Горе.

      Тигрица гладила своего маленького ангелочка по голове. Дерек мирно сопел. С умилительной улыбкой Шень за ними наблюдал. Уже десять лет он является мужем и отцом. Шень чмокнул супругу в висок. Та ему тепло улыбнулась. — Нам уже пора спать, — прошептал Шень. — Знаю, — ответила Тигрица, зевнув.       Альбинос на крыльях понес Тигрицу до спальни. Они подготовились ко сну и легли. Обычное завершение дня в семье Уотерсонов (Шень взял фамилию Тигрицы). Но, к сожалению, сегодня будут некоторые перемены. Павлин любил перед сном любоваться женой. "Да, ей тридцать семь. Ну и что? Для меня она хоть в шестьдесят будет моей маленькой и очаровательной принцессой", — думал про себя мужчина с упоением. Как вдруг в дверь постучали. Стук был таким громким, что даже Тигрица проснулась. — К-кто там? — зашевелила губами она. — Спи, радость моя, я открою, — прошептал нежно альбинос, крылом укладывая любимую.       Тяжелая от сна голова Тигрицы с еле слышным грохотом упала на подушку. Шень надел свое неповторимое шелковое ханьфу и пошел открывать дверь. За дверью был очень знакомый павлин. Его фиолетывые глаза Шень запомнил на всю жизнь. Миянг кои-то веки решил прийти к нему спустя десять лет с того вечера. — Миянг? — тихо спросил альбинос, широко распахнув глаза.       Тот ухмыльнулся и бесцеремонно зашел за порог. — Привет, ангелочек, скучал по мне? — шепотом спросил Миянг, проводя пером по щеке. — Что тебе здесь нужно? — холодно задал вопрос белый павлин. — Мне нужен ты, — ответил Миянг, закрывая дверь, — уже десять лет мое сердце тоскует по тебе... По твоем сладком клюве...       Богач пытался поцеловать бывшего любовника, но тот толкнул в плечи. — А я все пытался про тебя забыть! Мы с женой так счастливо живем, как будто тебя и не было!       Лицо синего павлина переменилось. Ревность в его душе стала нарастать, словно магма по жерлу вулкана. — Какая жена? — Тигрица!       Крылья богача сжались в кулак. Мельком увидев саму Тигрицу, котарая вот-вот спуститься по лестнице, Миянг тут же схватил за талию Шеня и страстно впился в клюв. Альбинос пытался освободиться от объятий, но со стороны получалось так, что Шень ласкает плечи и шею Миянга. Через две минуты богач отцепил клюв. Шень тоже увидел Тигрицу. Она смотрела на них выпученными глазами. Было видно, что ей хотелось плакать. Женщина убежала на верх. Белый павлин побежал за ней. В спальне она тихо всхлипывала. Шеню было жалко жену и стыдно за самого себя. Он аккуратно чмокнул ее щеку и поглаживал по плечам. — Как ты мог? — спрашивала Тигрица дрожащим голосом. — Чего тебе не хватало? Ты же говорил, что вполне счастлив со мной. — Ты же знаешь, что я люблю только тебя, а не Миянга. Я низачто в жизни не потянусь к нему, чтобы он не воплощал свои мерзкие желания, — шептал альбинос, гладя уже голову.       Шень обнял ее. Та сильно прижалась к нему. В спальню вошел Миянг. — Какая милая сцена, — саркастически улыбнулся он. Затем мужчина схватил за кисть лапы Тигрицы. Шень испугался. — Не трогай ее! Ты ей и так много боли причинил! — воскликнул альбинос, но получил пощечину от синего павлина.       Миянг приказал Шеню не вмешиваться, не то наказание женщины будет еще более жестоким. Как и десять лет назад тот послушался. Он с ужасом в глазах наблюдал, как его любимая отчаянно бориться с богачом, но он тоже не промах. Хищница получала большие синяки по всему телу. В итоге, Миянг победил. Она упала от бессилия. Мужчина со всей силы пнул в живот. Далее он сел на корточки. — А какая оценка была у тебя в школе по физкультуре, красавица? — цинично спросил садист. — А, девяносто пять процентов*, — тихо ответила лежащая. — Девяносто пять процентов? — переспросил Миянг, будто не понимая ответа. Потом он поставил ее на четвереньки и наступал на спину. — Ну-ка, давай, сделай пятнадцать отжиманий.       