Neon light

Его вечер начинается в грязной подворотне очередного «лакшери» борделя. Белые кеды не спеша шагают по мокрому и блестящему в свете электрических фонарей от недавнего дождя асфальту. Под ноги попадаются пустые бутылки из-под дорогого алкоголя, брошенные здесь богатенькой молодежью, которые сейчас стояли небольшими группками в тени у расписанных граффити стен и курили тяжелые сигареты с ментолом. Музыка из клуба, что звучала словно через толстый слой ваты, мягко затапливала улицу, заглушая чужие разговоры. Здесь не бывает тихонь и хорошеньких девочек. Только грязь, похоть и неутолимое веселье царствует в этом квартале. И Марко Диаз чувствовал себя в этом месте - как рыба в воде. Здесь его территория и он – важная фигура здешних кругов. За его плечами непростой путь наркоторговца и пара всегда заряженных пистолета под курткой. Марко Диаз — известная личность для всех, но при том его никто не знает. Он сплавляет наркотики балованным деткам богатых родителей и жирным толстосумам - завсегдатаем здешних клубов, а также не обходит стороной и местные бардели, где веселящие вещества добавляют почти в каждый коктейль, естественно, за дополнительную плату. Что удивительно, полиция тоже получает нехилый процент с местных арендаторов и гарантирует тем «законную крышу». В общем, работа не пыльная, спрос есть всегда, а значит и зеленые бумажки быстро заполняют широкие карманы. Марко устраивала его работа. Он вальяжно прошел мимо пары баров, подходя к знакомой компании из трех человек – длинноногой девицы в вызывающем глянцевом платье мини и двух парней, один долговязый, с выкрашенной в белый челкой, другой коренастый коротыш с густой щетиной. Они громко переговаривались, выкуривая очередную сигарету. — Здорово, Том! — развязно поздоровался Диаз. С этим парнем у него тесные отношения, скажем так - жизнь столкнула в непростой период. С тех пор оба в нужный момент могли найти помощь в лице друг друга, но, как правило, не безвозмездно. — О-о, Красная Шапочка на базе! — протянул долговязый, крепко пожимая протянутую Марко руку, затем пряча свою в карман джинс и одновременно с тем хлопая левой ладонью парня по плечу. Пара ловких движений и прозрачный пакетик надежно лежит в кармане черных джинс Тома, ровно как и тугой сверток зеленых бумажек покоится теперь в нагрудном кармане куртки Марко, — Че как оно? — Я предупреждаю последний раз – не называть меня так, — чуть щурясь и обнажая белые зубы в хитрой улыбке, проговаривает Диаз,— сломанным носом не отделаешься, Люсайтор. — Да, ладно тебе! — фыркает парень, ни разу не поверив в предъявленную угрозу, и крепко стискивает чужие плечи в объятиях. Девица напротив вдруг издает полу писк, полу смех, под натиском пьяного коротышки, который уже дал волю рукам и вовсю лапал подружку. Том поднял бутылку с недопитым пивом и хрипло рассмеялся, делая глоток, — Присоединяйся к нам, Шапочка, оторвешься! — Нет, Том, не в этот раз, – он ловко выныривает из пьяных объятий и делает пару шагов назад по мокрому асфальту, — дела не ждут! — Ага, знаю я твои дела! – кричит в след Люсайтор,— Поцелуй от меня Принцессу! Марко салютует другу и отправляется дальше по шумному проулку, мимо таких же пьяных подростков и развязных девиц в мини. После этой встречи следует еще и еще. Рука пожимает другую, зажатый меж пальцев прозрачный пакетик с белым порошком скользит из одной ладони в другую. Затем легкое касание чужого плеча в ответ и в нагрудный карман новенькой кожаной куртки опускается сверток мятых купюр. Обмен улыбками – сделка состоялась. И так встреча за встречей, товар в обмен на деньги. Вдоль по грязной улице баров, пока не кончится «пыльца феи». К концу улицы в кармане нет места от плотных свертков из крупных купюр, а в заднем кармашке джинс еще остался один прозрачный пакетик с парой белых таблеток. То что нужно для хорошего вечера и Марко не мог не улыбнуться этому факту. Ночь началась удачно. Осталось дело за малым - хороший алкоголь и приятная компания в виде красотки-подружки. И пожалуй, за тем дело не станет, стоит только заглянуть в одино из десятков здешних заведений. Диаз насвистывает легкую мелодию, шагая мимо луж, и останавливается перед входом в гламурный ночной клуб с одной лаконичной табличкой в неоновых