретно подсела на неизвестное наркотическое вещество. Врала, что обычные снотворные. И пока это ее устраивало. Ничего противозаконного не делает ведь по сути. Заглотила парочку и легла спать. Есть небольшая побочка, но это ее мало беспокоило.       Полина сбежала вниз и принялась рыться в своей сумке. Не сразу заметила удобно устроившуюся у камина Пелагею с книгой в руках. Когда та спросила, что случилось, вздрогнула от неожиданности. - Поля, ты меня напугала, - выговорила Гагарина, выдыхая и прижимая ладонь к груди. - У тебя почему глаза на мокром месте? – повторила свой вопрос Поля, подойдя к девушке, которая уже сидела за столом и наливала в стакан воды из стеклянного графина. - Смеялась до слёз над шуткой Григория Викторовича. Он у нас такой шутник, - блондинка нетерпеливо высыпала на ладонь три таблетки из маленького бутылечка и проглотила, жадно запивая водой. - Что принимаешь? – Пелагея взяла в руки коричневый бутылек без каких-либо этикеток и с любопытством стала его рассматривать. - Снотворное. Успокоительное. Врач выписал, - Полина, уже стоя спиной к подруге, снимала с себя платье и переодевалась в голубую атласную тунику.       Сейчас таблетки должны подействовать и бушующий вулкан эмоций на время заснёт. Поскорее надо лечь в постель. Иначе, когда она и двух слов связать не сможет, Поля может что-то заподозрить.

Ты слов задумчивая вязь… Листвой записанная песня… Себе позволила увлечься, Кем никогда б не увлеклась… Смущённой радости полна, Себе выписывала счастье… До календарного ненастья Мне душу грела новизна, Как мой предсумрачный каприз. Мной недопетая мелодия Душе позволив колобродить, Позволив станцевать стриптиз На нарисованных подмостках, Ударила вдруг чем-то острым. Мне та причуда обошлась Лишь в тысячу нейронных клеток. но не избегнуть всё же лета… …снов снова музыку писать…

      Прочитала Пелагея из книги, которую принесла с собой за стол. - К чему это ты? – с напором спросила Полина, не пропустив мимо ушей ни строчки. - Улавливаешь характер персонажа? Никого не напоминает? - Только не надо меня сейчас лечить, - блондинка недовольно закатила глаза и уже собиралась выйти из-за большого стола, как услышала тяжелые спускающиеся по лестнице шаги. Это точно был не Дима.       Словно в замедленной съемке, она увидела, как Григорий спустился вниз. Девушки обернулись, повисла режущая слух тишина. Мужчина взглянул в сторону стола, прошагал пару метров, внимательно посмотрел на бутылек, затем на Полину. - Григорий Викторович, я уж думала, Вы давно спите, - осторожно произнесла Поля, положив ладонь на руку брюнета. – Как Вы себя чувствуете? – заботливо спросила она, стараясь разрядить нависшую тяжелую паузу.       Наблюдая, как эти двое сверлят друг друга глазами, зеленоглазая блондинка пожалела, что осталась дома с книгой, а не пошла с Димой во двор закрывать ворота от бродячих собак. - Ты сказала, что перестала их принимать, - с нажимом сквозь зубы процедил мужчина и взял в руки бутылек, в котором оставалось по меньшей мере половина таблеток. - Я соврала, - не оправдываясь, а скорее раздражаясь, ответила Полина и встала, протягивая руку. – Отдайте. - Помнишь, я обещал, что выкину их к чертовой матери? – Лепс подошел к окну и, повернув ручку, открыл его, впуская морозный воздух в теплое помещение. – Я думаю, время пришло, - он бросил бутылек в ближайший высокий сугроб. - Нет, - только и успела крикнуть девушка.       Подбежала к окну в надежде выхватить маленький пузырек из рук этого наглеца, который посчитал нужным влезать на ее территорию и решать за нее, что ей можно, а что нельзя. Это было уже слишком.       Редко, когда Полина прислушивалась к голосу разума и холодного рассудка. Интуиция и эмоции – вот ее вечные спутники по жизни. Неудовлетворенная, еще не отошедшая от неприятного диалога в спальне, она готова была рвать и метать. Выкинутый бутылек с такими нужными ей таблетками – был последней каплей.       Полина, не помня себя от злости, не особо заботясь, что какие-либо лишние слова могут сейчас услышать ее друзья, накинулась с кулаками на мужчину. - Как же я тебя ненавижу, если бы ты знал. Я уже прокляла всё на свете, что ты появился в моей жизни, - слезы текли по розовым щекам, а голос чуть осип от крика. – Затащил меня в постель, манипулируешь мной, как куклой, и диктуешь свои условия. Я не собираюсь играть по твоим дурацким правилам, - мужчина еле успевал уворачиваться от ударов и пытался перехватить руки распаленной гневом девушки. - Полин, успокойся, - Пелагея встала из-за стола, всерьез перепугавшись от столь бурных эмоций подруги. - Отвали, - кинула она, бросив разгневанный взгляд на Пелагею.       Лепс, воспользовавшись тем, что Полина отвлеклась, не долго думая, влепил девушке смачную пощечину, чтобы привести ее в чувство. Полина покачнулась, но успела схватиться за спинку стула, стоящего сзади нее.       Пощечина действительно подействовала. Отрезвила ее от острой истерики. Щека горела, воспаленные от слез красные глаза смотрели на мужчину. Перед глазами все плыло, голова начинала кружиться. Уже мало, что соображая, Полина покачиваясь из стороны в сторону, сделала пару шагов к Григорию и уткнулась носиком в его шею. Таблетки начали действовать. - Что у вас тут происходит? – никто и не заметил, как на пороге комнаты появился Билан, вернувшийся со двора садового участка. Услышав с порога громкие крики Полины, парень поспешил в гостиную. - Полина в актрисы метит. Роль репетировала. Драматическая такая роль, - мужчина подхватил обессиленную блондинку на руки и направился вверх по лестнице. – Первый акт закончен. Чувствую, завтра с утра второй отыгрывать будет. Спокойной ночи, ребят, - крикнул мужчина уже со второго этажа, оставляя Диму и Пелагею в замешательстве.