Тигрица попыталась отжиматься, но, когда она подымалась, Миянг сильно надавливал на спину. Так Уотерсон сделала четыре отжимания. На пятом все силы ее покинули окончательно. Она даже не могла шевелить глазами. — И все? Всего-лишь каких-то четыре раза? — разочарованно сказал Миянг и повернулся к Шеню. — И ты бросил меня ради какой-то жалкой драни? — Она не дрянь! А бросил я тебя из-за того, что ты меня насиловал чуть ли не каждый день и тебе было плевать на мои чувства! Ты хотя бы замечал, что я тогда много рыдал из-за тебя! — воскликнул альбинос. Богач резко приблизил свое лицо к лику Шеня. Тот испугался. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза. Затем Миянг ушел куда-то вниз. Как только синего павлина не стало видно, Шень тут же приложил крыло к голове. Альбинос все гладил и просил прощения. — Не надо, все уже и так ясно, — сипло проговорила женщина.       Миянг вернулся со стулом и двумя веревками. Он взял хищницу, посадил ее на стул и по-крепче привязал. Одну веревку привязал к спинке стула, а другую — к ножкам. — Смотри внимательно, — строго пригрозил он.       Далее синий павлин подошел к белому. Он повалил альбиноса на кровать. — А ты будь хорошим мальчиком, — ласково улыбнулся богач, чмокнув в щеку бывшего любовника.       Он стал медленно раздевать павлина-альбиноса. — Совсем не изменился. Тебя женушка совсем не кормит? — спросил Миянг, глядя на почти-анорексичное тело Шеня. — Кормит, но мне так нравится, — тихо ответил сам Шень. — Жалко, что еще годы берут свое, — разочарованно прошептал синий павлин. — "Ты тоже не молодеешь!" — обиженно подумал про себя Шень.       Миянг грубо вошел в Шеня. Молочное тело тут же стало трястись. — Тише, мальчик, тише... Еще вся ночь впереди, — успокаивал Миянг.       Мужчина двигался быстро, нагло и также грубо. Пожилому павлину было очень больно. Под конец пытки, Шень чувствовал, как его психика тает на глазах. Ему казалось, будто время остановилось. Каждая секунда этого ада длилась целый час. Миянг кончил. Мерзкая белая жижа стала распространятся внизу. — Сейчас ты был очень послушным, Шень... Меня это радует, — проворкал Миянг на слуховое место павлина-альбиноса. — Люблю тебя, мой мальчик.       Вот именно каким-то жалким мальчишкой чуствовал себя Шень. Еще больше ему жалко Тигрицу, которой пришлось наблюдать всю эту мерзкую пытку. — Я покурить, — шепнул садист, встал и ушел вниз.       Шень насилу* встал с постели. Лицо Тигрицы было измученным. Он освободил любимую и крепко обнял. Ничего не отвечая, Тигрица обняла его в ответ. — Как мило, — послышался циничный тон Миянга. — Ты так быстро покурил? — удивился Шень. — Я не только в постели хорош, — улыбнулся Миянг, прикосаясь к нижней части клюва.       Он снова отобрал женщину у Шеня. Синий павлин взял ее голову. — Миянг, не нужно этого делать. Пожалуйста, давай, ты отпустишь Тигрицу и я сделаю все, что ты скажешь, — тихо попросил Шень, догадываясь о желании ненавистного насильника. — Ангелочек, не глупи, я всего-лишь хочу избавить бедняжку от страданий. Разве ты не видишь, какая она измученная?       Тигрица давно тряслась от страха. Но тут последовал движение крыльев, а потом хруст шеи. Тело женщины глухо упало на пол. Шень прикрыл клюв от неожиданности. Затем крепко обнял ее. — Все хорошо, милая. Мы вызовем скорую и ты поправишься. Главное, держись, хорошо? Будь сильной, как всегда, — ласково нашептывал альбинос с глупой надеждой.       Из глаз полился соленый ливень. Конечно, он понимал, что ничего теперь не поможет, но Шень никак не хотел мириться с смыслью о смерти его котенка. Но, как бы не хотел павлин, ему сейчас придется слушать предсмертное хрепение супруги и в последний раз нашептывать, что она с сыном всегды была для него единственной радостью в жизни. — Милый, я устала, — тихо прохрипела она и ее больше не стало.