огнях. Вся улица до, с бесконечными борделями и барами, с их мерцающими вывесками – это лишь тень от настоящего веселья, роскоши и разврата. Королем среди заведений этой улицы был небезызвестный ночной клуб – «Мьюни». О богатстве и популярности говорила атмосфера и внешность заведения. Яркие неоновые вывески освещали чуть ли не всю улицу. Серьезные секьюрити у входа глядели на клиентов совершенно безэмоционально, периодически отшвыривая всяких оборванцев, не прошедших face-контроль. Разодетые в модные тряпки и блестящие украшения детки богатеньких родителей — золотая молодежь и просто расфуфыреннфе до нельзя люди рекой стекались в это место, будто там медом намазано. А все потому, что в этом клубе был лучший алкоголь и табак, самые шумные и дорогие вечеринки, а главная визитная карточка - великолепное шоу потрясающих танцовщиц и танцоров на сцене, сравнимое с хитами Бродвея. Самые красивые девушки-стриптизерши и смазливые юноши-стриптизеры крутились в этом месте. Каждый хочет попасть в этот клуб ради его сладких шоу и веселящих коктейлей. Не нашлось бы в городе человека-тусовщика, что не знал бы о данном месте и не мечтал бы заглянуть за плотную дверь хоть одним глазком. Марко вальяжно кивает секьюрити на входе в заведение и беспрепятственно проходит внутрь, через плотный черный занавес. Темнота перемешанная с неоновыми лучами ослепляет, а громкий четкий бит волнами разносится по помещению, импульсами отдаваясь во всем теле. В воздухе витает запах травки и приторно сладких алкогольных коктейлей, так что с первым вздохом попадаешь в вихрь безумного, пьяного и дурманящего голову веселья. Неоновый свет бьет из-под темного потолка на сцену, где танцуют красотки в обтягивающем мини. На высоких стойках-островках в свете тонких неоновых лучей-прожекторов, словно в птичьих клетках, плавно двигаются девушки в полупрозрачных слитных купальниках черного цвета с пушистыми хвостиками и ушками кролика, как с обложки журнала “play boy”. Марко скидывает красный капюшон и легким движением убирает каштановую челку с глаз, проходя мимо столиков и танцующих в центр, туда, где высоким помостом блистит лаковый пол сцены, а рядом расположились vip места. Он сразу падает на ближайший красный глянцевый диван и делает заказ, обменявшись парой слов с хорошенькой девушкой-зайкой, которая выполняла роль официантки. Обычно он предпочитает места в конце зала или у барной стойки, подальше от неугомонной толпы развязных и наглых подростков. Но сегодня хочется изменить своим привычкам. Как ни крути, был повод. Намечалась круглая дата — уже год, как он встречается с прелестной девушкой, имеет стабильный доход и поставщика, а так же не знает проблем с законом. Так почему бы не выпить за это? Парень вальяжно располагается на мягком диване, делая глоток дорогого виски прямо из бутылки. Терпкая жидкость обжигает горло и рот, заставляя зажмуриться, почувствовать тепло каждой клеточкой, разливающееся по венам и артериям. Он запивает горечь содовой, спазу расслабляясь. Алкоголь не заставляет себя долго ждать и во всем теле тягуче растекается приятная слабость. Марко закуривает первую за сегодня сигарету, устраивается поудобнее и ждет начала шоу, как всегда бывает в это время. Ритмичная музыка плавно перетекает в более спокойную, и неоновые лучи по одному скапливаются на сцене, собираясь в одно большое малиново-розовое пятно. Из-за тяжелого темно-синего занавеса появляется стройная, очаровательная девушка в розовом костюме кролика. Она рассыпает широкие улыбки и воздушные поцелуи направо и налево, в такт музыке изящно вышагивая на высоких каблуках по подиуму-сцене к шесту. Совершив несколько грациозных движений, она легко спускается в зал и направляется к гостям в vip ложах, все так же широко улыбаясь. За ней выходит следующая девушка, затем еще и еще. Танцовщица сменяет одна другую, а Марко лишь медленно провожает их стройные тела туманным взглядом, отмахиваясь от сладких улыбок и ласк, как от назойливой мухи. Эти бабочки, пусть и чертовски красивые, его не интересуют совершенно. Он делает очередной глоток виски и морщится от горечи, когда свет прожектора меняется с розового на бело-золотой, а игривый мотив песни сменяется на томный и глубокий голос Адель. Марко ставит