Im tired.

Я хочу поговорить с тобой. Мы давно не виделись... Я переживаю. Я так соскучился по твоим мягким волосам, по самой доброй улыбке в этом мире, когда ты отчетливо слышишь мои шаги. Да, ты отличал все шаги и шумы которые слышал: знал, когда идет твоя мама, когда твои друзья, когда посторонний. И когда иду я.

***

Но в последнее время тебе стало хуже... Гораздо. Мой бедный малыш... Мы знакомы с самого детства. А помнишь, как я кинул тебе мяч, и ты впервые поймал его самостоятельно? Я был так горд тобой. А помнишь ту самую дискотеку, когда мы покрасили твои рыжие пряди зеленой гуашью? Да, это был Хеллоуин, и ты был самым красивым зомби на свете... Помнишь тот самый школьный балл после выпускного? Я аккуратно вел тебя за ручку, как и всю твою жизнь, начиная с детского сада, а как довел до алтаря, подарив тебе колечко, впервые увидел как ты улыбаясь плачешь. А я и не хотел изначально дружить с тобой...

***

Аккуратно приоткрыв дверь больничной палаты, я увидел как ты лежишь и уже улыбаешься. — Джон, это ты?... - тихо спросил меня твой тонкий и милый голосок, заставив меня просто инстинктивно улыбнуться в ответ, даже не задумываясь. — Я, Эрик. Это я... - присев рядом с тобой, больничная койка прогнулась подомной. — Тебя давно не было, Джон, я скучал... А ведь ты так и не узнаешь, скорее всего, что целых четыре гребаных дня я пытался смириться с идиотским документом, который подтверждал твою скоропостижную смерть. Все эти дни я рыдал, плакал, орал, изнемогал от желания поменяться телами с тобой, отдать тебе свою никчемную жизнь, сделать все, ради тебя насколько это возможно. — Моська?... - прервал твой певческий голосок мои раздумия и новый ступор. Я положил бумажки врача на тумбу рядом с койкой. — Да, Эрик, я тоже скучал. - на выдохе произнес я. — Я чувствую тревогу, все хорошо?... Я переживал за тебя. - на это я не смог ответить. Молча сглатывая слезы куда либо дальше, дрожащей рукой я крепко взялся за твою холодную ладонь. Твои белые руки все в капельницах, малыш... — Я хочу на улицу... Джон, не могли бы мы..? — Конечно, малыш. Все для тебя. - шмыгая носом перебил его я. Я надел на него теплые вещи. Ты любил осень, хоть и сам родился зимой... Я так обрадовался когда ты самостоятельно смог надеть свитер с оленями. Ты знал с какой он картинкой, хоть сам с рождения незрячий. Да, ты крайне не любил слово "слепой", тебя оно задевало, предпочитая эквивалент ему, часто описывал всю суть своего бытия. Мы выбрались, все же, из больницы. В твоем аккуратном носике была трубка, но ничего страшного, ведь так? Это не мешало мне целовать его, заставляя твои мягкие щечки краснеть. А помнишь нашу любимую песню? Твой любимый праздник это Хеллоуин, и всегда я старался сделать его самым лучшим для тебя. baby, youre a haunted house now. По твоей просьбе я включил ее и сейчас, пока ты так мило улыбался. — Джон, я люблю тебя.- сказал ты, все так же беззаботно улыбаясь. — Я тоже люблю тебя, Эрик, я очень сильно люблю тебя, пожалуйста. - я в очередной раз прикрыл свой рот дабы не заплакать, ведь, о боги, как же тяжело видеть что ты так гаснешь, погибаешь на моих же собственных глазах. Не это ли наказание за все грехи, Иисусе? — Джонни, ты плачешь?... Прошу, не расстраивайся... - потянувшись за моей рукой, стараясь ее нащупать, ты перевел свои глаза куда-то на меня. Я лишь кивнул, но ты и это понял. Видимо, ты чувствовал меня лучше чем я сам себя. Я крепко взял тебя за руку, сплев пальцы, ты тоже не стремился меня отпускать.

***

Но... Твоя хватка стала постоянно и резко ослабевать. — Джонни... Мне не хорошо... — О, Господи, Эрик... Сейчас, прошу, держись... - я быстро, насколько это было возможно, помчал в больницу, выкрикивая как идиот "Доктор, Доктор! Кто-нибудь!". Моему котенку плохо...

***

— Джонни, я попросил медсестру передать тебе кое что... Прошу, я думаю тебе понравится. Это было последнее что я услышал. Двадцать восьмого августа, две тысячи восемнадцатого года, в четыре пятьдесят пять его не стало. Диагноз: Рак левого полушария мозга. Не стало моего солнышка, моего смысла жизни. Не стало того, ради чего я жил, улыбался, ел. Ради чего я существовал последние полгода. Болезнь уничтожила моего маленького мальчика за каких-то полгода. — Это вам, Джон. Он диктовал, чтобы я записала. - девушка в белом халате протянула мне черный коробок. Дрожащими руками я взял его, и отблагодарил ее. Присев, чтобы не рухнуть, я открыл его. Первое лежало письмо. "Здравствуй, милый. Я знаю что мне отведено совсем немного, но на то воля Божья. Пожалуйста, не огорчайся так сильно. Я всегда любил и буду любить тебя даже на небе! Прошу, будь счастлив. Это все тебе! Вечно люблю тебя, мой Джонни." В коробке дальше лежала его любимая кофта и его плюшевый мишка, с символическим сердцем, где гласили три главных слова. А в самом низу, текст нашей песни. Baby, you're a haunted house Better find another superstition We're gonna stay in love somehow 'Cause, baby, you're a haunted house now. Прижав к себе это все, я заплакал. Нет, зарыдал, заливая горькими слезами свое лицо.

***

Сегодня двадцать седьмое октября. Ничего, милый, скоро мы будем вместе. Я решился, и... Я спустил курок. Моя жизнь это ничто без тебя. Удар, резкая боль, падение. Море крови. Снова мы снова будем вместе счастливы. And your heart will stay forever When your last remains are few In the dark, we dance together And I'd like to be waiting with you.