бутылку обратно на круглый столик и чуть приподнимается на диване, чтобы отчетливо видеть танец. На сцену выходит миловидная девушка в чертовски коротком голубом платьице на пышной юбке, открывающем длинные стройные ножки. Она невинно обнимает себя тонкими ручками, чуть поджав розовые пухлые губки, и передергивает худыми плечиками. На первый взгляд подумаешь, что это школьница, совсем юная и невинная девочка, что заставит усомниться в легальности данного заведения. Признаться, в первый раз Марко так и подумал, к чертям посылая этот клуб, пока не получил подробную информацию от владельца, что все у него законна и все танцовщицы совершеннолетние. Молочная кожа девушки в наиболее пикантных и открытых местах щедро усыпана блестящей крошкой, на лице вызывающий макияж с яркими сердечками на румяных щечках, а в блондинистых кудрях мерцает диадема. Все это составляло образ невинной маленькой принцессы из Диснеевских сказок. Словно с картинки журнала, но уж никак не из грязного секс-борделя. Девушка плавно двигается под музыку у шеста, задерживаясь в наиболее откровенных позах, что бы искушенные зрители могли в подробностях рассмотреть ее белье, затем медленно спускается в зал и как бы, случайно, скидывает с плеча широкую лямку платья, оголяя часть кружевного лифа. Принцесса не спеша двигается между столиков, чуть задевая оголенной кожей посетителей, собирая протянутые вверх купюры и не забывает их отблагодарить очаровательной улыбкой и легким прикосновением руки. Марко следит за ней не отрывая глаз, развязная улыбочка растягивает губы. Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем она наконец подходит к его столику и одаривает сладкой улыбкой. Он хочет притянуть девушку к себе, но та резко бьет его по руке, грозя тонким пальчиком в белой атласной перчатке. — Но-но-но, – она плавно усаживается к нему на колени, широко расставив ноги, и запускает тонкие ладони под футболку, мягко поглаживая смуглую кожу, — без рук, только смотрим! Заученная фраза хлестко задевает самолюбие. Марко хрипло смеется, все же поднимая руки в капитулирующем жесте, не забыв про пару крупных купюр. Принцесса плавно наклоняется в поклоне, открывая вид на красивое декольте и быстро забирает бумажки из чужих пальцев. Диаз чувствует приторно сладкий запах ванили с ее волос и вдыхает чуть глубже, рассматривая аккуратную грудь и тонкую шею, щедро усыпанную блестками. Затянувшаяся песня подходит к концу, что возвещает об окончании ее выступления. — Буду ждать у выхода, Принцесса. — шепчет он в маленькое ушко, опаляя разукрашенную щеку горячим дыханием. Она не отвечает, только оставляет легкий розовый след яркой помады на его щеке и уходит обратно к сцене, взмахнув золотыми локонами. Принцесса поднимается к шесту и элегантно скидывает вторую лямочку голубого платья с плеча, полностью открывая вид на прозрачное белье, что совершенно не скрывает под тонким кружевом аккуратную грудь.

***

Сизые колечки медленно поднимались вверх, освещенные желтым светом уличного фонаря. Тонкая струйка дыма тянулась от зажженного края сигареты, зажатой меж пальцами. Рассеянный взгляд карих глаз блуждал по улице, где кучками толпились люди. Он рассматривал их неторопливо: кто-то развязно болтал и громко смеялся над глупыми шутками, те двое, у мусорного бака, явно решили устроить бесплатное порно прохожим, а шумному парню у самого выхода очень хотелось почесать кулаки и он с громким криком лез к секьюрити. Марко не интересны все эти люди, поэтому он быстро осматривает толпу и выходящих из клуба, но останавливает взгляд на неприметной среди разодетой толпы блондинке в длинной розовой юбке и черной косухе. Она сначала долго выискивала взглядом кого-то, а затем легким шагом, чуть ли не подпрыгивая, зашагала в его сторону. Такая светлая и чистая для здешнего места. Совершенно не вписывается в окружающую атмосферу, выбиваясь своей непосредственностью и девичьей невинностью, на фоне остального. Девушка-солнышко широко улыбается, подходя к Марко, и с детским восторгом и писком прыгает к нему на руки. Длинные ножки крепко цепляются за чужие узкие бедра, ладошки скрепляются в тугой замок и она с чувством целует податливые губы напротив, размазывая по коже остатки клубничной помады, перемешивая с горечью от сигарет. — Осторожней, Стар!— шипит с ходу Марко, вытягивая руку с зажженной сигаретой подальше от белокурых кудрей висящей на нем девушки, и подхватывает ее под ягодицы другой, — Так можешь и без волос остаться. — Да-да, мамочка Марко-о! – тянет она и игриво облизывает сладкие губы. Затем, громко смеясь, Стар расцепляет пальцы и легко спрыгивает на асфальт. В голубой радужке глаз уже во всю плясали искорки безумия, заражающие сумасшествием при одном только взгляде. Они быстро добираются до своей скромной однокомнатной квартиры на окраине шумной и грязной улицы. Пусть соседство с барами и клубами – не самое приятное, но им нет до этого дела. Их уютный уголок устроен так, как хотела Баттерфляй – приятные кремовые обои, всюду мягкие игрушки и пуфы, вместо громоздких кресел, а на каждой полочке расположились милые безделушки и бесчисленные совместные фотографии парочки. Они входят в прихожую, сразу скидывая с себя верхнюю одежду и обувь. Марко заглядывает на крохотную кухоньку, вытаскивая из мини-бара бутылку недопитого вчера бренди, и забирает с собой миску с остатками утреннего начос, шлепая босыми ногами в широкую гостиную, где уже играла ненавязчивая музыка из колонки на полу. Стар медленно кружилась в центре, ступая голыми ступнями по досчатому полу, укрытому мягким пушистым ковром. Розовая юбка легко поднималась вверх, открывая стройные лодыжки. Белые локоны плавно покачивались, соскальзывая с плеч мягкими волнами. Диаз щелкает выключателем и по стене бежит приглушенный неоновый свет, окрашивая всю комнату мягкими розово-фиолетовыми красками. Они вместе выбирали эти лампы. Так, чтобы не терять атмосферу — говорила Стар. Марко падает на мешковатый пуф, сразу делая большой глоток алкоголя, и продолжает вяло следить за плавными движениями девушки. Та полностью отдается музыке, танцуя с невероятной грацией на грани с неприличной пошлостью, и краешком глаза следит за Марко. Он поджигает самодельный косяк, глубоко затягиваясь едким дурманящим дымом, так что начинают болеть легкие. Голова тут же тяжелеет и все перед глазами становится нереальным и расплывчатым, как в мареве жаркого солнца в полдень. Тяжелый дым плотным облаком вырывается изо рта, распространяя по комнате яркий запах травы. И Стар подходит к нему, ловкими пальчиками выхватывая самокрутку, делает затяжку и выдыхает дым со смехом. Комната в несколько минут наполняется тяжелым туманом, тонет в мареве фиолетово-розового света. Затем в ход идут «конфетки». Легким движением Марко выуживает из кармана прозрачный пакетик, извлекая оттуда круглую белую таблетку. Он крутит ее в пальцах некоторое время, затем кладет в рот, под язык, медленно растворяя этот «концентрат веселья». Музыка заканчивается и Стар изящно опускается на колени к Диазу, пьяно целуя его в губы. Она подцепляет языком почти растаявшую таблетку, укладывая ее себе в рот и запивая остатками бренди. Она встает с чужих колен и хватает заметно расслабленного Марко за руки, утягивая в центр комнаты на мягкий ковер под печальный голос Ланы Дель Рей. Они кружатся медленно, никаких резких движений. Стар чувствует как по коже пробегает табун мурашек, хоть в помещении душно. Она жмется ближе к теплому телу рядом, стараясь буквально срастись с чужой плотью. Мысли в голове становятся пушистыми, как сахарная клубничная вата. Ощущение, что все твое тело стало сладким воздушным облачком, мягким и пушистым. Казалось даже во рту слюна приторно сладкая. Стар улыбается и осторожно проводит пальчиками по сильным плечам Марко, медленно-медленно поднимаясь к шее и растрепанным мягким волосам. Чувство будто гладишь бархатную шерстку кошки, вовсе не кожу. Затем Стар медленно целует чужие губы, сплетая пальцы в крепкий замок, и тянет за собой вниз, на мягкий ковер. Марко послушно следует за ней, чувствуя легкое головокружение и вовсе не от наркотиков и дури, а из-за нее. От сплетенных рук вверх по венам бегут электрические мурашки, — щекотка— приятное и волнительное ощущение. Они оба принимают сидячее положение, ощущая легкие волны щекотки там, где оголенная кожа касается ткани одежды. Марко смотрит на нее сверху вниз затуманенным взглядом. На ее лице все еще мерцали блестки-звездочки, щеки украшали розовые сердечки. Совершенная куколка. Вот только совсем пропала голубая радужка. Он медленно нависает над ней, заставляя отклониться и лечь на пол. Стар первая целует. Осторожно, мягко пробуя податливые губы, томительно медленно изучая на вкус, так, как всегда это делает в моменты их общего безумия. Марко без проблем запускает руки под короткий белый топ, и проводит шершавыми пальцами по ребрам, поднимаясь выше к округлой груди, сейчас не стесненной кружевным лифом. Стар издает тихий стон, отрываясь от чужих губ и тонкая прозрачная нитка слюны разрывается, оставляя блестящую влагу на коже. Она выгибается, словно кошка, ластящаяся под нежными прикосновениями, тихо смеется, лежа на спине с задранной юбкой и ногами, повисшими на бедрах находящегося над ней Марко, который с упоением изучает ее нежную кожу на вкус, оставляя мокрые следы на шее. Она поднимает руки вверх, стягивая с парня футболку и уже собирается пустить в ход длинные пальчики под плотные джинсы, как ее запястья оказываются схваченными крепкой рукой. Она недовольно хмурится и сопит, а он лишь хитро улыбается и шепчет ей куда-то в волосы, пахнущие сладкой ванилью: — Без рук, Принцесса. Только смотрим. – возвращает он ей ранее сказанную фразу и садится, связывая тонкие ладони своей же футболкой в прочный узел. — Э-эй! Это мои правила! – досадливо тянет девушка, надув припухшие губки. Марко только смеется в ответ и рывком задирает ее руки над головой. — Нет, сейчас мои. — говорит он и начинает прокладывать влажную дорожку из поцелуев от выпирающих ключиц до тугой резинки юбки. Стар хочет сопротивляться, вернуть себе право Принцессы и самой устанавливать правила этой игры, но в голове стоит густой розовый дым, а тело совершенно не слушается и выгибается на встречу таким нежным ласкам, которые пускали миллионы электрических вспышек по коже. От таблеток ощущения в сто крат ярче. И это она обажал больше всего. Когда Марко рывком стягивает юбку вместе с трусиками, она шипит и дергается в сильных руках. Подумать только, как он так легко себя контролирует?! — С-с-за-а-раза... — протягивает Баттерфляй, срываясь на стон. — Я тоже люблю тебя, милая. — смеется Марко, возвращаясь к незаконченному делу, и получает в ответ протяжный сладкий стон удовольствия — лучшая похвала его стараниям. Комната тонула в густом малиновом свете неоновых ламп, тускло освещая сплетенные на полу тела. Громкие стоны бесстыдно повисали в воздухе, путаясь в тонких нитях дыма. Пусть их работа — это преступление перед законом и человеческими моралями. Но Стар Баттерфляй обожает роль невинной Принцессы на сцене в свете ярких неоновых ламп, этот чересчур вызывающий макияж и жадные похотливые взгляды сотен мужчин. Стар обожает быть в центре внимания и кружить головы своей красотой. Но она терпеть не может работу Диаза, который каждую чертову сделку может оказаться за решеткой. Ненавидит чертовски переживать за него вечерами и вздрагивать от каждого телефонного звонка. Марко Диаз переступает закон каждую ночь, раздавая запрещенные наркотики направо и налево. Рискует репутацией и жизнью. Но Марко жить не может без этого риска, от которого кровь стынет в жилах и адреналин зашкаливает до предела. Но он ненавидит работу Баттерфляй, каждый раз желая разбить лицо в кровь очередному похотливому ублюдку, что так жадно смотрит на нее. Они оба обожают свою работу и ненавидят занятия друг друга. И когда ранним утром тонкие лучи солнца просочатся сквозь тонкие занавески и заляпанные стекла, освещая маленькую уютную квартирку, где ночь напролет светит неоново-розовый свет, Стар откроет глаза, лежа в кольце теплых родных рук и скажет: — Марко-о Диаз! Давай убежим отсюда? Куда-нибудь к океану, где вечное лето и пальмы с кокосами. Я буду учить детей плавать на доске, а ты станешь спасателем Малибу, прямо как в том сериале! Марко глубоко вдохнет запах ванили с ее волос, зароется холодным носом куда-то в теплую шею и хрипло пробурчит: — Конечно, моя Принцесса. И с этого момента в их головах, среди наркотического налета и дыма в неоновом свете зажжется теплый живой огонек мечты. И неделю спустя они сорвутся с места, бросят обожаемую работу и старых друзей ради голубой лазури океана и золотисто-белого песка под ногами. Ради друг друга, потому что безумно любят.